Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 66)
Я не хочу ничего этого.
Двумя руками сжимаю руку — на кисти синяки останутся.
Даже не замечаю, как подходит Спартак, разжимает мои пальцы.
— Надо, Инга, — он наклоняется, чтобы они не слушаю, встречаюсь заплаканным взглядом с уверенными глазами. — Павел слово не нарушит, не бойся. Тебя никто не тронет. По крайней мере, сегодня.
Ему удается вынуть руку Влада из моих судорожно сжатых пальцев.
— Я и парни поедем с тобой. Посмотришь на стрелка и вернемся.
Лука, прищурившись, наблюдает, как Спартак мягко уговаривает меня.
Он смотрит со звериной настороженностью. С яростью. И интересом…
— Только тронь ее, — бросает Спартак, выводя меня из палаты. — Влад убьет за жену.
Лука молча замыкает цепочку.
Мы выходим на улицу, и дальше не могу…
Три машины с охраной Луки.
Их слишком много.
И они следят, как меня выводят.
Среди них есть и те, кто…
— Раз, — начинаю шептать, ноги становятся ватными. — Два…
— Что? — Спартак наклоняется, подумав, что я что-то говорю.
Внезапно нас нагоняет Лука.
Силой врывает меня из рук Спартака, их оттесняет охрана.
— Нет! — ору я, когда Лука зашвыривает меня во внедорожник и садится рядом, крепко обхватив руками.
Как любимую игрушку.
— Гони! Будет мне всякая падаль указывать!
Я реву, пытаясь вырваться.
Но жесткие объятия Луки похожи на тиски. Он тяжело и размеренно дышит, с удовольствием рассматривая добычу. Еще немного я бьюсь, как птица в силках, а затем застываю и просто реву, пока слезы не переходят в крик.
— Тише, — шепчет он. — За нами едут. Прибавь газ. Мне нужно время…
Внедорожник ускоряется.
Мы пролетаем открытые вороты резиденции Дикановых.
— Погуляй, — бросает Лука, вытаскивая меня из салона. — Вон, пойди гостей встреть. Я с девкой потолкую.
Набираю воздух и ору, запрокинув голову:
— Нет!
— Заткнись! — Лука придавливает меня к стене дома, и я вскрикиваю. — Ну-ка, посмотри на меня! Скажи, почему мой брат женился на телке, которую отодрал каждый желающий⁈
Он не держит, просто не дает пройти. Поставил руки с двух сторон — и я в ловушке.
Всхлипываю, зажимая уши, пока Лука с ненавистью наклоняется к лицу. Он похож на волка, который вот-вот кинется и загрызет.
— Отвечай! Мы-то с тобой знаем правду, да? Ты ему сказала, сколько их было? Или мой брат-идиот уверен, что ты у нас невинный ангел⁈ Все ему рассказала про нас?
— Нет! — я визжу без перерыва.
И никому это не интересно.
В этом дворе часто кричат. Никто не поможет.
— Смотри на меня! — он грубо хватает за лицо, сжав щеки, и я узнаю этот хват.
Я много раз его чувствовала, когда меня терзали в ту ночь. Я так боялась этих воспоминаний!
Он хотел от меня добиться взаимности.
Чтобы я целовала его.
Он принуждал меня к оральному сексу.
Чтобы я была его полностью.
— Я сказал — смотри!
— Нет, не надо! Нет, нет, нет!
Я так кричала во время первого изнасилования, когда были только он и я в квартире Влада. Я даже не понимала, какой ужас меня ждет!
Думала, то, что случилось — самое страшное.
Я больше не владею телом, дрожу, пока коленки подгибаются.
Закрываюсь ладонью.
Правой.
Чтобы видел кольцо.
Лука меня отпускает, тяжело дыша.
Мне страшно об этом даже думать, но он возбудился. Это только догадка. Но Лука стоит рядом, и меня что-то касается через ткань его брюк.
Он наклоняется к лицу.
— М-м-м… Я понял, чего ты боишься.
Вдыхает, как хищник, наслаждаясь моим запахом.
— Ты дура, Инга.
Луке нравится мой страх.
— Есть вещи, которые можно узнать только через насилие, — шепчет он. — Потому что добровольно ни одна женщина не даст их с собой сделать. Тебе нужно было расслабиться. Получить удовольствие. Всю жизнь хранить тайну об этом кайфе, мечтать обо мне ночами, когда остаешься одна…
Лука облизывает губы, пока я прижимаюсь к стене, отвернувшись в сторону.
Он похож на кошмар.
Просто не смотри на него, повторяю себе.
Просто не смотри.
Как не смотрят вниз, когда переходят через пропасть.