Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 82)
Но тут что-то не так.
Что-то не складывается. Сначала он думал, киллера прислал Эдуард, чтобы вывести Ингу из игры, вырвать у них козырь.
Но он же сразу станет подозреваемым.
И видео прислали почти одновременно. Похоже оба шага — от отчаяния.
У Сабурова срывается сделка.
А пока он не передаст землю тому, кто затеял аферу, его не выпустят из-под колпака. Вот они и паникуют с новой подружкой.
Нельзя останавливать дело в суде.
Просто нельзя.
Нужно найти бенефициара.
Ключ Инга получает легко.
Разбуженная горничная пугается, но отдает ключ хозяйке. Сложнее с охраной, когда они тормозят перед воротами, охранник светит фонарем за стекло и чуть не давится, увидев Ингу.
— Госпожа Сабу… — осекается, но заканчивает. — Инга Сергеевна, вам придется уехать.
— Это ее дом, — отрезает Влад. — Она имеет право здесь находиться, а я ее муж. Пропустишь или вызываем полицию? Или мою братву?
Охранник смотрит — узнал ведь.
— Хорошо, Инга Сергеевна. Можете проезжать.
Говорит так, словно она за рулем.
Его игнорирует.
— Я не хочу идти, — как привидение произносит Инга, когда он тормозит у крыльца. — Не заставляй меня.
— Ну в чем дело? — выдыхает он, положив руку ей на шею. — Ты же пойдешь не одна, верно?
Инга кивает.
— Там никого, кроме охраны. Сабуров за границей.
— Я просто…
— Что? — не понимает Влад.
— Не хочу больше встречаться с прошлой жизнью. Не хочу вспоминать, какой была.
— Ты все еще ею осталась, — произносит Дик, хотя она качает головой. — Инга. Моя Инга. Теперь Диканова. Вытирай слезы.
Сгибом пальца он стирает соленую влагу со щеки.
Рука дрожит с тех пор, как он все увидел. Внутренне вроде успокоился, а руки трясет. Как стрелять, если придется⁈
Инга тянется следом, когда он убирает руку.
За теплом, за лаской.
Ластится, как кошка. И это неосознанное движение показывает, как сильно она от него зависит. Как хочет, чтобы был рядом.
Дик гладит ее щеку.
А затем импульсивно наклоняется и целует Ингу в губы.
Как на мину наступил.
Поймал момент.
Взорвется — не взорвется.
Закроется или нет.
Инга то ли не успела, то ли не захотела. Он целует ее в открытый рот, ждет, пока она, наклонив голову, не мажет расслабленными губами по его рту и щетинистой щеке. Влад ощущает сладкое дыхание на коже и влажный поцелуй под ухом.
Инга дышит на то место, что только что поцеловала.
Не отодвигается.
Влад пытается зеркально повторить действия — поцеловать под ушком, но она шепчет:
— Не надо.
Он останавливается.
А затем понимает, что ей нужно, и запрокидывает голову, даже расстегивает воротник, чтобы Инге было удобнее ласкать его. Она запускает пальцы в волосы, острыми ноготками перебирая волоски на затылке. Влад закрывает глаза, отдыхая, пока теплые поцелуи тают на шее.
Она дает ему то, что может.
Только это.
И ей хочется. Он ощущает голод в прикосновениях — по теплу, любви. Но не по сексу. Это ей больше не понадобится.
Влад гладит затылок, приминая густые волосы Инги, пока она влажным лицом прижимается к ключице.
Если ни о чем не думать, оставить голову пустой… Все терпимо. Все, как раньше.
Только эта ненормальная резь в груди не проходит.
И Дик боится, что уже не пройдет.
«Найди себе нормальную бабу, — вдруг думает он. — Нормальную бабу, не мучайся».
Но знает, что никого искать не станет.
Ему не нужна нормальная.
Нужна эта.
Злой на жизнь, как собака, он выбирается из машины.
По-хозяйски заходит в дом, хотя впервые здесь, а вот Инга идет, как чужая.
Сабуров выкинул жену, рассчитывая, что певица без поддержки тяжбу не вытянет, но она больше не одна.
И Сабурова ноги в этом доме не будет.
Первым делом он переворачивает кабинет.
— Код от сейфа помнишь?
— Кажется, его день рождения…
Подходит.
Влад вытряхивает бумаги на стол, садится в кресло.
— Вызовешь прислугу? Хочу кофе. Мне с этим дерьмом долго сидеть.
— Сама сделаю. Для мужа я сама готовлю.