Мария Тович – Маракель (страница 27)

Почему-то в памяти Киры всплыла лекция, которую проводил приглашенный полицейский. Вернее, это была женщина-майор, в форме, как полагается. Она рассказывала о вреде наркотиков, о последствиях бутирата и соли, о гниющих незаживающих ранах, о загубленных жизнях. Кира поежилась, вспомнив фото, которыми майор иллюстрировала свою речь. Но больше всего ей запомнились слова женщины о родственниках, которые страдают сильнее, чем их нерадивые близкие-наркоманы. Она сказала, что особенно родителям бывает очень трудно осознать, что это больше не их любимый сын или дочь, что на тех, кого они знали и любили, эти зомби уже мало похожи. Женщина-майор говорила жестко, наверное, слишком сурово, зато доходчиво. Киру тогда удивила ее фраза о том, что родные не отворачиваются от этих опустившихся людей, которые превращают в ад не только свою, но и жизнь близких. Разве им непонятно, думала тогда Кира, что эти худые существа с высушенными ядом телами, бьющиеся в истерике, готовые убить ради дозы, – уже не люди? Разве они могут вызывать прежние чувства?

Сейчас Кире стало стыдно за те свои вопросы. Теперь она знала ответ на них: конечно, могут. Невозможно матери смириться с тем, что ребенок, которого она баюкала ночами, нежно целовала и любовалась им, когда он спал, вырос и перестал быть человеком. Самым дорогим ей человеком… И Света – она та же, любимая добрая подруга, которая в любой ситуации была рядом и готова была подставить плечо или найти палку и вытащить из ледяной воды. А ее слова, что она Киру ради юбки спасла, – ерунда. Это голос мерзкого паразита, который в ней сидит, все переиначил.

Они доберутся до изверга, до этой мерзкой Маракели. Понятно, почему Свен за ней так яростно охотился, почему хочет отомстить. Кира теперь вполне разделяла его чувства.

Она шла в конце их маленькой группы и любовалась идеально подстриженным затылком Свена. Она не смотрела по сторонам. Красные растения, дымчатое розовое небо – ничего нового. Как быстро она ко всему привыкла. Может, ей остаться здесь? А к маме будет в отпуск приезжать. Вот освободят они Свету от изверга, и можно будет об этом подумать. По крайней мере, у нее со Свеном появилось то, что их объединяет, – ненависть к Маракель.

– Мы пойдем пешком через поле? – поинтересовалась она.

– Нет, у нас тут тоже транспорт есть, – отозвался Армас.

Кира проследила за его взглядом:

– Это что? Мотоциклы?

Несколько похожих на снегоходы машин стояло в специальных рамках. Кира узнала материал, из которого они были сделаны, – виталит серого цвета.

– Это магнисфе́ры. Ездили когда-нибудь на мотоциклах? – спросил Армас.

– Я всегда хотел попробовать, – оживился Яша.

– В общем, работают они по типу нашего блока. Их смогли бы водить даже вы, но так как вы в наших городах новички – будете пассажирами.

– Я бы справился, – надулся Яша.

– А чьи они? – Кира огляделась в поисках владельца так называемого автопарка.

– Общие, – ответил Свен. – Любой может взять магнисферу и направиться туда, куда требуется. Потом просто оставить ее на ближайшей стоянке.

– А платить кому? – не унималась Кира.

– У нас нет денег. Каждый имеет все, что ему нужно.

– У, чувак. Вот тут вы меня разочаровали, – протянул Яша.

– А как вы получаете зарплату? Вот у тебя есть работа, ты – охранник. Тебе не платят? – спросила Кира.

– У меня есть все необходимое. Чувство меры и умение довольствоваться тем, что имеешь, – важное правило людей. Мне не платят, но у меня есть где спать, что пожевать, работа и доступ к знаниям.

– Чего ты им объясняешь? Они на тебя смотрят, как на больного, – вмешался Армас. – Им трудно представить, что так бывает.

– В это действительно трудно поверить. Значит, вам, по сути, и работать не надо. – Кира провела пальцем по гладкому рулю магнисферы.

– Я тоже так хочу, – подбоченился Яша. – Небось вам, как в Эмиратах, еще на свадьбу дом дарят? А у нас приходится горбатиться всю жизнь на квартиру, купленную в ипотеку. Конечно, живете на всем готовеньком, от скуки и миллион оттенков можно научиться различать.

– Лопари как дети. – Армас презрительно поджал губы. – Вы все время требуете для себя, вместо того чтобы подумать, что вы можете дать. Как будто мир вам что-то должен. Вы подчиняетесь законам только потому, что боитесь наказания. Вам не дано понять, что закон должен быть внутри. Ваша личная добродетель, ваш внутренний судья должен говорить, что плохо, а что нет. Вы не поверите, – продолжал распаляться Армас, – но иногда можно поступиться своими благами ради правды, справедливости, ради общих целей. Хотя чего я от вас хочу? Вам эти понятия незнакомы, потому что вы лопари. Вы же смотрите на все и на всех как на средство для достижения своих целей. Лишь бы ублажить себя, лишь бы вам было хорошо. А что там будет с остальными – без разницы. Эгоисты.

– Перестань, Армас, – положил ему руку на плечо Свен.

– Не обобщай, Армас. Лопари бывают разные. Ты забыл? Кира и Яша тут ради Светы, – подала голос Тати.

– Да ладно? – лицо Армаса скривилось. – Одна просто пытается быть хорошей, видно, чувствует за собой какие-то грешки. А этот… – Он пренебрежительно кивнул на Яшу. – В гробу он видал свою подругу. Всю дорогу ноет, как ему хочется домой.

– Ты к ним слишком строг. – Тати сочувственно посмотрела на растерявшуюся Киру, которая не ожидала такой бурной реакции Армаса.

– И что плохого в том, чтобы хотеть быть хорошей? – тихо спросила Кира.

– В том, что надо поступать хорошо не ради похвалы, пусть даже от себя самой, а потому что так правильно. Даже если тебя за это ничем не наградят и, может, даже спасибо не скажут. Вот что значит быть человеком.

– Да что тебе люди, вернее, лопари, как ты нас называешь, сделали? – возмутилась Кира.

Армас ожесточенно сверкнул глазами, но ничего не ответил. И Кира поняла: она попала в его болевую точку.

– Надо лететь. Надо найти шамана Хейки. Надо уговорить его нам помочь. – Тати уверенно оседлала одну из магнисфер и улыбнулась Кире: – Садись сзади.

Кира колебалась несколько секунд. Ей хотелось, чтобы это Свен предложил ей прокатиться вместе. Она представила, как обняла бы его за талию и прижалась к спине. Сердце ее сжалось. Что за невезуха?

Тати, не подозревая о внутренних метаниях девушки, приветливо похлопала по сидению позади себя. Экзотичная старушка смотрелась за рулем крутого аппарата так комично, что Кира улыбнулась и согласно кивнула.

– Не бойся. Тати водит давно, – по-своему расценила Тати заминку Киры.

Она обхватила Тати руками, и та дотронулась до панели управления. Абсолютно бесшумно магнисферы поднялись в воздух. Армас сорвался с места, всем своим видом показывая, что не собирается никого ждать, и рванул над полем, оставляя за собой шлейф раскинутых в разные стороны метелок чуваса. Кира заметила, что Свен пустился вдогонку, не желая отставать от Армаса, и не позавидовала Яше, который сидел, вцепившись обеими руками в костюм Свена.

«А он еще сам хотел водить!»

– Не волнуйся, Тати не будет быстро лететь, – успокоила Киру старушка.

Магнисфера неспешно набрала ход, и Кира подставила лицо образовавшимся от движения теплым потокам воздуха. Она вдруг поняла, что под землей не было ветра. Как же его ей не хватало!

Замеченные Кирой небоскребы становились все выше и больше по мере приближения к городу.

Сначала под ними начали появляться отдельные дома-шайбы и постройки в виде куполов. Потом дома становились все выше, появились другие люди, управляющие магнисферами. У всех были костюмы, как у Свена и Армаса, только различавшиеся по цвету и узору.

Кира вертела головой по сторонам. Люди, столько людей! Одно дело – трое обитателей подземного мира, но тут был целый город.

Заметив, как мимо пролетела очень красивая девушка в фиолетовом костюме, Кира подумала: «Может, тут тоже есть своя мода? Интересно, Свен заметит, если я сменю этот скучный серый цвет на что-то более яркое? Например, фиолетовое, как у этой девушки. Меня ведь научили это делать».

Их магнисферы приземлились на плоскую крышу одного из самых высоких домов. На площадке стояло не меньше сотни магнисфер. Похоже, это был своеобразный гараж. На полусогнутых ногах Кира слезла с магнисферы, но машинально протянула руку, чтобы помочь Тати покинуть транспорт. Свен, Армас и Яша уже ждали их. Яша ругался на Свена:

– Я с тобой больше не поеду! Стритрейсер, что ли? А если бы я упал?!

– Твой костюм был примагничен, при всем желании ты бы не покинул своего места, если бы я этого не захотел, – буркнул Свен.

– Надо было ему двойную петлю продемонстрировать, – хохотал Армас, – но, боюсь, пришлось бы искать новый костюм.

– Мне с Тати очень понравилось лететь. – Кира встала перед Свеном, чтобы он увидел ее в фиолетовом наряде.

– Это не удивительно. А ты что, записалась в уборщицы? Хочешь у Хейки помыть пол, Кира? – усмехнулся Армас, оглядывая ее.

– О чем он говорит? – Кира в недоумении оглянулась на Тати.

– Твой костюм. – Тати взялась за свой рукав. – Он фиолетовый. Уборщицы носят такой. Красивый цвет.

Свен бросил сердитый взгляд на Армаса и решил объяснить Кире:

– У нас цвет костюма указывает на профессию, это очень удобно. Уборщицы занимаются безопасной утилизацией мусора и следят за порядком и чистотой, их отличают фиолетовые костюмы, как тебе уже сказали. Желтые костюмы носят ученые, которые исследуют наш мир и пишут книги. Голубые – у музыкантов, художников, скульпторов, в общем, у творческих людей. В зеленых ходят те, кто занимается продуктами и готовит еду. Коричневые – у строителей и тех, кто добывает полезную нам руду и синтезирует новые материалы. Красные одежды носят старейшины.