Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 122)
Он отшатывается от неожиданности.
— Да, — произносит он. — Я твой отец, Влад.
Пауза такая тяжелая, будто оглох.
— Почему ты не сказал?
— Я был женат.
— Это не помешало тебе!.. — взрывается Влад.
Дядя — отец — спокойно сносит агрессию.
— Я знал, что рано или поздно это случится. Ольге было далеко за двадцать и рано или поздно она бы…! Я решил, пусть это буду я.
— Заткнись!
— Ты не представляешь, как я об этом жалею, сынок.
— Заткнись!
Тишина.
Отец смотрит в глаза.
— Это бы ничего не изменило. Ты был ее сыном, я решил не ворошить то, что уже случилось. Есть тайны, которые должны оставаться в семье. Но я всегда любил тебя. Всегда, Влад.
— Ты поэтому считаешь, что я должен простить Луку и позволить ему ошиваться рядом с нами⁈ Поэтому его защищаешь? Потому что сам мудак, да… отец?
— Вы родная кровь, Влад. И после моей смерти у вас не будет никого роднее друг друга. Все совершают ошибки. Я уверен, все бы закончилось по-другому, если бы Лука знал, что будет дальше!
— Он знал!
— Он не знал, что ты его брат. Что Инга станет частью нашей семьи. Вини меня. Но прости брата. Он ответит за все. Всегда будет нести за это наказание! Всегда будет виноват перед тобой!
— Пошел на хрен, — бросает Влад.
Хочется врезать Павлу.
От души.
Чтобы старик упал на ковер, как много раз падал он сам в этом кабинете от побоев.
Но он просто уходит.
— Влад! Остановись!
Не оборачивается.
— Влад!
Разговор с Павлом расставил точки над «и», но полностью выжал.
Он садится в машину.
Ехать домой?
Нет.
По клубам и девкам?
Не то настроение.
Он едет на кладбище, где расположен семейный участок. Приходил Влад сюда не часто. Он почти не вспоминал мать — слишком давно ее нет.
Но сейчас хочется увидеть ее фото. То, какой она была.
От участка несет сгнившими цветами.
Самая свежая могила — Дениса.
Завалена розами и георгинами, которые уже начали гнить на земле. Памятника нет. Дядя… отец ждет, пока осядет земля на могиле младшего.
Он находит могилу матери между двумя надгробиями: дед и бабушка.
Садится на каменную скамейку, закрыв лицо ладонями.
Холодный ветер треплет волосы.
Мыслей нет.
Да и чувства какие-то странные. Он подавлен, даже думать об этом не хочет!
Но это все объясняет.
Он его сын, поэтому столько снисхождения. Нелюбимый сын от душевнобольной женщины. Поэтому столько жестокости.
Из-за него расстроились отношения Павла с женой, о чем отец всю жизнь сокрушался.
Он всегда был — бельмом на глазу.
Семейным скелетом, который не спрячешь в шкаф.
Тайной их порченного рода.
Сколько там еще тайн…
Вот почему Павла не смущало примирение сыновей. Ничего страшного. Время все перемелет, как перемололо собственные тайны Павла и ведь все наладилось.
И своих сыновей через десять-пятнадцать лет он видит матерыми мужчинами, которые
И Инга — навсегда между ними — тоже будет молчать.
Они втроем эту тайну зароют на семейном кладбище. Вырастят детей. Построят дома. А потом никто и не вспомнит прошлое!
И их внуки будут сидеть за одним столом, даже не догадываясь, что случилось когда-то.
Вот как Павел видит это с высоты прожитых лет и своего опыта.
Вот к чему подталкивал.
Жаль, не успел спросить про результаты теста. Просто забыл!
Ну ничего.
Можно узнать завтра.
Можно сдать самому.
И эта зацикленность на беременности Инги тоже теперь объяснима. От кого бы она не носила малыша, это внук Павла. Родной, кровный.
Который будет долгожданным и любимым.
Сквозь темноту мама улыбается на фото.
Она всю жизнь жила в своем мире.
Он не спросил, что с ней случилось.