Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 41)
Лука, по мнению Павла Диканова, заслуживал стать наследником. Воспитывался с ощущением превосходства над всеми. Дениса вырастили потребителем и эгоистом, который ни в чем не знал отказа.
Любые косяки и проблемы всегда разгребал Дик.
Они сами виноваты.
Дороги разошлись.
Они его таким сделали, всегда спрашивали с него, пусть теперь хлебают.
Он всегда выгребал.
И в этот раз выгребет.
Дик проверяет густоту. Получилось жидкое пюре, как суп.
Жаль, масла нет.
— Инга, — он заходит в затемненную комнату и садится на кровать.
Она лежит на боку.
Спутанные волосы в темноте кажутся грудой веревок. Хочет потрясти, но видит, что не спит — глаза полуоткрыты. Лицо расслабленно, словно Инга глубоко в себе.
Руки сцеплены перед губами.
— Эй, — он ставит тарелку на прикроватную тумбу. — Давай, поднимайся…
За плечи пытается ее усадить.
Она почти не реагирует. С неохотой отворачивается и снова пытается угнездится в постели.
— Нет-нет, вставай!
Поняв, что он не отстанет, Инга остается сидеть, поджав под себя ноги.
Закрывает глаза.
Это понятно: чтобы его не видеть.
— Я включу свет, слышишь?
Она не отвечает.
Он щадит ее — сначала включает торшер. Свет слабый, но она щурится — глаза болят, отвыкнув.
Влад садится к ней на кровать. Берет за лицо, чтобы посмотреть, как она.
Губы заживают.
Но синяки еще есть. И самое плохое — внешний вид в целом. Она словно пьяная или не в себе… Нужно ее растормошить.
— Инга, ты что-нибудь слышала о покупке земли? Сабуров купил полгода назад участки.
Инга сжимает губы.
В углах глаз появляются слезы.
— Ну ладно, все, — вздыхает он и отпускает.
Хоть не легла.
Он подносит к губам первую ложку супа. Она, как тряпичная кукла — не держится, даже голову опускает ему на плечо.
Хочет лечь, но знает, что не даст, пока не накормит.
Супа немного — на дне.
Но и это она съедает с трудом.
По ложке.
Хотя бы пить уже может сама.
Дик убирает пустую посуду. Но когда Инга пытается лечь, он не дает.
— Нет… Так давай, просыпайся, Инга.
Сделать ее наследницей — очень заманчиво.
Но есть нюансы.
Не факт, что получится найти Сабурова до развода. И Инга… Не похоже, что она способна действовать. Чтобы подписать на его имя доверенность — она должна вести себя адекватно и нормально выглядеть.
— Я хочу тебя осмотреть.
Она не возражает, когда он начинает снимать с нее свою рубашку.
Но сжимается.
Понимает ли вообще, кто
Дик раздраженно выдыхает.
Как его это достало!
Самое хреновое — он не знает, какой выход найти! Что с ней делать!
Едва сдерживается, чтобы не снести с тумбы все на пол.
Но она испугается.
Опять начнет орать, сука.
И Артем прав.
Нельзя ее оставлять одну. Растормошит ее — и кто знает, что ей потом в голову придет.
— Иди сюда, — рычит он и берет ее силком на руки.
Она похудела.
Стала легче.
— Я тебя сейчас поставлю. Не упади, — Дик опускает ее на пол.
Когда ступни касаются пола, колени подгибаются, но он ее держит.
— С завтрашнего дня будешь выходить со мной, — хрипло предупреждает он на ухо. — Надо съездить в город. Ты меня слышишь?
Он ощущает теплую грудь через тонкую рубашку.
Как бьется маленькое сердце.
Инга стоит.
Не хочет — он чувствует, как она изнемогает от необходимости двигаться.
Но стоит, держась за него.