Мария Токарева – Мышиная клетка (страница 9)

Полагаю, я должен печалиться или злиться. Или думать о том, как это все распутать, а я от чего-то только хочу поговорить. С мышами.

– Разрешите доложить.

– Докладывайте.

– По неподтвержденным данным в Лиге Фантомов произошло два нераскрытых убийства, – отрапортовал начальству Макс.

– Вольно, лейтенант. Не тратьте время на формальности. Вы допрашивали охотников? После их самосудов у вас всегда есть ордер на обыск и допрос, – задумчиво и пытливо спросила полковник Белая. Светлана Белая, миниатюрная блондинка и весьма сильная магичка, полностью оправдывала свое имя. Помыслы ее тоже были всегда чисты и белы, но методы мало отличались от способов достижения целей Жанны Темновой. И все же казалось, что она в большей мере преданно служит общему делу поддержания порядка, а не личным амбициям. Разве что у обеих мерцали ледяными сапфирами глубокие синие глаза, а по лицу не удавалось считать ни единую настоящую эмоцию. Макс тоже научился держать лицо, после исчезновения Лены вечный озноб стал чем-то фоновым и ужасающе привычным. А отовсюду все сыпались новые загадки и совпадения.

– С них я и начал, однако допрос и обыск не дали результатов ни по моему расследованию, ни по убийствам в Лиге. Товарищ полковник, вы считаете эти убийства связаны с исчезновением людей?

– Вы помните происшествие четыре года назад?

Макс помрачнел, казалось, вздрогнул, но стиснул зубы и стальным голосом ответил:

– Да, товарищ полковник, если вы о том происшествии с Лигой Фантомов и магом Лоренсом. Этот маг тогда убил Дениса…

– Да, и не только его, – напомнила Белая. – Но хуже всего, что он применил заклинание «Спрут», при этом держа в руках египетский артефакт бога Хеха. Знаете, кто это?

– Человек с головой лягушки? – растерялся Макс, понимая, что четыре года назад цель службы никто не разъяснял в деталях. Они даже не знали название артефакта, а ведь стоило бы получше изучить древнеегипетскую мифологию. Возможно, в ней и крылись ответы.

– Это бог времени и бесконечности. Кажется, Лига все еще не решилась использовать артефакт. И правильно! Никто не знает его истинную силу. При случае стоит попытаться вернуть его, но сейчас главное то, что маг тогда применил заклинание, запрещенное, искажающее пространство и время, держа при этом артефакт времени в руках.

– Мы всегда знали, что это опасный артефакт. Он… прогневал бога Хеха? Вы верите в древнеегипетских богов? Или знаете наверняка об их существовании, а мне знать не позволял уровень допуска? – несколько более неформально и взволнованно уточнил Макс. Возможно, разгадка лежала на поверхности.

Но Белая, скучающе рассматривая воображаемую точку на стене, задумчиво объяснила:

– Я в них не верю, потому что они не боги.

– Товарищ полковник, а кто? – Макс захлопал глазами, дыхание перехватило.

– Иные сущности, лейтенант. Факт в том, что они есть, обитают в так называемой субреальности, мире черных и белых линий, который видят только очень сильные магии. Где-то их называют богами, где-то семарглами, где-то… уцелевшими исконными жителями Бенаама, иной нечеловеческой расой, которая ушла из своего мира после пришествия асуров, Раата Шаатира. Я так понимаю, их вынудили уйти, – постукивая по столу длинным бледным пальцем, поведала Светлана Белая. – Наши специалисты пока проводят исследования. И скрываются эти сущности весьма неплохо. Но к вашему расследованию это имеет лишь косвенное отношение. Я высказываю лишь предположения, но вспомните, не имели ли жертвы, которые пропали, контактов с вами или вашим отрядом, участвовавшим в той операции?

Макс некоторое время подумал, посмотрел список бесследно пропавших из закрытых квартир и задумался, вспоминая детали, которые мог еще упустить. Но уцепиться ни за что не удалось, Макс глухо проговорил:

– Боюсь, что нет. Я не понимаю. Лена была моей девушкой, но остальные жертвы не знакомы никому из нашего отряда. Возможно, это знакомые Лоренса, о которых мы не знаем?

– Возможно. А, возможно, и нет. Проверить надо, но на одних догадках не построить рабочую теорию обо всем, что происходит.

Белая тяжело вздохнула: гипотеза потерпела крах, потребовала детальной перепроверки, но штудирование базы данных не дало результатов. К тому же убийства в Лиге Фантомов лишь интуитивно привязывались к делу через мага Лоренса. Информацией враждебная организация не делилась. Но, очевидно, у них тоже не было ответов.

26. 06. 12

Ой, голова-голова! Голова моя чугунная! Утро добрым не бывает… Лето, жарковато, хотя я тут не погодный календарь веду. Привет вам, анонимы воображаемые. Может, я псих? Ну, с мышами я уже говорю, кстати, надо им корму насыпать перед работой. Хоть бы отпуск взять. Да на что? Все равно на юга не поедешь.

Зеваю до выворота челюсти. Проклятый будильник – отключаю его, а он снова. Кажется, вчера я пил… Хотя нет, вчера был понедельник, так что просто голова трещит и желудок болит – старею. Только это все пустые мысли, я в таком переплете, что боюсь к окнам подходить лишний раз, жалюзи в квартире даже не открываю.

Когда от меня ушла Кони, я решил не теряться, у меня тут побывало три «шлюшки бесплатные», подцепил на недавней тусовке Лиги – фея, вампир и эльфийка. Ну, понятно для каких целей, что с ними еще делать. Только вы не подумайте! По очереди, естественно, я оргий не устраивал

Так вот эльфийку убили! Как и программиста, как чуть не убили и Ромку. А ей совсем не повезло. Мы только пошли на второй круг, начали целоваться и прочее – и вдруг стекло вылетает, меня всего порезало осколками, а у нее в голове дыра, точнее, и половины головы-то не стало.

Окно мне до сих пор не поменяли, заложили фанерой, а я бы рад вообще за железными ставнями сидеть. Во всей Лиге усилили меры безопасности, наплели вокруг небоскреба-замка новых заклинаний. А меня по-настоящему затаскали по инстанциям, все пытаются понять, не я ли убивал. Но алиби железное – это снайпер. При этом его никто не видит, а он палит вот так по окнам и скрывается.

Это мои враги… Точно! Это может быть только кровник. Тот мальчишка. Да, кровник! Или как там его назвать? Короче, тот из Отдела. Я его друга убил, а он решил всех моих друзей и знакомых порешить. Кстати, последние двое были не лучшим выбором. Не успели они мне стать особо дороги. Хотя шизика-то жалко, мыши его теперь осиротели. О бытии и недостачах теперь говорить абсолютно не с кем.

Кстати, зачем мне о бытии? Идея? Во все должна быть идея? А во мне вот нет! И я собой доволен, вроде бы. Да и что вся эта философия? Знали ли они вообще, о чем рассуждают? Монады, барокко, завитки и фантики, а где настоящее? Кто настоящий?

Остервенело бреюсь и чищу зубы, трясет меня всего, а пена изо рта, будто от бешенства, смешно и жутко. Не становлюсь ли я параноиком? За мной охотятся, но как будто не на меня. Как будто я последний в этом списке. Только пока не могут выбрать, как сделать мою унылую жизнь еще более невыносимой.

Вот Ромка-то – это больно меня ударили, виню себя, все-таки я не настолько циник. Мальчишку жалко, он вроде на поправку пошел, хотя Кони больше не разрешает нам видеться. Да все равно… неизвестно, какая у него теперь жизнь будет. Кони, кажется, пытается вообще от меня отгородиться, боится, а я думал, она бесстрашная. Хотя ничего я о ней не думал. С ней было хорошо. Без нее стало совсем тускло. Остался один страх: вечно ощущаю затылком, будто в меня уже целятся.

Странное существо этот снайпер, по почерку на меня похож, только образца меня десятилетней давности. Да, я снайпером сначала был в Лиге Фантомов, потом сказали, что я маг первоклассный. А потом я стал уродцем. Чудовищем!

Интересно, о каком чудовище таком говорила Кони? Я – чудовище? Ну да, а она, конечно, прямо-таки Красавица воплоти, кроткая и нежная. Да это просто смешно. Еще расскажите сказку о печати, наложенной на меня, чтобы не рухнул мир. Все это до зубовного скрежета банально.

Хотя обычные дела людей и без того банальны, но непостижимы, если рассматривать их с позиций бытия, которого, возможно, и нет. Мне надо для себя решить: есть или нет? Ведь в тридцать лет уже пора сформировать свое мировоззрение. Верить во что-то или не верить, ведь атеизм тоже религия. Хотя, если так подумать, вообще ни у кого тогда нет мировоззрения в двадцать первом веке. И ни у кого нет мерила абсолютного добра и зла. Можно довериться только тому, что в твоей голове. Тревога – бич двадцать первого века, предчувствие катастроф. Нет и ощущения безопасности.

Кстати, пока я еду в лифте до работы, то чувствую себя в относительной безопасности. Если никто не приляпал на трос бомбу, думаю, успею поведать вам историю о моих седых прядях.

Белый хохолок торчит, как ежиные иголки. Со своим лютобешенным взглядом смотрюсь маньяком, а так-то я тихий, да тихий. Не верите? Ну, как хотите. Но суть-то не в том: будь вы на моем месте, еще бы не такими стали. А насмотрелся я всякого. Так вот пряди-то появились после той истории со «Спрутом» и артефактом. Я забыл рассказать, что это артефакт Хаха. Тьфу… Хаха, Ахаха… Не Хаха, а Хеха! Короче говоря, он временем управляет, Лига Фантомов сочла, что люди просто не смогут его правильно использовать и хранить. Раскопать-то раскопали, но бояре Соболевы еще в девятнадцатом веке боялись, что неумные люди поместят эту штучку в какой-нибудь музей, а там она попадет в руки глупому посетителю, и вот так устроит конец света. Но нет, люди тоже не все повально идиоты: все-таки закатали в тайное хранилище. Так или иначе, Лига Фантомов давно решила «реквизировать» этот артефакт на неограниченный срок.