Мария Устинова – Бывшие. Первая жена (страница 43)

Роман целует меня, губы прохладные и соленые от воды, а у языка вкус шампанского. Поцелуй мягкий, но властный. Ясно показывающий, что за уик-энд у нас будет…

И здесь нет Яна подстраховать меня. От воды, поцелуя и этих перспектив в животе порхают стальные бабочки. Их дают адреналин и возбуждение. Страсть и опасность. Секс и страх. Это похоже на чувство, с которым меня познакомил Ян Горский.

— Я счастлив, что ты здесь, — шепчет он на ухо, целует мочку, затем висок. Рука прижимает к себе за спину, пальцы на бретельке, словно он хочет снять верх купальника. Но я все же гостья, а не шлюха. Роман со мной деликатен. Он поглаживает спину, просовывая пальцы под бретельки и продолжает поцелуй. Так откровенно ко мне давно никто не прикасался…

— Сладкая моя, — шепчет он в ухо, откровенно смотрит в глаза. — Побудешь одна немного?

— Одна?

— Хочу проплыть. Пока поднимись на яхту. Я скоро.

Роман цепляется за перила первым — яхту качает и взобраться на борт непросто. Немного стабилизировав качку, он подсаживает меня. После морской невесомости выходить из воды тяжело. Вес обрушивает, плюс нужно карабкаться вверх. На ветру кожа сохнет быстро и тут же покрывается мурашками. Сажусь на шезлонг в халате с бокалом шампанского и наблюдаю, как плывет Роман мощными гребками.

Плюм!

Плеск об борт. В теле легкость и нет пугающих мыслей. Плаванье расслабляет. А когда я отдыхала в последний раз? Еще до замужества.

Еще один всплеск.

Что-то это напоминает. Роман уже возвращается, размявшись. Зацепившись за яхту, он поднимается на палубу…

Звонок.

Тот человек, который позвонил Яну и предупредил об интересах врага в нашей компании. Он звонил с яхты, внезапно доходит до меня. И плеск был такой же.

Роман набрасывает на плечи халат и подходит ко мне, улыбаясь.

— Соскучилась?

К счастью, он обнимает меня через халат. Иначе бы ощутил, какими мурашками я покрылась.

— У тебя давно эта яхта?

Он пожимает плечами.

— Несколько лет.

Наверное, Роман изменил голос. На записи он был другим. Или кто-то другой звонил с его яхты. Один из них.

Это значит, что все мы угодили в ловушку: Ян, я… Только к кому?

— Ты замерзла, — ладонь ненавязчиво скользит по талии под халатом.

Кожа в мурашках, но не от холода…

Какая я дура.

Он специально увез меня так далеко.

— Спустимся в каюту, там согреешься быстрее.

Взгляд скользит по изгибу шеи, ключице. Бикини оставляет мало простора для воображения. Грудь тоже в мурашках, и соски — твердые горошинки под тканью.

В каюте и вправду теплее. Пахнет сосновыми панелями. Она наполнена тихими звуками волн и уютом. Все равно, что спуститься в убежище с пронизывающего ветра.

С этой яхты звонили Яну, чтобы заманить в ловушку.

Смотрю, как Роман наполняет фужеры шампанским, а мысли все о бывшем.

— Проголодалась?

Да, но на нервах не хочу есть. Роман передает бокал, а мне хочется спросить: кто ты такой, черт возьми, и что я здесь делаю?

— Давай за нас, — мягко говорит он и смотрит в глаза. — Ты не представляешь, как я рад, что ты со мной. Что выбрала меня, Вера.

Еще не выбрала.

Он считает иначе: или я бы не приняла приглашения. Но я не знала, что окажусь посреди чертова моря, где до берега вплавь не доберешься.

Роман выпивает до дна и наклоняется к моим губам.

Я знала, что так кончится.

Что попытается: что его остановит в конце концов?

Еще не целует.

Пальцем сминает губы и проводит по подбородку. Такое властное движение, никуда от меня не денешься.

Он меня не торопит.

Отсюда невозможно сбежать, так что он уверен, что рано или поздно добьется своего. Только мне что делать? Если бы дело ограничилось нашей первой встречей, было бы другое дело.

А сейчас…

Я пробую шампанское. Мне бы сказать: хватит, но почему нет, в конце концов?

Делаю еще один глоток.

Внутри только холод. Никаких эмоций.

— Тебе еще холодно?

Заметил, что я, как ледышка.

— Мне бы лучше горячий глинтвейн, а не шампанское…

— Глинтвейна нет. Прости, не подумал, — он заводит руку мне за спину и прикасается к застежке. — Тебе нужно снять купальник… Он мокрый. Сразу станет лучше.

Горячая рука ложится на спину.

Я не отдавала отчет, насколько продрогла — кожа ледяная. Роман неожиданно целует меня. У губ вкус шампанского и моря. Они соленые, как и мои.

Словно от слез.

Не успеваю даже возразить, как он подхватывает меня под ягодицы и сажает на стол. Своим мощным торсом врезается между коленей и сбрасывает халат. Просто удар по нервным окончаниям, такое горячее у него тело. Бусинки напряженных сосков прикасаются к груди.

Его рука на шее не дает отклониться. Мой рот широко открыт, пока Роман медленно, глубоко и сладко целует меня.

Это первый бесстыжий поцелуй…

Он совсем не такой, как у Яна.

Роман отодвигается, часто дыша.

Рассматривает мои глаза и улыбается влажными губами. У меня кружится голова: не от алкоголя, от того, что сильный и страстный самец только что поцеловал меня, как самую желанную добычу…

Он целует прохладную шею, одновременно расстегивая бикини. И снова смотрит в глаза, ожидая, пока бикини соскользнет с груди… Меня разбивает дрожь. Ладонью придерживаю купальник. Не слишком ли рано он пытаться уложить меня в постель? Разве по плану это не после того, как Роман предложит предать Яна?!

И вижу ответ в глазах.

Он хочет сейчас.

Ему плевать на игру.

Он хочет меня с того самого дня, как впервые увидел и оказался в моей ванной. Тогда, вытирая кровь с живота, мы на миг пересеклись взглядами, и я поняла, о чем он думает. О том, что мы одни в доме. И если бы не пришел Ян… Кто знает, чем бы все кончилось. Не исключено, что интимом.

А может быть, он запал на меня еще раньше. Когда смотрел те видео. И с тех пор хочет посмотреть вживую. Может быть, Северный не только их смотрел, но и развлекался на них глядя… И с тех пор грезил о жене олигарха Горского.