Мария Устинова – Проданная невеста. Наследник корпорации (страница 29)

Я взяла паузу, потому в сердце что-то екнуло, будто ниточка оборвалась. Ну как на такой вопрос ответить? Хотя я понимала, почему он спрашивает. Руслан слишком материалистичен, чтобы верить в чудеса. И жизнь его не раз обламывала. И один сын — пусть приемный, но инвалид — у него уже есть.

— Не знаю. По зрению нет. Остальное все пока слишком зыбко. Будет ясно, когда малыш будет дальше расти.

Это честно. Руслан должен оценить. Никаких розовых облаков и ложных надежд — лучше, чем пощечина от реальности.

Он вздохнул.

— Вызови врача. Я хочу взять его на руки.

Я помедлила, вздохнув от ревности, но перечить не посмела — до рассвета действительно мало времени. Врач пришла через пять минут и оторопела на пороге, увидев Руслана в комнате. Он и виду не подал, что идет что-то не так. Женщина с трудом взяла себя в руки. Без объяснений приступила к работе, но я то и дело ловила удивленный взгляд. Она проверила показатели ребенка.

— Все хорошо, вы готовы, Лилия? — по привычке она обратилась ко мне, но после сразу повернулась к Руслану. — Прощу прощения…

— Давай, — подогнал он.

Врач открыла инкубатор и извлекла ребенка дрожащими руками. Он беззвучно открыл рот, а затем закряхтел. Я попыталась вклиниться вперед, но ребенка она передала Руслану.

— Осторожнее, — она помогла одной ладонью взять под голову, и улыбнулась не сдержавшись. У меня самой от избытка чувств выступили на глазах слезы.

Руслан взял его довольно уверенно. Малыш утонул в огромных руках, как игрушечный. Врач вылетела из комнаты пулей, и мы остались вдвоем. Очумевшими глазами Руслан взглянул на меня, и я поняла, что он вспоминает все, что случилось: мои роды, период в больнице, наш разлад.

— Почему ты от меня ушла? — неожиданно спросил он.

Он смотрел на малыша. Я даже взгляда не удостоилась. Словно не я этого ребенка сначала выносила и родила, а затем обрела снова, боролась за него, даже когда никто не верил.

Я промолчала, сжав челюсти.

Не дождавшись ответа, он поднял голову, и мы встретились глазами.

Он помнит, почему я ушла.

Я не сказала ни слова, но он все мог видеть по лицу. Потому что не любила тебя, ненавидела, потеряла ребенка. Потому что не защитил нас! Потому что ты никто в моей жизни, Руслан.

— Ты знаешь, — процедила я.

Он отвернулся.

Руслану не понравилось то, что он увидел. Дальше он рассматривал малыша молча. Ничего у нас не получилось, и он это понял. Но сколько же горя это принесло нам обоим. Через несколько минут он протянул ребенка мне, и ледяной холод в сердце растаял, когда я взглянула в крохотное личико.

Ради этого стоило жить.

У меня на руках малыш пригрелся и успокоился. Я поглаживала нежную ткань распашонки кончиками пальцев. Мне бы сейчас только им заниматься, а не сходить с ума от двух мужчин в моей жизни и отсутствия выбора. Я столько нарядов ему сшила… Все спрятала, что здесь нашла. Из-за суеверий. Но теперь можно вернуть все на место. Купить детскую мебель. Выбросить медицинское оборудование. Все, что напоминает о трудных днях.

Быть счастливой.

Но от этого счастья только хуже. Мы навсегда связаны сыном, и ненавидим друг друга. Наверное, со временем мы к этому привыкнем. Но все равно эта ненависть будет отравлять мне жизнь. Может быть, и ему тоже.

Я заметила, что он смотрит на меня. Взгляд Руслана был слишком пристальным: он изучал мои эмоции, словно мысли читая. Жестковатым взглядом. Сунул пальцы за ремень, стоя полубоком — стало видно порез на руке.

К счастью, не начал меня доставать.

Отвернулся и достал телефон. У меня сердце остановилось, пока Руслан по-деловому набирал номер. С ребенком мы закончили, на руках подержали. Он звонил опекуну Коринны! Ответ ждал недолго.

— Узнал? Узнал ведь. Мне нужен мой брат.

Пауза.

Я не слышала собеседника, но поняла, кому он звонит.

— Я хочу забрать его обратно. Что взамен? Нет, деньги тебе предлагать не буду.

Я понятия не имела, что он предложит, если не их. Себя? Сомнительно. Наследство? У него его нет. Наследство Девина принадлежит мне. А что тогда? Опекуна Коринны мало, что интересует. Ни я, ни Зверь не сумели предложить ему ничего, чтобы его заинтересовало.

Кажется, то же самое ему сказали по телефону — Руслан хмыкнул.

— Послушай. Ты отдашь мне брата, а взамен я не пришью твою дочь. Ребенка она уже родила, и больше не нужна мне. Встречаемся следующей ночью. На нейтральной территории, за городом. Я пришлю посредника.

Он отключил телефон, сглотнув — кадык дернулся.

Руслан нервничал, значит, неуверен, что все выгорит.

— Постой, о ком ты сейчас говорил… — не поняла я.

Он бросил на меня странный взгляд. О ком это он, что за дочь, которая родила Руслану ребенка… От дурного предчувствия кружилась голова.

— Обо мне? — переспросила я, вспоминая и переосмысливая каждое слово. — Я не его дочь! О чем ты, Руслан?

— Вот и узнаем, — ответил он. — Важно, как он считает.

Несколько секунд я стояла, как громом пораженная, прижимая теплого ребенка к груди. Стыковала в уме факты и обрывки разговоров, которые не складывались между собой.

— Не верю, — затрясла я головой. — Это бред!

— Ты же читала дело? Твою мать обвиняли в связи с охранником, из-за этого Девин всю жизнь испытывал к тебе недоверие. Я выяснил, что опекун твоей сестры — Антон Маре, так во всяком случае его звали в то время. Возможно, фальшивое тоже. Он был личным телохранителем и помощником Девина.

— Я знаю, он был на родах, и… — я осеклась. — И убедил Девина в том, что я его дочь. Что мы похожи. О, боже!

— Обвиненного охранника замучил и убил тоже он. Маре постоянно был с Девином, его женщины тоже были на виду. Решал все личные и тайные проблемы. У него были возможности для этого. Девин доверял ему абсолютно.

Я отвернулась от Руслана, пытаясь привыкнуть к мысли.

Опекун Коринны ведь сказал, что спас мне жизнь. Убедил отца оставить меня в живых, доказывая, что я его дочь, но зачем? Какой его личный интерес? Зачем приходил к нам, когда я была маленькой? Сделать он ничего не мог, чтобы не навлечь на себя и на нас подозрения. И преуспел в этом, раз оставался доверенным лицом Девина столько лет.

И от нас он ничего не хотел. Мстил за меня парням. Я думала, из-за верности своему хозяину, но что, если причины другие? И он хотел, чтобы мы с Коринной разделили наследство пополам. Если Руслан прав, он ловко подбросил своего беспородного щенка в богатую семью с хорошей родословной.

Подобное предчувствие у меня было и раньше, только я не придала значения этому, и гнала подобные мысли прочь.

— Не верю все равно, — упрямо сказала я. — Это просто невозможно!

— Шансы были. Я сразу задался вопросом, какого черта он творит, но тебя не трогает. Я бы сразу тебя пришил на его месте.

— Из-за того, что я дочь Девина!

— Мне все равно, Лили, чья ты дочь, — поморщился Руслан. — Важнее, чьей женой ты станешь. Я тебя не отпущу. Зверя я верну, но ты должна пообещать, что была и останешься моей. Все изменилось. Больше я не могу тебя отпустить, и беру свои слова назад.

Глава 16

— Ты обещал…

Неосознанно я прикоснулась к животу ладонью. Если Вика не ошиблась, я беременна от Зверя, но как следует это обдумать и подсчитать «когда», я не успела.

Руслан об этом не знает.

Пока не знает.

И если он вернет Зверя, а у меня вырастет живот, то что будет дальше, я даже предположить боюсь. Считать умеют оба. Может быть, он наконец отстанет от меня тогда, но судя по огню и силе в голосе, отказаться от меня Руслану будет непросто.

— Ты обещал, что отпустишь меня, когда я рожу.

— Это было давно.

— Ты не можешь…

…взять слова назад, вот что хотела я сказать, но Руслан вдруг разозлился.

— Я могу все, твою мать! — заорал он. — И передумать тоже! Если я сказал, что ты принадлежишь мне, а не брату, значит, так и есть!

— А спросить меня ты не хочешь? — разозлилась я. — Какая нам от этого выгода, Руслан?! Ты нас — свою семью — даже защитить не сумел! Разве не так? Если бы я полагалась на тебя, никогда бы не вернула сына!