Мария Цветкова – Путумайо (страница 2)
– Какой забавный, – засмеялась девушка, так, словно умела читать мысли. – Спутал меня с Атаб, не так ли? Но я не Атаб, и не Йехве, и не Кечуа, – девушка села на землю, скрестив ноги. – Попробуешь угадать ещё раз?
Молодой человек уже не сомневался, что слушал речи божества, явившееся ему в образе индианки, и вспомнил, что, несмотря на суровость Амазонии, мифические существа здешних краёв не отличаются кровожадностью. Однако они довольно капризны до загадок и могут быть нетерпеливы и раздражительны, если путник не сумеет удовлетворить их интерес.
– Дух, вероятно, прилетел издалека, – человек всё ещё стоял, услужливо опустив голову, улыбаясь собственным мыслям.
Неожиданно он услышал за своей спиной чьё-то тяжёлое дыхание. Что-то стояло прямо за ним и фыркало. Спустя мгновение путник заметил рядом со своей ногой красивую пятнистую ленту, и вначале подумал, что это змея. Однако лента стремительно исчезла, а за ней появилась и изогнулась фигура целого ягуара. Человек так и замер от неожиданности, не в силах выдохнуть. Сердце у него ускоренно забилось. Ягуар небрежно понюхал его и, фыркнув ещё раз, подбежал к девушке. Она ласково взяла в руки его голову и поцеловала в нос.
– Cô, are guivéma refalta peteĩ hendápe2, – улыбаясь, чесала она ягуара.
Путник заметил, что размером ягуар был меньше, чем те, которых он видел ранее. Зверь, тем временем, улёгся у ног девушки, уткнувшись мордой в её живот, и закрыл глаза.
– Я не передвигаюсь по воздуху и не умею летать, – ответила индианка. – Я пришла из воды.
– Как вас зовут? – вырвалось у человека, хотя он помнил, что
– Моё имя – Путумайо, – девушка отвела взгляд от ягуара и посмотрела на юношу. – Подними голову и разговаривай со мной, как человек с человеком.
Юноша выпрямился. Несмотря на то, что незнакомка могла подшутить над ним и притвориться духом, он ещё раз вежливо поклонился. Но если это шутка, как в таком случае объяснить мистическое свечение её глаз?
– Я могу рассказать вам, зачем пришёл сюда, и это, может быть, убедит вас в моих добрых намерениях. Но если вы решите, что мне стоит уйти, я сделаю именно так.
– Чего мне до твоих намерений, – девушка равнодушно отвела взгляд в сторону. – Иди, куда шёл. Только птиц и пушистые деревья не трогай – подхватишь лихорадку и так, гляди, обратно не дойдёшь.
И, похлопав ягуара по спине, она стремительно вскочила на ноги:
– Jaha jaha, Cô!3
Не попрощавшись, как настоящее дикое существо, она убежала в лес и скрылась вместе с ягуаром. Язык, на котором незнакомка общалась с животным, хотя и был чем-то похож на диалект гуарани, но был юноше не знаком. Индианка и её пятнистый друг не причинили ему вреда, что странник счёл за добрый знак, и потому, уже более расслабленный, продолжил путь, остерегаясь трогать лежащие на земле птичьи перья и кору деревьев, покрытую амазонским мхом. Он вернулся на свою прежнюю тропу и продолжил путь на север. Надолго отлучаться было нельзя, ведь с юга до него дошли неприятные новости, и он спешил рассказать о них одному племени. Отправившись в путь на рассвете, спустя пару часов юноша вышел к деревне племени Кхалака. Эта деревня была знакома ему по рассказам семьи, однако он никогда не бывал здесь прежде. К несчастью, парень плохо знал язык местных племён, но надеялся, что кто-нибудь из поверенных вождя поймёт его португальский. Индейцам Кхалака он представился фамилией Силвейру Вентура.
– С чем ты к нам пришёл? – спросил его один из верных людей вождя, разрешив войти под крышу одного из малока.
– По Порту-Алегри прошёл неприятный слух. Я надеялся, что это неправда, но, к сожалению, после этого неумышленно стал свидетелем разговора, который подтвердил мои опасения. Я пришёл предупредить о том, что вам может угрожать опасность. Пострельщики из городов и поселений на востоке региона узнали, что у вас родился крупный ягуар с зелёными, как молодая листва, глазами. Никто из них не сомневается в том, что это правда. Я и сам в этом уверен, и потому уверен, что они захотят прийти и выкрасть его – в лучшем случае. А в худшем, если встретят на пути сопротивление местных жителей, жертв со стороны населения не избежать. У пострельщиков, как вы знаете, есть оружие, и его немало.
Поверенный вождя внимательно его слушал. Когда юноша, явившийся так кстати, чтобы предупредить племя о возможном несчастье, закончил, поверенный замолчал, нахмурился и задумался. Странник устремил взгляд на остальных – в их глазах был оттенок грусти. Двое из них едва слышно о чём-то перешёптывались, а самый молодой из всех, на вид чуть младше, чем сам путник, заметно волновался.
– Простите меня за вмешательство, – продолжил молодой человек, – Но я бы настоятельно посоветовал перевезти ягуара в другую деревню – туда, куда пострельщикам пробраться будет сложно, или же в ту, о которой они не знают. Когда браконьеры придут, скажите им, что ягуар с зелёными глазами – выдумка, а я спустя день выйду к ним сам, с противоположного берега, и скажу, что ваши слова – правда. Я родился в том же регионе. Вероятнее всего, они не станут сомневаться в моих словах.
– Спасибо, что пришёл, mitãrusu4, – вежливо обратился к юноше после недолгого молчания самый зрелый индеец из всех присутствующих. – Как тебя зовут?
– Наэль.
– Мы благодарны за твой визит, и за ту помощь, которую ты готов оказать. Однако ягуар родился здесь, в этой деревне, и принадлежит этой земле – она его и сбережёт. Нечего бежать от матери, которая произвела тебя на свет.
– Если ягуар родился с зелёными глазами, – продолжал юноша, – Значит, у кого-то из его родителей они такого же яркого цвета?
– У его матери такие же, – с гордостью подтвердил поверенный. – Эта пятнистая семья – наше благословение.
– В таком случае, – взволнованно пробормотал Наэль, – Если они узнают, что родившийся ягуар – не единственный в роду с подобной особенностью, они наверняка попробуют выкрасть и мать.
В ответ на это, к его удивлению, поверенный поклонился и сказал:
– Мы благодарим тебя за помощь. Иди с миром, mitãrusu.
Юноша отличался спокойным и терпеливым характером, однако слова поверенного раздражали его, будто бы угрозы, о которой шла речь, и вовсе не существовало. Но он хорошо знал людей, живущих далеко от огромных массивов Амазонского леса – и некоторые из них, увы, отличались исключительной жадностью, жестокостью и цинизмом, что сильно вредило индейским племенам.
Наэль вздохнул. Он не мог перечить никому из присутствующих. Народы Амазонии всегда считались олицетворением мудрости, в отличие от таких, как он, рождённых в мире цивилизации. Странник поблагодарил индейца за гостеприимство и доброту.
– Я живу менее, чем в одной миле от вашей деревни, – сказал он перед уходом. – Если вам вдруг понадобится помощь, вы всегда можете позвать меня.
Поверенный вежливо улыбнулся, добродушно хлопнул Наэля по плечу и предложил ему остаться подольше – погостить у них неделю, другую.
– Знаешь, – оживился индеец, – Мы ведь были знакомы с твоим дедом, mitãrusu. Наш прежний вождь, да почтит мир его память, даже водил с ним дружбу. Вентура был хорошим человеком, и мы будем рады, если ты поделишься с нами обстоятельствами последних лет его жизни.
– Простите меня. Я с радостью вернусь рассказать обо всём, что вас интересует, но в другое время, – смущаясь, ответил юноша. – Сейчас мне действительно нужно идти. Отец оставил мне старый дом – как вы знаете, неподалёку от вас – и мне нужно удостовериться, что сваи в его основании не сгнили окончательно. В ином случае, конструкция может сломаться, и потом мне будет крайне трудно освободить лес от кучи досок.
– Значит, у вас новоселье? – кивнул поверенный.
– Хотелось бы верить, – улыбнулся юноша. – Предстоит много работы.
Индеец дал знак самому младшему из присутствующих, и тот убежал, вернувшись через две минуты с небольшим деревянным изделием.
Глава II
Аскук
– Возьми, – старик протянул юноше предмет, похожий на миниатюрную флейту. – Это аскук. Люди из ваших краёв называют его индейским музыкальным инструментом. Но для нас это не просто инструмент, а способ держать связь. Ты можешь услышать аскук более, чем за три мили. Никто из ваших не знает, почему такой малец на это способен, – засмеялся поверенный. – И я не буду раскрывать его секрета. Но ты, Наэль, можешь быть, знаешь, что он сделан из особой породы дерева – амазонской сосны. В этом – часть разгадки, – подмигнул он. – Это подарок. Возьми его и носи с собой. А теперь пойдём, я провожу тебя к выходу.
Опасения Наэля о том, что Кхалака встретят его холодно или враждебно, рассеялись. Он с радостью принял инструмент, о котором был наслышан, но который ещё ни разу в жизни не держал в руках.
Спустя час Наэль был у старого дома. Он ещё издали увидел его. Юноше повезло, и передняя часть постройки была ещё цела, однако заднему крылу требовалась серьёзная реконструкция. Наэль вздохнул – как он и предполагал, ему предстоит остаться здесь на неопределённый срок. Он достал из кармана аскук и покрутил его в руках. В деревне у него не было времени рассмотреть его. Наэль вспомнил о ягуаре с зелёными глазами. Ему было крайне любопытно взглянуть на зверя с волшебной отметиной, однако он не посмел бы просить этого у жителей деревни. Если животное рождалось с какой-нибудь необычной меткой, то народы Амазонии считали его священным. Священные вещи должны храниться подальше от недостойных людских глаз, особенно от глаз таких людей, как он, пришедших из другого мира, предки которых принесли с собой немало бед. Наэль представил себе, какие, должно быть, красивые глаза у этого ягуара – как изумруды, ярко мерцающие в темноте, и ночью, когда нет света. Свет от глаз пятнистого зверя наверняка излучал то же гипнотическое сияние, какое было у глаз незнакомки, повстречавшейся юноше в лесу. Наэль зашёл в дом, прошёлся по комнатам, заглянул на второй этаж, прикоснулся к записям отца и ко множеству находок, оставшихся ещё со времён деда. Чувствовалось, что раньше в доме жили и ухаживали за ним. Он не выглядел богато обставленным, и всё же производил приятное впечатление, стоило только войти. Старая мебель была ещё вполне ничего. Сохранились и шкафы, и полки, и даже сервант. На стенах, окутанная паутиной, всё ещё скучала парочка картин, а в гостиной, к удивлению юноши, под толстым слоем пыли остался лежать большой и пышный ковёр. Его бабушка-португалка, ценившая роскошь европейской культуры, по всей видимости, старалась сделать своё жилище уютным. Наэлю предстояло вернуться в город за деревом и инструментами – впрочем, у него и без этого было много работы, и он пока что мог задержаться здесь ещё на два дня. Парень осторожно снимал с мебели остатки плотной ветоши, надеясь, что под ними ещё не успели завестись ни насекомые, ни грызуны. Новому жильцу не хотелось начинать войну с вредителями, которые уже могли присвоить себе часть дома. Он выносил и складывал весь мусор, оставшийся с давних времён, около дома. Рядом с растущим неподалёку от постройки деревом он краем глаза заметил движение. Подняв голову, Наэль снова увидел девушку, с которой познакомился два дня назад. Она сидела на одной из толстых веток, склонив голову на бок, и увлечённо рассматривала какой-то предмет. Приглядевшись, Наэль понял, что это аскук – наверное, почти у каждого человека в местных поселениях есть свой личный инструмент. Юноша засунул руку в карман, однако не обнаружил там своего аскука. В этот момент Путумайо подняла на него глаза и с улыбкой протянула инструмент.