Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 85)
Что они говорили про Луку?
Это имя грызет.
От него внутри все леденеет.
И раз…
Снова вспоминаю Дика.
Как целовала его в машине за слова — «моя Инга».
Да, я хочу быть его.
Понимаю, что ему не слова нужны, совсем не слова…
— Все нормально? — интересует Спартак, когда появляюсь на кухне.
С посторонним мужиком в квартире неуютно.
Он уже сварил кофе — для меня.
Сделал бутерброд с сыром и яйцом. Даже лист салата добавил. В этом было что-то женское, мужчины так не готовят. Наверное, у него девушка, которой он делал завтрак в постель и по тому же подобию Спартак приготовил его и мне.
Отвожу глаза.
Дело не в том, что стыжусь.
Просто мне неловко, что обо мне заботятся люди, которые не должны этого делать.
Он, наверное, тоже знает, что Влад вчера смотрел. Он и сам меня видел на той кровати и даже лицо потом неправильно срослось.
— У нас плохие новости, Инга. У Павла инфаркт. Он сейчас в больнице. Понимаешь, что это для нас значит?
— Что?
Про инфаркт я не знала!
— Лука возглавил группировку. Минимум, пока Павел не встанет на ноги. А если что случится — это навсегда.
Сердце начинает щемить.
За себя… За Влада.
Он же отомстит Владу! Они же ненавидят друг друга!
— Я это к тому, Инга, что тебе пока лучше дома посидеть. Я с тобой побуду.
Только в прошлый раз это не помогло. Лука увез меня силой. Вслух этого не говорю. Незачем, только Спартака колоть шпилькой, а я не привыкла так относиться к людям, которые пытаются помочь.
— Я слышала, вы говорили про Луку…
Спартак хмыкает.
— Помнишь клуб, где свадьбу праздновали? Лука его разнес вчера. Забрал сотрудника и увез.
Получается, сразу из подвала, где пытал Глеба он поехал в клуб?
Думала, он уехал с Кариной.
— Зачем?
— Ищет убийц. Думаю, поэтому. И продолжает искать. В интернете появилась запись, где он кого-то пытает.
— Даже после того, что случилось с Павлом? — не понимаю я. — Почему?
— Не знаю, — он пожимает плечами. — Так принято, Инга. У Дикановых принято мстить друг за друга. Вернее, так было.
Спартак замыкается, и я понимаю, что больше ничего не скажет.
— Когда Влад вернется?
— Ночью, может, к утру. Его скоро в полицию вызовут по делу о стрельбе, тебя скорее всего тоже…
— Он не говорил.
— Значит, еще скажет. До вызова ему нужно понять, что делать дальше, так что я бы его скоро не ждал. Дик город роет в поисках ответов. Ему нужно разобраться с этой землей и взять Сабурова и его подельника за жабры.
— Надеюсь, с ним все будет хорошо, — бормочу я, и ухожу в спальню.
Тревога не дает покоя.
Раньше я лежала, пялясь в пустоту, а теперь брожу и изнемогаю от беспокойства за Влада. Одна я бы хоть поплакала, а со Спартаком за стенкой не могу.
Нужно чем-то заняться. В постели я ничего не могу дать мужу, но быть хорошей женой в остальном должна.
В шкафу нахожу рубашки Влада, кто интересно, ухаживает за одеждой? Он одевается в классическом стиле: костюмы, белые рубашки, с ними много хлопот. Выворачиваю мятый воротник, расправляю рукава. В кладовке должен быть утюг…
Раньше я ухаживала за одеждой мужа.
Для Сабурова я делала это потому, что любила… У нас два года был практически сплошной медовый месяц.
Владу я хочу быть благодарна.
Пока отпариваю и глажу, в кухне начинает разрываться телефон.
Жду недолго, затем выглядываю.
Спартак курит на балконе и не слышит.
А на столе лежит не его — моя трубка! Наверное, Влад оставил.
Подхожу, несколько секунд смотрю на незнакомый номер, а затем отвечаю:
— Да?
— Инга, это ты? — хриплый голос Луки узнаю сразу, во рту пересыхает. — Ты одна?
Роняю трубку.
Рука разжалась непроизвольно, словно держу ядовитую змею.
Я не ждала
— Что такое? — Спартак выходит с балкона. — Ты кому-то ответила⁈
Поднимает телефон и тут он звонит снова.
— Лука…
— Да? — отвечает Спартак. — Зачем звонишь?
Голос резкий, осторожный.
Я отступаю, похоже, Лука что-то ему говорит, потому что Спартак слушает.
— Я спрошу. Инга, Сабуров имел отношение к Дубаю?
— Что? — полузадушено спрашиваю я.