Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 31)
Сука.
Не просто не ждали. Его людей избивают. Брат Спартака стоит на коленях дальше. У виска пушка, отекшее лицо в крови. Избили и заставляют смотреть. Заметив его, тот орет с отчаянием:
— Дик!
Влад поднимается по ступеням.
Горячий и злой после драки не на жизнь, а на смерть с Савой, медленно идет по коридору.
Надо же, какие мрачные лица…
При его появлении все застывают, пялятся. Кто-то отводит глаза.
Дик сжимает зубы.
Расправляет плечи, словно готовится к драке.
Он уже понял.
Смерть Дениса им не простят.
В конце коридора стоит Лука, загородив дорогу.
Ему плевать на наглую рожу двоюродного брата. На все. У него только один вопрос:
— Где она?
Лука молчит.
Отвечай, урод.
На него обрушивается смертельная усталость. Хочется вытащить пушку. Но он один, а их много.
Дик чувствует взгляды в спину.
— Я спросил, где она.
— Это все, что тебя интересует? — бросает Лука. — Мой брат погиб, Влад. Из-за тебя.
— Я сдался ради твоего брата! — орет он. — А где был ты в это время⁈
— Не смей орать на меня! За то, что вы сделали вам всем конец. Тебе и твоим людям! Вы за это ответите! Ты здесь никто, понял?
— Пошел ты, — устало выдыхает он.
Его слепит ярость.
Несправедливость.
Он пытался отдать самое дорогое — жизнь, чтобы спасти младшего. Не помогло. Не оценили. Все равно смешают с дерьмом на глазах у всех.
— Это правда от первого до последнего слова, Влад. Ты никто в нашей семье. Твоя мать даже не была сестрой отца! Просто мой дед когда-то взял в жены бабушку с чужим приплодом.
— Заткнись!
— Заткнусь, когда ты будешь уважать меня. И если тебе говорят ехать за Денисом, выкинув свою шлюху из постели!..
— Она не шлюха.
— Ты много о ней не знаешь. Хочешь увидеть свою шлюху? Зрелище может тебе не понравиться.
— Ты ей что-то сделал?
— А ты как считаешь?
Взгляд скользит по расстегнутой рубашке Луки.
Влад сглатывает.
Он и так чувствует себя отупевшим, а из-за предположений в голове появляется туман.
— Если ты ее изнасиловал… Я убью тебя.
— Сначала поговори с отцом. Потом пойдешь к ней. Может сам ее убьешь. Так что пока не разбрасывайся словами.
В кабинет Лука направляется первым.
— Влад здесь, отец!
Павел Диканов стоит спиной.
Немолодой, но крепкий мужик в костюме.
Сколько крови было пролито в этом кабинете.
Сколько сил истрачено.
Дик ощущает — это предел.
— За что избили моих людей? — рычит он. Его не было всего несколько часов. И за это время все пошло прахом. — Где моя женщина?
Дядя поворачивается.
На лице — могильный холод.
— Ты будешь обвинять меня, но я сдался ради Дениса, услышь! Я вместо него отсидел по твоей просьбе! Это ты уговаривал взять вину, потому что Денис в тюрьме бы не выжил! Я делал все! И когда вышел, поехал на встречу, как ты хотел! И из-за чего все это? — он указывает рукой назад, имея в виду то, что происходит во дворе. — Из-за того, что за три года позволил себе слабину? Раз потрахался вместо того, чтобы снова ехать вытаскивать Дениса из передряги⁈ Я бы поехал, дядя! Если бы знал, как это закончится!
Он выдыхает.
Диканов-старший следит без эмоций.
— Я пытался все исправить! Я просто не смог один!
— Молодец, — со свирепой вкрадчивостью произносит Павел. — Потрахался. Держи его.
Сзади подскакивает «бык» Диканова — личный телохранитель. Мощный захват рук лишают его способности сопротивляться. Второй вытаскивает из кобуры пушку. Бьет третий — со всей дури в открытый живот.
Силы оставляют его именно здесь — в кабинете дяди. От резкой боли не может даже вдохнуть, открывает рот в безмолвном крике, ищущая, как оттуда течет кровь.
— Понял, сука? Еще раз.
Нет, хочет он произнести.
Не получается.
После второго удара его отпускают.
Ноги подгибаются, он падает на пол, отбив колени. Прижав ладонь к животу, пытается вдохнуть.
Не может…
Он мог драться с Савой. С кем угодно. А добивают свои. Так униженно он себя еще не ощущал.
Сверху падает тень.
— Ты трахался с женой Сабурова. И пока ты развлекался, мой мальчик погиб.
Он поднимает глаза.