Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 49)
Дик выдыхает и отворачивается.
— Откуда кровь?
Она неосознанно все это время смотрела на разбитые руки.
— За мной прислали, — неохотно бормочет он, возвращаясь к бинтованию. — Пришлось объяснить семье, что дороги разошлись.
Еще несколько секунд она смотрит, как он пытается бинтовать правую руку.
Потом сама берет бинт.
Он отдает с нескрываемым облегчением. Может, это первый шаг к нему. Знак, что она принимает — его, ситуацию, все, что случилось.
Инга вроде как двигается, говорит, думает, но все равно заторможенная.
Возможно, навсегда такой останется.
Но хотя бы прикасается по доброй воле.
И это лучше, чем вопли, как в первые дни.
Она отойдет.
Точно.
— Я не смогу…
— Что — не сможешь?
Она сосредоточенно, пусть и медленно бинтует ладонь. У нее прохладные пальцы. Почти невесомые прикосновения.
Напоминает, как она держалась на сцене, обнимая ладонью микрофон.
— Встречаться с ними. Говорить. Я не хочу.
Она о своих знакомых.
Ну, понятно. Боится их видеть, чтобы не узнали, что с ней случилось.
— Не хочу прошлой жизни. Я не справлюсь.
— Просто будь на связи.
Инга молчит.
— Петь не смогу.
— Я не заставляю. Просто скажи, что с тобой все в порядке, чтобы они отвязались.
Она поднимает глаза.
Беззащитный и пристальный взгляд рвет душу.
А он почему-то вспоминает, как драл на кровати шлюху, и становится противно. Сбрасывает руки Инги и встает.
— Мне нужно в душ. Спи.
На пороге оборачивается.
Она так и смотрит на него, поджав ноги. Как маленький, нахохлившейся птенец.
Не моргая.
В душе долго стоит под горячей водой. Опирается руками на стену, подставляя спину. Голова слегка гудит после драки и бессонной ночи.
Странная девочка.
Хочет, чтобы от него спасли.
А остальных боится еще больше.
Напоминает маму своей отрешенностью.
Будь она стервой, эгоистичной и любящей бабки, он бы поступил по-другому.
Тянул бы с разводом, параллельно разыскивая ее мужа. Уложил бы мудака в землю. Плевать было бы на риск.
Но эта девочка не понимает, какая опасность над ней сгущается.
Не осознает.
Дик набрасывает халат и выходит из душа, зачесав назад влажные волосы.
Шах уже сбросил номер юриста.
Дик набирает, не заботясь о времени: платит достаточно, чтобы терпели неудобства.
— Влад Диканов, — представляется, когда сонный мужчина берет трубку. — Я хочу, чтобы вы занялись разводом супругов Сабуровых. Представлять будете Ингу. Займитесь отзывом доверенностей, которые она дала мужу. Это первое. Второе, отмените брачный договор. И самое главное, я хочу, чтобы вы форсировали развод. Разведите их как можно скорее. Предлагайте деньги. Но через месяц она должна быть свободной.
Глава 14
— Привет, — тихо произношу, когда Макс берет трубку. — Это Инга. Извини, я не смогу приехать в студию. Отмени запись.
Мой третий сингл.
Я мечтала его записать, были огромные планы: Сабуров проплатил маркетинговую поддержку, ротацию на радио, съемки клипа…
Хочешь рассмешить бога, расскажи о своих планах.
— Что-то случилось, дорогая?
Даже слышать голос Макса невыносимо больно. Наверное, Сабуров с ним не говорил.
Он ничего не знает.
Не знает, что случилось неделю назад.
Не знает об изнасиловании.
О разводе.
Для него я та же Инга, какой была в то утро, когда мы расстались после работы в студии звукозаписи.
— Я заболела.
— Голос не больной.
Глубоко вдыхаю.
— Знаю, но я не в состоянии записываться, — еще один глубокий вдох, как перед прыжком в пропасть. — Мы с Эдом разводимся.
Макс ошарашенно молчит.
— А что за мужик отвечал вчера по твоему номеру?
Кошусь на Дика.
Он разбудил меня с утра, заставил принять душ. Я все делаю, как он велит, и все из-под палки.