Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 22)
Придется рискнуть.
— Если Денис не выйдет, Павел Николаевич не пойдет на твои условия. Даже ради меня. У него такие правила.
— Я знаю, Влад, — усмехается тот.
Дик слышит, как сбрасывается звонок.
Дуло давит сильнее — до боли в затылке.
Легче не стало, только тяжело на сердце. Он сглатывает.
— Бросай пушку, — говорит Сава. — Без фокусов. Выкинешь что-нибудь, тебя застрелят.
Необязательно напоминать.
От затылка ствол так и не убрали.
— Я сдаюсь, — он поднимает руки, понимая, что совершает ошибку, которая, возможно, будет стоить ему жизни. — Сдаюсь, хорошо? Не стреляйте.
— Вот это событие, — ржет тот. — Сам Диканов сдается. Вы видели?
Пистолет из руки вынимает тот, кто стоит сзади.
Пока они глумятся, Диканов складывает руки за головой.
Смотрит вниз.
Он знает, что это ошибка.
Но другого способа спасти ее нет.
— Мне нужен только Денис. Что вы хотели до нас донести? Сделаете это со мной.
— Что это с тобой, Дик? — со звериным недоверием интересуется Сава. — Такая сильная братская любовь? Не ври. Все знают, ты в семье Дикановых третий лишний. Заслуживаешь право быть настоящим Дикановым?
— Но я — в семье Дикановых, — парирует Дик. — Так что фильтруй базар, Сава.
— Ага, — кивает тот.
Обыскивает его, охлопывая каждый сантиметр, включая ноги, чтобы не пропустить оружие и с ухмылкой выпрямляется.
— Фильтрую, — бросает он и со всей дури бьет кулаком в лицо.
Дик не сопротивляется, пока сильные удары в голову и корпус не вырубают его.
В себя приходит от боли.
От отвращения мутит. Губы разбиты, в пересохшем рту вкус крови. Там давно не было даже капли воды. Руки скованы за спиной, и голова раскалывается.
Пытается распрямиться — мышцы от боли вспыхивают. Темно. Тесно.
Он в багажнике машины.
— Сука, — произносит он, пялясь в темноту и пытаясь собрать мысли.
Машина останавливается.
Из багажника его вытаскивает Сава. Сам бы он не смог. Все тело ноет, ноги не слушаются. Это пройдет. Ничего страшного. Главное, игнорировать головную боль и начать думать.
— Тебя босс ждет, — усмехается Сава.
Дик глубоко вдыхает. Ночной свежий воздух остужает и бодрит.
Огромное облегчение.
Они на территории промышленной базы. Заброшенной. Лунный свет выделяет каждую травинку во дворе. За засохшими кустами груды металлолома.
Его тащат в темноту кирпичного здания и сажают на стул, как мешок.
Вспыхивает свет, и он зажмуривается.
Абсолютно беспомощный, пока Сава сзади привязывает скованные руки к чему-то.
Глаза режет от света.
— Привет, Дик, — раздается тот самый голос, который слышал по телефону, и он открывает глаза.
Мужику под шестьдесят.
В костюме.
В руках сигарета. Держит небрежно, двумя пальцами. И взгляд… полный презрения и пустоты.
Заказчик Савы.
— Я тебя не знаю, — хрипит Влад.
Губы почти не слушаются, отбитые.
— А должен?
Босс затягивается.
Вспыхивает огонек. Даже от дыма не моргает — смотрит пристально, как старый лев.
— Ты знаком с Павлом Дикановым?
— Знаком.
Дик замолкает.
Он знает всех, был переговорщиком. И вот с этим Диканов-старший не имел дел последние десять-пятнадцать лет.
Здесь что-то не то.
А все обдумать не получается после избиения.
— Дайте позвонить, — просит он. — Хочу убедиться, что Денис вышел.
— Телефон ты не получишь.
Дик облизывает губы и пытается еще раз.
— Тогда дайте позвонить старшему брату. Только один звонок.
— Зачем?
Еще пара секунд раздумий. Про девушку сказать — открыть свою слабость. Но они все равно услышат детали.
— У него моя девушка. Пусть отвезет домой. Я уже здесь, верно? Я все сделаю. Чего вы хотите? Нужно передать что-то — передам. Нужно договориться — пожалуйста. Только дайте позвонить.
Босс смотрит без эмоций.
Снова неторопливо затягивается.
Оценивает, понимает Диканов.
— Мы с твоим отцом хорошо знакомы…