Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 102)
— Вы не волнуйтесь. Врач сейчас подойдет и все расскажет.
Она ловко помогает переодеться в голубую медицинскую сорочку, а одежду складывает в шкаф.
Что-то не так.
Не знаю, что происходит… Но с какой стати Павлу платить за меня?
Дверь резко открывается.
Едва успеваю прикрыть грудь, видную через полупрозрачную сорочку, потому что на пороге стоит Павел.
Черный костюм и пальто на фоне белоснежной палаты режут глаза.
За ним входит молодая врач и садится к постели.
У нее добрые глаза.
В такие моменты всегда это ценишь.
— Павел Николаевич… Вы скажете невестке сами? — она смотрит на него, как на босса. — Или лучше мне?
Невестка…
Разве я ему невестка?
— Сам скажу.
Как мрачный старый ворон, Диканов нависает над кроватью.
Мы встречаемся взглядами.
У меня раскрытые и испуганные. У него взгляд престарелого хищника, которого уже ничем не удивить и не разжалобить.
От страха перехватывает горло.
Неужели с Владом действительно что-то случилось?
— Где Влад?
— Не знаю, — у него хриплый голос. — Ты упала в обморок, я вызвал скорую. Фельдшер сказала, что ты можешь быть беременна.
— Что? — обескураженно смотрю на врача, которая следит за мной с вежливой улыбкой.
— Павел Николаевич не знал, беременны вы или нет, поэтому вас доставили в больницу. Вижу, для вас это тоже неожиданность. Когда у вас в последний раз были месячные?
Она при нем спрашивает?
— Не помню… Но были.
— Вы сказали, можно сделать УЗИ, — сухо замечает Павел.
Она ставит на стол чемоданчик, который оказывается портативным аппаратом УЗИ. Быстро мажет датчик гелем и поворачивается.
— Вы готовы?
Меня охватывает паника.
— Нет, нет! Я не хочу без Влада! — ору я, до боли в пальцах сжимая края кровати. — Я запрещаю!..
— Давайте, — бросает Павел.
Старый урод сам задирает мою ночнушку, перехватывает руку.
— Успокойтесь, пожалуйста, — пугается врач, но его даже не пытается остановить. — Будет лучше, если мы все узнаем. Я прошу вас, расслабьтесь.
От страха не хватает воздуха.
А когда живота касается холодный датчик, меня оставляют силы. Кружится голова, словно снова вот-вот хлопнусь в обморок, и я опускаю голову на подушку.
Смотрю в потолок.
Я не хочу, чтобы здесь был
Влад…
А не этот старый козел.
Глотаю слезы и еле слышно прошу:
— Пусть он выйдет…
— Ну что? — спрашивает Павел, игнорируя мой лепет, целиком сосредоточился на экране монитора. — Там что-то есть?
Врач уже не такая улыбчивая.
Поведение старого мафиози ее обескуражило или ей не нравится, что теперь он нависает над ней.
— А вы сами не видите?
Я боюсь туда посмотреть.
Врач наклоняется ко мне, лицо расплывается от слез.
Она снова улыбается, но уже спокойнее.
— Не волнуйтесь, все хорошо, Инга Сергеевна. У вас здоровая беременность. Похоже двенадцать-тринадцать недель. Поздравляю.
— Не может быть, — выдыхаю я. — Нет, вы ошибаетесь, у меня были…
Я еще что-то бормочу, не слушая ее.
Мне нужна хотя бы секунда, чтобы снова начать дышать.
Нужен Влад рядом.
Нужно не провалиться во второй обморок.
Я плачу, глядя в потолок, и не верю.
Павел делает еще один мучительный вдох через маску, и на секунду закрывает глаза.
— Сережа, — негромко зовет он.
Подходит охранник:
— Да, Павел Николаевич?
— Сережа, найдите Влада и Луку. Пусть немедленно едут ко мне. Оба.
Глава 27
Влад Диканов
— Руки за голову, — цедит незнакомый мужской голос, на затылок давит ствол. — Давай, на колени. Я знаю, что у тебя пушка.
Пушка в кобуре, да.
А на затылке — холод.