Мария Турчанинофф – Наондель (страница 53)

– Существует, Кабира. – Она положила ладонь мне на руку. – Существует свобода, и для тебя тоже.

Я покачала головой. Стряхнула с себя ее руку. Отвернулась к источнику, перед которым стояла коленопреклоненная Гараи, и провела рукой по своим щекам.

Гараи резанула ножом по коже. Появилась темная черта. В воды Анджи закапала кровь.

И Анджи ответил.

Кларас

Мы все почувствовали это. И те, кто пил воду источника, и мы, кто никогда ее не пробовал. Волна силы налетела на нас, распространяясь внутри. Орсеола покачнулась. Я поймала ее, не дав ей упасть. Это было похоже на шторм – гигантская волна накрыла нас с головой, затопив нас своей силой, а потом ушла, оставив нас, как рыбок на берегу, хватающих ртами воздух.

С этого момента все мы перестали быть прежними. Я почувствовала ее в себе – эту силу, которая полностью овладела мной. Теперь я смотрела на все совершенно по-другому. Увидела, какая сила таится в воде источника – так же отчетливо, как то, что кровь красная. Оглядев других женщин, я поняла, что эта сила передалась и им, хотя и по-разному.

Гараи поднялась. Теперь мне показалось, что она вся буквально светится изнутри. Заткнув нож за пояс, она посмотрела на меня.

– Я поеду с вами. Меня здесь больше ничто не держит.

– У нас не хватит провизии еще на одного, – ответила я.

– Я могу поголодать. Куда вы направляетесь?

Она подошла ко мне. Ее шаги были пронизаны эхом той силы, которую мы все почувствовали. Своими новыми глазами я видела, что в ней эта сила превратилась в запасное пылающее сердце. Она и вправду обрела силу жрицы. За ее спиной о чем-то негромко переговаривались Кабира и Эсико. Сулани с сомнением оглядела Гараи.

– Ты старая. Нам предстоит долгий путь.

Гараи рассмеялась – кажется, то был первый смех, какой я услышала в Охаддине, в котором не звучало ни капли горечи.

– Я смогу продержаться без воды и еды дольше, чем ты, воительница. Знаю больше о силе земли и воды, чем ты, Кларас. И я знаю больше о целительстве и рождении детей, чем Эстеги.

Она указала на мой живот.

– Я тебе пригожусь.

– Это правда, – проговорила Эстеги. Взглянув на нее, я увидела, что ее руки как бы светятся. Руки, умеющие работать и создавать. – Она знает обо всем этом больше, чем кто-либо другой. Она сможет вылечить нас, если мы заболеем. Путь долог.

Я сдалась.

– Пусть будет так. Тебе придется принимать у меня роды, жрица. Лодка ждет нас в Амеке на западе, куда мы должны успеть до рассвета.

– А куда мы поплывем?

– В мой край, – ответила Орсеола. Теперь она была совершенно спокойна. В ней я увидела, как новая сила окутала словно одеялом все, что разрывало и царапало ее изнутри. – На Терасу, остров гигантских деревьев и мангровых болот.

Гараи пришла в восторг.

– Источники силы, которые я еще не познала, которым не приносила жертву! Едем немедленно!

– Ты тут не распоряжаешься, старуха, – ответила Сулани. Я увидела, как дар источника наполнил новой силой ее ноги и руки. – Здесь я…

Она осеклась. В открытую калитку, завернувшись словно в плащ в свои волосы, вошла тоненькая юная девушка.

Иона.

– Я слышала, как мой монстр зовет меня, – медленно проговорила она. Все замерли. Это она предаст нас. Новая жена того человека. Девочка-невеста.

Заметив Гараи, она поднесла ладонь к глазам, словно защищаясь от яркого света. Потом кратко поклонилась ей.

– Жрица.

– Жертва, – кратко ответила Гараи и поклонилась в ответ.

– Мы должны поспешить, – прошипела Сулани. – Кто знает, что она слышала? Что она расскажет ему? Тут может появиться кто угодно. – Она указала на зарешеченное окно в потолке. – Это самый лучший путь. Но как выломать решетку?

– Я слышала все, – проговорила Иона своим высоким голоском. – Все я слышала.

Сулани резко обернулась, в ее руке блеснул нож. Она успела сделать пару шагов в сторону Ионы, но тут ее отшвырнуло назад. Своими новыми глазами я увидела в Ионе невероятную силу. Однако она была не такая, как в нас, – пульсировала, как темный страшный ручей, вытекающий из предмета, спрятанного в складках одежды у нее на бедре.

– Мизра не даст тебе тронуть меня, – проговорила Иона. – Никто не посмеет ударить меня, пока не будет совершено жертвоприношение по всем правилам.

Эстеги подняла ладони.

– Никто из нас никого не будет трогать. Сулани! – на этот раз ее голос звучал как предупреждение.

– Иона, – сказала Гараи, – ты поедешь с нами?

– О нет, – Иона покачала головой. – Моя судьба в руках моего монстра.

Секундное сомнение. Что-то пошатнулось в ней.

– Но… я думала, он здесь. И зовет меня. Ибо час пробил.

– Час пробил, моя маленькая женушка.

Он стоял в воротах. Мы провозились слишком долго. Внутренне я проклинала их всех. Они задержали меня. Одна я бы уже давно была в пути.

Одна я никогда не достала бы «Наондель».

– Интересное дело, – медленно протянул он, заходя.

Свет луны упал на его лицо, когда он приблизился к нам. Мне трудно было смотреть на него. Моя новая способность показывала мне, как он буквально пылает черно-красной силой, заполняющей все его тело. В нем не осталось почти ничего человеческого. Мне пришлось прикрыть глаза рукой от этого ужасного свечения. Его белые брюки почернели от сажи. Руки и лицо тоже. За его спиной раздавались инфернальные звуки, но они уже звучали издалека. Похоже, пожар пошел на убыль.

– Небольшое собрание. Ночное свидание.

Голос его звучал небрежно и почти лениво.

Никто из нас не ответил.

– Что за планы вы вынашиваете? Всегда кто-то предает и вступает в сговор против меня. – Он покачал головой. – Представим себе, что вы тоже сгорели на большом пожаре. – Он задумчиво оглядел нас всех. – Все вместе. Побежали туда, чтобы помочь, а горящая крыша обвалилась на ваши головы. Да, так все и было.

Он вздохнул.

– Хлопотливо будет вас всех разом заменить. И довольно дорого. Но такое случается.

Эсико поднялась и подошла к нему.

– Отец, – она протянула к нему руки ладонями вверх, – я была здесь все время. Они прибежали сюда, спасаясь от пожара.

Она раскинула руки, охватывая этим жестом всех нас.

– Эти женщины даже не подруги, отец. Они почти не разговаривают друг с другом.

– Эсико, – он произнес это имя, словно пробуя его на вкус. Оно непривычно срывалось с его губ. – Дочь моя.

Эсико покорно склонила голову.

– Когда я доверял словам женщины? Если не все планируют злое дело, значит, это делают некоторые из них. Если они не делают этого сейчас, то будут делать в будущем. – Он пожал плечами. – Они все мне надоели. Иногда полезно проветрить дайрахезин.

– Дай мне увести мать, – поспешно проговорила Эсико, не глядя на нас.

– Кабира, – он повернулся к первой жене, старой женщине, – если кто-то и вынашивает коварные планы против меня, так это она. Анджи знает.

Его голос стал мягким и вкрадчивым.

– Анджи показал мне все.

Кабира стояла, глядя на дочь. Что-то произошло между ними. Не знаю, что именно. Кабира отвела глаза. Стояла, уронив руки, – человек, давно отчаявшийся.

Мужчина повернулся к Ионе – быстро, как голодная акула.