Мария Токарева – Мышиная клетка (страница 2)
– Лоренс! Какого хрена ты нихрена не делаешь? То, что я живу с тобой уже три года, не записывает меня в домработницы. Я вожак стаи оборотней!
Ох, этот чудесный голосок. Этот чудесный взрывной характер, помноженный на безвкусную одежду в байкерском стиле и яркий макияж… Я все еще не понимаю, как нас свела судьба.
– Да-да, конечно, милая, ты вожак. И твои оборотни прекрасны, но уже с две тысяче восьмого года в составе Лиги Фантомов, потому что вам пришлось спасаться от охотников.
– Харе надо мной издеваться, сволочь! Я оборотень, но такой берлоги, как у тебя, мне еще не приходилось видеть! Это хуже места сходок в заброшке!
– Надо же! Не прошло и ста лет, как ты начала стремиться к прекрасному! Как это символично – три года!
Что обычно следует дальше, вам лучше не знать. До драк не доходит, но она меня порядком достает. Вот уж загадка, как я целых три года терплю эту взбалмошную бабу. А! Да вы не узнали этот «дивный» голос? Тогда соображайте, кто у нас был вожаком стаи четыре года назад. Если, конечно, знаете.
– Кони! Не трогай! Это же финансовый отчет!
Я спокоен, подозрительно спокоен. Это похоже на латентное кипение с последующим взрывом. Не представляю, кто вообще назвал эту безумную женщину Констанцией. Хотя это тоже, скорее всего, псевдоним. Констанция Петровна или как там ее папеньку-вожака зовут… Звали. Вожак он был, она, мол, наследница. Как его убили охотники на оборотней, так и вступила в Лигу вместе со всей стаей. Констанция – постоянная! Конечно! Но постоянна в ней только критика моих слов и действий.
– А мне плевать! Из-за тебя и твоей паршивой макулатуры я не могу найти свои вещи! Почему я должна копаться в этом дерьме?
Да, Кони, ты права, это полное дерьмо, ты права, я в полном дерьме со всей долбанной бухгалтерией и недостачам. Такое ощущение, что кто-то яростно желает меня извести, и этот кто-то, похоже, вся Лига Фантомов: для воинов я посмешище, что тут уж скрывать.
Пример, как делать не надо. А для офисных мышей я тоже чужой, инородное тело в больном организме. Не стоило применять Спрута. Тогда бы, может, остался при своей магической силе. Но не факт, что с головой на плечах.
Как минимум это не повод меня унижать. Они даже не могут представить мою силу! Вернее, раньше не могли представить. А теперь уже ничего нет.
Извести… Но я-то хитрее, умнее и изворотливее. И, Кони, сейчас ты очень рискуешь. Подземный вулкан в лице меня вот-вот выплеснет пепел и лаву.
– Да заткнись ты уже! Два часа ночи, я должен закончить работу до шести утра! А ты, дура, мельтешишь и мельтешишь! Займись чем-нибудь, иди спать или… – Все, кажется, я взорвался, понесло; ладно, сейчас скажу чуть хладнокровнее, а то работа совсем полетит в тартарары: – Просто, пожалуйста, замолчи!
Так, Кони-то глаза вылупила, на секунду онемела, перья-сережки развеваются от покачиваний головы. Знаю я уже эти движения – все, хана работе.
Еще наклонилась так! Видно безвкусное кружево белья, ощущается тяжелый аромат персиковых духов… Да тут не ругаться бы, а повалить ее прямо поверх отчета на стол и заняться чем-то куда более интересным, чем работа. Но у нее сейчас другая цель, она считает себя оскорбленной. Но ведь и я оскорблен!
В конце концов, начинает всегда она, а мне молчать самоуважение не позволяет. Надоела она мне, ой, надоела! Вот уже начала орать до хрипа, а я устал и хочу спать, это невыполнимая «программа-минимум» на сегодня.
Нет бы спать уйти! Но я опять взорвался, начал ей что-то втолковывать. А она и так понимает. Или не понимает, просто тоже, кажется, хочет меня извести. Так вороны заклевывают больную кошку. Так крабы съедают чайку со сломанным крылом. Жертва и добыча меняются местами.
Нет, это все слишком трагично, а на деле карикатурно и мелко. Мне просто надо изменить отношение к случайной критике. Может, тогда нас обоих отпустит. Или мне просто надо вернуть свою магическую силу, чтобы снова стать ровней для Кони. Да я-то посильнее был! Оборотни у нас что, собачки-дуболомы, могут с ноги врезать, когтями подрать, пулемет ДШК или двуручный меч одной левой поднять. Но магией не владеют, заклинания не плетут.
– Кони! Ты что, сейчас пыталась врезать мне в ухо?!
А я-то говорил, до драк не доходит. Не верьте! Уже доходит! Бьют или пытаются побить обычно меня. Ну, может, и я не всегда слежу за языком, конечно. И порой это все заслуженно, но у нас тут матриархат и женский абьюз налицо.
– Нехрен меня дурой обзывать!
Да, стать бы снова хоть на равных… Я – воин-маг, она – оборотень. Если бы только вернуть… А для начала: может, и правда навести порядок на столе? Может, так и работа лучше пойдет, и документы перестанут теряться. Вот я и становлюсь не вольным художником с мечом вместо кисти, а покорной мышью, пекущейся о папках с бумагами.
Вот уж я злорадствовал и радовался, когда Сумеречный Эльф3 временно утащил магическую силу у всей Лиги Фантомов. Все стали подобны мне, а растерялись-то как! Вам знать эту не самую радужную страницу истории ордена необязательно, а закончилась она вторжением темных эльфов с другой планеты, из мира Бенаам, и битвой в Измерении Могущества за силу Змея Хаоса, Последней Битвой.
В которой я не участвовал. Как всегда, закисал вонючей капустой. Неужели это уже «всегда»?
Ну да, каждый вечер говорю себе, что брошу пить, начну по утрам качаться. Каждое утро оправдываюсь тем, что это имелось в виду воскресенье, начало новой недели. Каждое воскресенье недоумеваю, утверждая, что я говорил себе про следующее, солнечное и погожее. Следующее, конечно, оказывается пасмурным или по меньшей мере недостаточно солнечным. И так до бесконечности по лабиринтам загадочной русской души.
Гадко все это. Злорадство – это, конечно, мерзко, но во мне что-то набухает и разрастается, ожидая выхода, точно гнойный нарыв с гангреной. Выражается это через вспышки злобы. Вот как сейчас. Надоело мне ругаться!
Глупо все это, не нравится тебе что-то, Кони, так уходи! Будто мужика себе не найдешь! Давно бы ушла, если бы хотела, благо Лига у нас милитаристски-социалистическая: квартиру-студию не делить, выдают так, за службу. Вроде общаги для всех членов ордена. Словом, имущество нас с тобой, Кони, не связывает.
Стало быть, что-то тебя возле меня держит, что-то притягивает. Унижать меня нравится? Да что б тебя… Так, ладно, надо замолчать и не реагировать. Надо злобу направить в другое русло, а то неизвестно, что я могу натворить. Вот чего Кони добивается? Ее просто бесит моя работа. И она знает, как меня отвлечь, знает, что наше противостояние мне нравится даже больше, чем ей. Это позволяет ощутить себя живым.
– Тварь! – шипит Кони, а сама уже кусает меня за губы. Эх, все-таки повалю я ее на стол поверх отчета. Пошло оно все…
М-да, если так пойдет дело, то она будет более накачанной, чем я. Жутковато и смешно это сознавать, когда мои ладони скользят вдоль линий ее обнаженного тела, когда она принадлежит вся мне, если вообще может кому-то полностью принадлежать. Какая же она горячая! Накачанная, сильная и горячая!
– Опять ты меня увела от работы… – выдыхаю я, когда мы лежим на полу возле стола, бесстыдно нагие и довольные. Как два животных.
– К черту твою работу. Особенно, ночью! – грудным сиплым голосом отзывается Кони, кусая меня за мочку уха. – Ты слишком хорош в другой работе. И ночью должен принадлежать мне.
Вот так у нее все просто, потому и бесилась. В конце концов, она оборотень, а я человек. Ей проще, все проще: и накачивать мышцы, и залечивать раны, и менять дома да любовников.
Не то что б я воспринимал эти вещи слишком серьезно, но я и не циник. Хотя это не факт. Как минимум, у меня не получается наплевать на все запреты и общественное мнение. Тянут и растягивают они меня, собственно говоря, как две березы в разные стороны.
Я пытался однажды забыть о них с помощью некоторых запрещенных веществ – ничего, кроме боли. Видимо, я должен радоваться этому факту, а то стал бы «овощем», но пока не пришло время для радости.
Интересно, что я о себе еще хотел бы рассказать? Будет ли у этой истории начало? Или только конец? Лоренс, бывший маг, который применил Спрута и лишился силы. Что я хочу вообще рассказать? О том, как нарушилось время? Да вроде и не нарушилось… Возможно, это конец без начала.
И вы, конечно же, меня не вспомнили. Между тем я был всегда где-то неподалеку. Кособокая и невзрачная жизнь шла себе и шла, а меня никто не замечал. А за мной из-за предела времен наблюдал и наблюдал Змей Хаоса…
Макс за четыре года возмужал: из отчаянного мальчишки превратился в рассудительного воина. Он по-прежнему служил в Отделе расследований паранормальных явлений и не жаловался. Скользких неприятных заданий с жесткими допросами не выпадало, ими ведали другие подразделения. А он в основном спасал людей от «диких» вампиров и контролировал работу «охотников». Иногда приходилось защищать от них мирных вампиров и магов, которые тихо жили, не нарушая закон.
«Хорошо, что Отдел вовремя понял, что далеко не всем вампирам Земли нужно пить кровь. По сути, некоторые это делают только для повышения силы. А если человек – вампир – не собирается ни с кем сражаться, то ему и не надо. Не объявить ли уже охотников вне закона? Они же занимаются линчеванием», – порой думал Макс. Уж больно действия «охотников» напоминали о «славных» временах больших костров Инквизиции. Хватало мстителей-самовыдвиженцев, которые, обладая магической силой, решили, что они на «стороне света», поэтому без разбора истребляли вампиров и оборотней. Порой совершенно незаслуженно.