Мария Устинова – 9 месяцев после развода (страница 71)
– Спасибо, – сквозь зубы цедит врач.
К счастью, удерживается от крика «Помогите!», и девушка выходит.
– Отследите, кто оплатил услугу, – Градов передает бумаги охраннику, и тот выходит, на ходу доставая телефон.
Через несколько минут мы все узнаем.
Надеюсь, это не очередной тупик.
Я очень хочу, чтобы все закончилось, и мы счастливо зажили втроем.
И, по правде, мне даже плевать, понесет ли наказание этот врач, как будет оправдываться и что плести. Мне плевать на все, что не является моей семьей.
Я просто хочу почувствовать себя в безопасности и счастливой.
Следующей весной сидеть в саду под абрикосовым цветом и пить прохладный лимонад, улыбаться первым словам и шагам Степана. Или встретить Новый год втроем на горнолыжном курорте. Любоваться на падающей снег и пить горячий рождественский пунш или глинтвейн.
Не думать о том, что меня могут ударить в спину. Подставить, оболгать, чтобы побороться за сердце олигарха.
Я правда всего этого не хочу.
Пусть те, кто меня так ненавидит будут счастливы где-нибудь подальше. Получат то, чего хотят, но не за мой счет, и про нас забудут.
Охранник заглядывает через минуту.
– Установил плательщика. Проверяем… Вы удивитесь, чье имя фигурирует.
– Я выйду, – резко говорит Градов, уловив подтекст в голосе подчиненного.
Мы остаемся наедине с врачом и еще одним телохранителем. Доктор выглядит перепуганным и сконфуженным, ждет, достаточно ли полезной Антон сочтет информацию, чтобы уйти.
У меня екает сердце.
Чье бы там имя не прозвучало, я не удивлюсь.
Только вздохну с облегчением и постараюсь поскорее забыть последний год жизни.
– Господин Орловский, – Градов возвращается в кабинет и передает лист Антону, что там, я не знаю.
Но он мельком бросает взгляд и рвет бумагу на части.
– Не удивлен, – негромко заключает он.
Глава 34
– Соберите данные об актрисе, – бросает Антон Градову, и выводит нас из кабинета.
Охрана остается, кроме одного телохранителя, который сопровождает нас.
– Ко мне никаких претензий? – тревожно выкрикивает доктор нам в спину.
Антон не удостаивает его ответом.
– Кто это? – шепчу на ухо, прижимая Степана к груди.
В душе смесь тревоги и воодушевления: скоро все закончится, но неизвестность еще пугает.
– Поговорим в машине, – негромко отвечает бывший муж.
Разговор для приватной обстановки.
После того, как мы устраиваем Степу в автокресле и садимся вперед, Антон смотрит мне в глаза и вздыхает. У него серьезный взгляд. Твердый. Я угадываю, что будет дальше: он нашел цель и дальше пойдет напролом, чтобы раскатать врага, как бульдозер.
– Карта, с которой оплатили услуги, оформлена на Кирилла Шумского.
– Оу, – выдыхаю я, заметив, как он сформулировал фразу, не «заплатил Шумский», а «оформлена на Шумского». – Ну, понятно, что это он или кто-то из его окружения, кто имеет доступ к картам. Альбина, например. Или мать.
Из головы не выходит переписка в больнице. Со мной явно беседовала женщина, которая меня ненавидит.
– А может, там был сговор. Твой бывший начбез тоже мог быть. Знаешь, что интересно? – бормочу я. – Подруга твоей мамы сказала, что Шумского и его жену знакомил твой начальник безопасности. Тебе не кажется это странным?
– Кажется.
– Во-первых, она это помнит, – продолжаю я, загибая пальцы.
– В этом как раз ничего странного нет, – Антон вздыхает. – Женщины на всю жизнь запоминают тех, кто их обошел, и каким образом это сделал.
– Ты думаешь, она сама рассчитывала на Шумского?
– Вряд ли на него. Но обрати внимание, она единственная из трех подруг не вышла замуж и не родила от богатого мужчины, хотя признала, что хотела этого. А что еще тебя насторожило?
– Виктор Семенович был связан с семьей Шумских ближе, чем нужно, – предполагаю я. – Вопрос в том, как и зачем. Как считаешь, не мог твой отец попытаться так на Шумского влиять? Через жену.
Антон хмыкает и задумывается.
– В серьезных вопросах отец никогда не полагался на женщин. С другой стороны… Я давно прослушиваю их семью. Арина Шумская очень… покорная женщина, такой же учит быть свою дочь. Это понятно, она не хочет терять влияние и растила из Альбины успешную будущую жену. Думаю, Арину можно исключить из круга подозреваемых.
– Ты сказал – покорная? – удивляюсь я выбору слов.
– На нее могли давить, чтобы через нее узнавать информацию о Шумском из первых рук. Виктор мог прессовать ее, чтобы слушалась и передавала о муже все, что знает. Но я никогда об этом не слышал, Кира, – качает он головой. – Если что и было, отец об этом не говорил.
– Ничего удивительного, зная твоего отца…
Обдумав слова Антона, скорее соглашаюсь с выводом.
Знаю я методы работы их начбеза с женщинами, совсем не удивлюсь, что он на бедняжку наехал, обработал, познакомил их – фактически подложил под Шумского, и заставил передавать ему все, что нужно. Еще и запугал, чтобы не рассказала Шумскому правду.
Впрочем, расскажи она такое – с ней бы сразу развелись, как со мной. Олигархи не терпят предательства в семьях. Так что все логично… Тем и расплатилась за выгодное знакомство, из-за чего потом недоумевала Катерина.
Не поговорить ли с госпожой Шумской прямо? Может, наведет на хорошую мысль?
Не думаю, что стоит.
Это уже было давно, быльем поросло, а вспоминать, как была жертвой не любит никто – она будет все отрицать. Тем более, это может иметь для нее неконтролируемые последствия в лице ее мужа. И мужа она не сдаст, если все его рук дело.
– К сожалению, – вздыхает Антон. – Без Виктора Семеновича не обошлось. Теперь это ясно. След привел к Шумскому, реализовать план можно было только заручившись поддержкой начальника охраны.
– Ты прав.
Кладу руку ему на плечо, одно дело подозревать о предательстве, совсем другое, убедится в этом. Актриса не смогла бы попасть в квартиру и разыграть меня, как по нотам, без помощи охраны.
И только у Виктора Семеновича было достаточно влияния, чтобы организовать это.
– Главное, мы получили доказательства, – он вдруг бьет по рулю, впервые вижу, чтобы Антон
– У него бы не получилось без помощи Виктора, – пытаюсь его успокоить. – А ему ты доверял. Ведь столько лет работал на твоего отца, был верен, и так предал.
Вздыхаю.
Ясно, почему: считал, я плохая партия для Антона, Шумские получше будут.
– Едем домой, – решает он. – Я должен обдумать, как поступить дальше.
Антон замыкается в себе, а это верный знак, что разрабатывает план.
Мне слегка не по себе: я уже понимаю, что в ближайшие дни наступит развязка, но одновременно и боюсь ее. Что предпримет Шумский? Будет отпираться до последнего? Или отомстит? Олигарх – опасный соперник.
Но на душе радостно и спокойно.