Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 84)
Еще пару часов он разбирает документы из сейфа, обыскивает кабинет.
Нужно узнать, с кем он проворачивал аферу!
И если Влад был прав насчет покушения: Сабуров в дерьме и быстро погружается, есть вариант выйти на связь и предложить сделку на своих условиях.
Сабурову — защита.
Общак — Владу.
Только нужно точно во всем разобраться, прежде чем действовать!
И успеть до того, как все выйдет из-под контроля.
Лука ведь тоже понимает, к чему все идет. А он хорошо знает брата: тот своего не отдаст и разрушить дело отца не позволит. Это ведь его дело в перспективе.
Уже на обратном пути его застает ночной звонок.
Инга спит на заднем сиденье.
Он отвечает тихо:
— Алло.
В трубке тихое дыхание.
Как будто кто-то набирается духу заговорить. Но когда раздается голос — тихий женской голос, давно забытый, все становится на места.
— Здравствуй, Влад.
Сдавленный, отстраненный.
Она собиралась с силами, чтобы взять себя в руки.
— Соболезную, — отстраненно говорит он. — Что вы хотели?
Между ними всегда была ледяная стена. Тетку не в чем упрекнуть, все что делала — она делала хорошо.
Но этот холод, природу которого он не понимал, был всегда.
Он платил той же монетой.
— У Павла инфаркт, — так же ровно и холодно произносит она. — Теперь ты доволен?
Глава 22
— … Лука разгромил вчера клуб, похитил сотрудника, сегодня видел с утра запись, где угрожает его шлепнуть, Дик…
Меня будят незнакомые мужские голоса.
В окна льется свет.
Накануне вернулись поздно — я уснула в машине. Набрасываю халат и выхожу из спальни.
— Доброе утро, — при моем появлении все замолкают.
В холле Спартак и пара крепких парней. Влад одет, выбрит и пахнет парфюмом, словно давно встал.
— Ты уходишь?
— Иди сюда, — Влад отводит меня на кухню.
Я еще теплая, разморенная сном и солнечным светом. Без мыслей в голове, без боли. Так не хочется просыпаться.
— Я уезжаю по делам, с тобой останется Спартак.
— Можно с тобой? — запускаю руки под лацканы пиджака, как будто это его остановит.
— Нет.
— Что-то изменилось?
Я все еще надеюсь, что имя «Лука» было просто бредом на грани сна и реальности. Что мужчины не о нем говорили.
— Тебе лучше остаться, я еду по делам.
— Влад… — выдыхаю я.
Не знаю, что хочу сказать: не бросай меня?
— Чем быстрее я разберусь с землей и Сабуровым, тем будет лучше, — Влад целует меня в висок на прощание. — Тебе рисковать нельзя. Один раз покушались, попробуют еще. Ты дома.
Он выходит, а я прячусь обратно в спальню. Слушаю, как Спартак хозяйничает на кухне, потом стучит в дверь:
— Эй, ты есть хочешь?
Дик еще и своих приучил, что меня нужно кормить, тормошить, присматривать.
Но я уже не скована.
Думала, будет хуже.
Но то ли солнечный утренний свет вернул меня, то ли Влад.
Сумка из дома лежит на столе.
Я забрала только ноутбук, и тот не включала. Ни одного платья не взяла, ни одной вещи. Да они и так были выброшены из гардероба и валялись на кровати, полу, комками.
Лучшие платья Мелания забрала.
Забрала все украшения.
Рылась в моей косметике, белье, в
Видела, как меня…
Закрываю лицо со вздохом.
И раз…
Почти сразу я замолкаю.
Думаю о Владе, о том, как вчера он успокаивал меня. Когда за тебя угрожают — не так тошно жить.
Не знаю, что буду делать, если Мелания выполнит угрозу. Мои знакомые, поклонники, коллеги — все увидят, как меня насилуют вшестером…
Это все равно, что умереть заживо. Умереть социально, как минимум.
Но с другой стороны…
Здесь я в безопасности. Здесь все и так знают о моем падении, а дорога назад закрыта.
Даже если Мелания из мести разбросает запись, разве она добьется цели?
Я
И из квартиры Дика не выхожу, пальцем показывать некому.
Тяжело встаю с кровати, запахнув халат. Лучше бы Влад остался. В ванной умываюсь, даже наношу на лицо крем, убираю в пучок пышные волосы.