Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 36)
— Ты что-нибудь знаешь про общак?
— Нет. Прости, нет. Я бы сказала… И кто убил твоего брата, тоже не знаю. Лука меня допрашивал…
— Успокойся, — он гладит сгибом пальцы по щеке. — Я тебе верю. Сабуров не может быть причастен к смерти Дениса. Мне интереснее общак… Сабуров что-то говорил про меня?
Морщусь, пытаясь вспомнить.
Владу я хочу помочь. Быть полезной.
Быть полезной для него — важно для выживания.
— Они знали, когда ты прилетаешь. Эд боялся за тобой следить. Решили послать меня.
— Он собирался за границу? Покупал билеты? Говорил о переезде?
— Нет.
— Значит, кто-то его крышевал. Инга, твой муж присвоил большие деньги, которые ему доверили. Он должен был как-то проговориться. Ты ничего не замечала?
— Я даже не замечала, что он изменяет, — из глаз брызжут слезы.
Не из-за мужа.
Сейчас те проблемы кажутся несущественными.
Мне тяжело выносить допрос.
— На него уже наехали к тому моменту. Он должен быть думать о побеге и все мысли должны быть заняты общаком и проблемами.
Качаю головой.
Как жаль, что я такая бесполезная.
— Он думал о разводе.
— О разводе… — задумчиво повторяет Дик. — Он покупал что-то в последнее время? Крупное. Открывал счета?
— Я не знаю. Заставил подписать брачный договор и все.
Дик дает еще ложку воды.
Пью с благодарностью.
— Это значит, ваш развод связан с деньгами, — вдруг сообщает он, убирая воду с кровати.
Я хочу еще, но не спорю.
— У тебя остались ключи от дома?
— Он забрал.
— Где твои документы?
Хоть убей, не помню.
Наверное, были в сумке… Но тогда бы Лука их нашел. Только сейчас замечаю разгромленную комнату. Мелочи из сумки валяются по спальне. И порванный паспорт подруги здесь же.
— Наверное, в хостеле.
— Каком? Мои люди заберут твои вещи. Тебя будет кто-то искать? Семья? Подруги?
Губы дрожат.
Раньше я бы, наверное, назвала Эдуарда и Меланию. До брака у меня были подруги, но постепенно общение сошло на нет.
— Не знаю. Родители, их больше нет… Тетя в Крыму.
— Я тебя понял. Послушай меня, Инга. Ты будешь делать все, что я скажу. Ты должна слушаться, если хочешь выжить. Ты поможешь мне разобраться с твоим мужем. И когда я заберу общак, тогда, может быть, наступит день, когда ты сможешь вдохнуть свободно.
Не наступит.
Не верю в это.
— Сейчас ты моя.
Горько киваю.
Ему нужны деньги. Я вижу правду в тусклых глазах Дика.
— Радуйся, что так вышло, — он убирает мокрые пряди с лица, чтобы взглянуть в глаза. — Ты хотя бы нужна
— Я все сделаю, — шепотом обещаю, пока он гладит лицо и плечи.
Мне страшно от этих ласк.
Страшно от вида залитого кровью лица. Я так боялась, что Дик бросит меня там. Так хотела к нему.
А он забрал меня из-за общака.
Потому что такой козырь не оставляют.
Ему нужны деньги.
Чтобы отомстить им. Я вижу, что Дик для себя что-то решает.
— Ложись, — предлагает Влад, укладывая в кровать. — Завтра переезжаем, пока можешь поспать. Я посторожу нас.
Я боюсь спать.
Горячая ванна приглушила боль. Но после сна вернется с новой силой. И не только физическая. Пока Дик рядом, пока я еще в шоке, она приглушена, словно я не до конца понимаю, что со мной сделали. Но завтра…
Завтра будет ад.
Спать не могу.
Лежу и таращусь в темноту. Слышу, как Влад убирает в ванной, ходит по квартире, собирая вещи.
Набирает еще воды на кухне.
— Выпей, — он возвращается с парой таблеток. — От боли. Это поможет уснуть.
Робко беру две капсулы.
Даю себя напоить. Влад садится на кровать и опирается спиной на стену.
Руку кладет мне на плечо.
Сжимает.
— Последний вопрос. Ты принимаешь противозачаточные? Со мной ты спала без защиты.
Страшный вопрос.
С ним без защиты. С Лукой — в первый раз тоже.
Потом не помню.
— Нет, — шепчу я. — Я не предохранялась.