Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 28)
Ему даже не придется меня держать. Слабые мышцы дрожат.
Я больше не могу сопротивляться.
Я могу только орать.
И ору, обдирая горло и захлебываясь плачем.
Подходит еще один.
Такими же пустыми глазами смотрит, как я изнемогаю от криков с прикованными за головой руками.
Шестой.
— Присоединяйся, — предлагает Лука. — Ей уже все равно.
На безэмоциональном лице парня даже мускул не дрогнул.
Он просто смотрит, как я реву.
И даже не прошу о помощи.
— Не хочу, — он продолжает сверлить меня взглядом. — Лука, это девушка Дика?
— Жена Сабурова.
Тот молчит.
— Но это она. Да?
Расстегнув пряжку, Лука останавливается.
Усмехается.
— Не хочешь, вали.
Но тот качает головой. По лицу пробегает тень.
— Лука, я не понял, — парень поворачивается к нему. — Ты что, вообще охренел?..
Я крепко зажмуриваюсь.
В комнате сгущается напряжение.
Дергаю руки. Ощущаю наручники на запястьях и прутья обрешетки, которые сжимаю.
Страх глыбой льда пульсирует в животе. Каждый вдох режет легкие. Я не могу успокоиться. Всхлипываю со стоном сквозь зубы.
Я не могу больше…
Я хочу потерять сознание.
— Отпусти девку, Дику она нравится, — он пытается пройти к изголовью, но меня заслоняет охрана Луки.
— Ты что лезешь, Спартак? Не хочешь? Ну значит вали, ищи своего босса! Мне не указывай, что делать! Не лезь не в свое дело. Эй, врежь ему!
Охранник бьет его.
Завязывается короткая драка, пока я смотрю в потолок.
И больше даже ни о чем не прошу.
Какой смысл сотрясать небеса, если меня не слышат?
С разбитым носом Спартак отступает от людей Луки.
Руки подняты.
В него целятся.
Он отступает к двери. В последний момент бросает на меня взгляд, и я начинаю кричать, чувствуя, как из рук выскальзывает последняя ниточка на спасение.
Последняя соломинка.
— Помогите! Прошу! — кричу, как на плахе. — Не оставляйте меня!
Но он отступает.
— Закрой дверь, — велит Лука. — И шторы задерни. Не хочу, чтобы нам помешали. Спартака, тварь такую, отпиздите внизу, чтобы не лез больше. Им всем конец за то, что они натворили.
— Помогите! — ору, надеясь, что он — кем бы
Что еще слышит меня.
Что не оставит.
Но дверь запирают на ключ.
Задергивают шторы.
И раз, начинаю считать. Как в первый раз.
Цифры пульсируют в голове.
Мыслей нет.
Я не хочу ни о чем думать.
Если это случится, пусть случится быстро.
— Ты запомнишь меня надолго, — обещает Лука, приближаясь к постели.
И два…
Три.
Я твоя…
Слова из моей песни.
— Не дергайся, если хочешь жить.
— Нет, — не выдержав, рыдаю я, когда Лука снова берет меня силой на глазах у всех.
Снова звонит телефон.
Наверное, мой муж пытается дозвониться. Ночь путается в голове. Я уже не понимаю, первый это раз или нет. Или второй. Или больше. Я просто считаю про себя, не понимая, сколько продлится пытка. Сознание не просто спутанное. Оно исчезает, смилостивившись надо мной.
Это хорошо, что я исчезаю.
Жить дальше Ингой Сабуровой, успешной певицей, той, которая ждала счастья от жизни, уже невыносимо.
Раздается голос телохранителя:
— Босс, это ваш телефон… Звонок от Влада!
А затем я теряю сознание и наступает темнота, о которой я так мечтала.