Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 78)

Пахнет бетоном и железом, когда выбираюсь из салона.

— Он там, — Спартак кивает вглубь помещений, и пока они погружаются в обсуждение, осторожно иду туда.

Я всегда не совсем доверяла Глебу.

Всегда знала, что он — человек Сабурова. И как бы верно он не служил, мне доверять ему нельзя.

А после того, как он надо мной издевался по приказу мужа, тем более.

Я вижу сгорбленный силуэт за столом.

Подхожу ближе.

Дверь скрипит, и Глеб поднимает голову. Застываю, расширенными глазами на него глядя.

Он держит руки, скованные наручниками, на столе. После побоев лицо сильно отекло. Все в черных синяках. Но хуже всего щеки в стежках хирургической нити. Багровые, воспаленные раны.

Глеб жадно смотрит на меня.

Тихо открываю дверь и вхожу.

Дик ведь хотел, чтобы мы поговорили наедине. А я… просто хочу увидеть его, привыкнуть — это как встреча с прошлым, в котором мне больше некомфортно.

Наверное, я тоже странно выгляжу.

Глеб видит это.

Складка между бровями становится глубже.

Он смотрит так, словно не узнает меня.

Я не такая, как он помнит.

И на пальце — новое кольцо, которое он замечает.

Наклоняется вперед. Вижу, что и к столу привязан веревкой за перемычку наручников.

Глеб смотрит с болью в глазах.

Не со своей болью — а за меня.

— Что они сделали с тобой?..

Эта тихая боль за меня лишает опоры. Сажусь на стул, как подкошенная, когда в комнату врывается Дик.

— Куда ты зашла одна⁈ — проверяет веревку, дергая Глеба, как цепную собаку и смотрит в глаза. — Слышь ты, падаль… Только попробуй что-нибудь выкинуть. Второго шанса у тебя не будет.

Тот смотрит, как зверь.

— Перекурю с парнями и вернусь, — Влад выходит, оставив дверь открытой.

А мы с Глебом убито смотрим друг на друга. Оба никто. Рабы.

— Как видишь, жива… — одними губами произношу я и опускаю глаза первой. — Я вышла замуж за Влада Диканова.

— Тебя выдали замуж, — поправляет он.

Да.

Ну и что.

— Ему нужен общак Сабурова, — продолжаю, глядя в стол. — Тебе лучше сотрудничать с ним. Тогда тебя не убьют. Расскажи все, когда вернется.

— И ты ему веришь? Веришь, что нас оставят в живых, когда Дикановы получат свое? Я тебе говорил, что они звери, Инга…

— Знаю! — отрезаю, начиная дрожать.

Разговор с Глебом дается труднее, чем я думала.

Он же видел, как я трусы перед Лукой снимала. И о насилии тот все рассказал. Теперь видит, как слушаюсь Влада.

Знает, что теперь я ничтожество, а не звезда. Это всегда больно, когда те, кого ты знал, видят твое падение.

— Другого шанса выжить нет, — добавляю я.

Дик возвращается, решив, что я, должно быть, уже убедила Глеба, что можно верить.

— Когда в последний раз связывался с Сабуровым? — Дик ходит вокруг стола.

— Давно. Я ушел от него.

— Почему?

Глеб долго молчит.

Смотрит на меня.

— Из-за Инги, — резко бросает. — Из-за того, что… Послал ее в ваш сраный клуб. Я ее отвез, должен был забрать.

Он замолкает.

— Не смог, — сдавленно выдыхает он. — Ингу ваши увезли, понятно стало, что раскрыли. Я приехал к Сабурову… дал себе лишнего в разговоре… Я знал, что нельзя ее посылать, что все так закончится! Подрался с ним…

Глеб отводит глаза.

— Подрался? — переспрашивает Влад.

— Все дерьмо из него выбил. Ну, меня охрана вышвырнула. Это больше месяца назад было. Сабуров улетел за границу.

— Ключи от дома и офиса остались?

— Нет.

— Что знаешь про общак?

— Сабуров взял деньги не для себя, — нехотя признается Глеб. — Ему отходит доля, а его «крыше» остальное. Кто он, не знаю. Я и это случайно узнал, когда Сабуров распсиховался после звонка…

После звонка…

Меня как будто током бьет.

— А в тот день, — спрашиваю я. — Когда я встречалась с Меланией. Ты не знаешь, что произошло? Может Эду кто-то звонил? Почему он решил развестись со мной?

— В то утро я повез тебя в студию, — напоминает Глеб. — Так что не знаю, извини. Такими деталями Сабуров со мной не делился.

Влад неожиданно усмехается:

— Я тебе верю. Сабурова никто не подозревал до последнего. Скрытная скотина… Поговорим с тобой завтра, Варнак. Будет для тебя предложение. Идем, Инга.

Глеб хмуро смотрит, как Дик подает руку и помогает встать.

Мне кажется, что уходим слишком рано.

Но Влад, видимо, узнал, что хотел.

— Ты что-нибудь понял? — для меня жизненно важно, чтобы ситуация разрешилась быстро.

Даже если впереди неизвестность.