Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 101)

Я закрыта от посторонних глаз.

Ветрено, холодно, но здесь мне спокойнее. На улице наконец-то прошло головокружение…

— Инга, — раздается голос позади, и я вскакиваю со скамейки.

Отхожу назад, не зная, то ли орать, то ли нет… Прямо за мной стоит Павел Диканов с охраной. В одинаковых черных пальто они похожи на сотрудников спецслужб.

Не знала, что его выписали!

— Пойдем со мной. Не бойся. Я хочу поговорить с тобой о Владе.

— Я… никуда не пойду, — выдыхаю я, косясь на подъезд.

Спартака нет.

За нами следили, судя по тому, как оперативно они появились.

Вместо ответа Диканов-старший прижимает ко рту кислородную маску, чтобы вдохнуть. Она присоединена гибким шлангом к баллону, который держит один из охраны.

Темные глаза пристально и недобро следят за мной.

В последний раз на меня так смотрели в кабинете Диканова перед расправой… С ног до головы меня охватывает дрожь.

И раз.

Неосознанно прикасаюсь к ободку обручального кольца.

Два.

Я не просто жертва.

Я — жена Влада.

Как при встрече с Лукой, это придает сил.

— Что вы хотите?

— Я не буду говорить на улице.

— Что-то… с Владом?

Или с чего он приехал такой серьезный и больной… Кислородом дышит. Просто поговорить?

Он смотрит, как коршун.

К нам уже спешит Спартак — бегом, но тормозит, заметив Диканова-старшего.

Вчера Влад забрал пушку и ушел.

Исчез.

А ведь всегда торопился ко мне. Тем более после истерики накануне и планах на врача — он бы не стал задерживаться.

Но не пришел.

И не позвонил.

Ощущаю мерзкий холод в сердце, который спускается в низ живот.

Ноет.

Так сильно, что кладу ладонь ниже пупка и ощущаю нестерпимый приступ тошноты. Даже сгибаюсь, потому что выкручивает от спазма. Я ничего не еда и даже кофе с утра не пила, так что все заканчивается мучительной болью в желудке и слезами.

Кашляю, вытирая глаза.

Только разогнуться все равно не могу.

Перед глазами резко темнеет.

Несколько секунд балансирую на грани обморока, и падаю на асфальт.

Сначала коленями, когда ноги подгибаются. Потом боком. Слабость такая, что даже руку не поднять. Даже веки. Сквозь ресницы замечаю, как ко мне кидается Спартак и что-то орет на Павла.

«Скорую вызовите! — различаю я и еще. — Влад меня убьет!».

А затем окончательно лишаюсь чувств.

Прихожу в себя от запаха нашатыря.

Я в машине скорой помощи.

Оглядываюсь и понимаю, что совершенно одна, не считая девушки в медицинской форме.

— Все в порядке, — говорит фельдшер, заметив мой дикий взгляд. — У вас есть аллергия на лекарственные препараты?

— Что? — шепчу я.

В последний раз моргнув проблесковыми, машина въезжает в ворота госпиталя.

— Что со мной?.. Я упала в обморок?

Машина останавливается, распахиваются задние двери, но мне не помогают выйти.

Обо мне словно забыли, потому что к машине подходит… Павел Диканов.

Кидает на меня мрачный и хмурый взгляд.

Так и не успела узнать, что он хотел мне сказать.

Испугалась, что плохие новости о Владе и лишилась сознания.

Фельдшер прикрывает меня шторкой, и они отходят на пару метров.

О чем-то говорят.

Он сует что-то, судя по тени.

Деньги?

— Что происходит? — нервно зову я, и голос срывается. — Где Влад?

Про меня резко вспоминают.

— Вы лучше не вставайте, мы вас отвезем, Инга Сергеевна.

Они уже и имя знают?

Может и то, кем была?

Но я покорно лежу на каталке с закрытыми глазами, ощущая холод и страх. Внутри так же холодно, как снаружи!

В палате меня перекладывают на кровать.

Это не просто муниципальная больница. За меня заплатили, чтобы я попала в комфортные условия.

— Вам нужно переодеться, — на смену фельдшеру появляется молоденькая медсестра с набором одноразовой одежды.

— Что со мной? — тянусь к ней, заглядывая в глаза.