Мария Токарева – Град разбитых надежд. Охотник (страница 12)

Но на ближайшие два дня их ждало только заточение между дежурствами. Только кожаные ремни неудобных кресел со спинкой под девяносто градусов. Когда Джоэл привычными движениями привязывал себя, раскинув Ловец Снов, то всерьез задумался над крамольными речами Ли: «Не создают ли они и вправду некую армию сомнов? В такой неудобной позе спать без снов нереально. Кто им подсказывал эти правила? Армия сомнов…»

Нет, невозможно: в каждой камере скрывался хитрый механизм, который отсекал голову, если кто-то пытался резко сорвать Ловец Снов, опрокинуть кресло или вырвать ремни – действия, якобы характерные только для монстров. Или для сошедших с ума.

Джоэл медленно погружался в тревожную дрему. И вновь отчетливо видел краем отворенного сознания горящий город и сражения Змея с Вороном. Огонь он еще понимал, но не канитель бесконечных теней, не каменные копья перьев незнакомого создания.

– Царь чудовищ! Вечный царь! – пел жуткий хор неживых голосов.

– Когда придет Страж Мира, Змей будет низвергнут! – возвещал горящий каменный Ворон.

– Ты сам асур! – шипел ему Змей. – Великий Асур в каждом! Когда будет низвергнут один Великий Асур, на смену ему тотчас встанет иной.

– Когда будет убит один Страж Мира, на смену ему тотчас встанет иной! – упрямо отвечал Ворон.

Смысл диалога терялся. Слова вились клинками и стрелами, прорывали ходы в сознании, как мыши сквозь ветхую древесину. Пророчества, предсказания, незнакомые голоса – во все это не верилось наяву, но Джоэлу не хватало концентрации, чтобы нырнуть на спасительный глубокий уровень забытья без видений. Проснуться тоже не удавалось.

И он балансировал, подобно канатоходцам из сказок, которые в древние времена таким странным фокусом с риском для жизни развлекали народ. Когда толпа еще умела не только плакать и рычать, но и смеяться. Когда-то, во времена до Змея. Возможно, поэтому Джоэл слушал Ворона и его посулы об избавлении. Да что-то непонятное он обещал, без четких инструкций и стратегии…

Так тянулись пять часов, по истечении которых Джоэл пробудился разбитым и встревоженным, а в Ловце Снов не обнаружилось ничего, кроме сажи. Да и к Хаосу ее!

Первым делом Джоэл кинулся к камере Ли. Безотчетный страх и яркое воспоминание о превращении напарника Батлера подхлестывали нарастающую тревогу.

– Открывай уже! – приказал Джоэл санитару психушки.

Ключ неохотно поворачивался в замке, словно нарочно медленно. Потом дверь отворилась, и на Джоэла хлынула тьма, сырая и стылая. Но не пропитанная густым запахом смерти. Ли сидел, запрокинув голову. Он рассматривал химер в Ловце Снов, нервно закусывая губы, и, кажется, не замечал вошедших.

– Ты как? – спросил Джоэл и бросился к напарнику, осторожно развязывая кожаные ремни. Украдкой он посмотрел наверх, на сеть ловушки для кошмаров. И поразился сходству тварей из снов Ли с образами на Королевской улице в квартале Ткачей: похожие нагромождения рук и ног, клубок слюнявых пастей и частей тела вовсе без названия. Одно отличие: в кошмарах возле дома Джолин не возникали седые головы с козлиными бородками. Ли они мерещились постоянно в самых невыразимых формах. И одну из таких тварей он молча рассматривал. Но Джоэл отвлек, вовремя вернул в мир живых. Жуткий, тяжелый, тревожный, но все-таки контролируемый.

– Не обратился, как видишь, – тут же привычно улыбнулся Ли и ловко вскочил, схватив изогнутый меч. Одним легким движением он разрубил химер, которые повисли мясными ошметками. При этом на тонких губах напарника застыл оскал неведомого наслаждения.

– За это я люблю нашу работу, – с удовлетворением выдохнул Ли. – Можно уничтожить собственноручно всех тварей, до которых не добрался в реальности.

– А… до каких тварей? – осторожно задал давний вопрос Джоэл. Уже пять лет они бок о бок рисковали жизнями, но у обоих оставался нерассказанный секрет родом из дней до вступления в гарнизон.

– Потом как-нибудь расскажу, – привычно отмахнулся Ли и снова надел маску лихорадочной веселости, шутливо посетовав: – Эх, сколько мяса-то пропадает. Вдруг оно вкуснее крысятины?

– Зараженное аурой Хаоса? Вряд ли, – мрачно заключил Джоэл.

В неурожайные годы его тоже посещало желание утащить из чьего-нибудь Ловца Снов материализовавшийся кусок мяса. Кому-то порой даже снились жутковатые бараны и свиньи, пусть искаженные, но состоящие из плоти и жира. Но все останки кошмаров строго предписывалось передавать специальным мусорщикам, которые отвозили все в Предел Изгоев у северо-западного края города.

Там жили прокаженные. И именно они выносили все отходы за стену. В тот крошечный район охотники не совались. При этом из больных никто не обращался, хотя они, возможно, видели худшие кошмары во всем Вермело. Логического объяснения связи Хаоса, Змея и проказы до сих пор не находилось, но зараженных беззастенчиво использовали во благо города. Они выходили за стену, но не обращались! И Джоэл до сих пор содрогался, когда представлял, что там можно увидеть.

И все же иногда, особенно когда свежий ветер доносил сладкий запах сакуры, посещала невероятная мысль однажды тайком выбраться за пределы охранных башен магического купола да посмотреть, что существует в Хаосе. Вряд ли пустота. Ведь в Вермело откуда-то бралась вода, куда-то улетали и насекомые. Но животные еще ни разу не вернулись с противоположной стороны. Только прокаженные ходили в Хаос и не менялись. Только несущие печать смерти не боялись смотреть одновременно в оба глаза Змея.

– О чем опять задумался? – встрепенулся Ли, когда они после душевой снова поднимались на свет. От вечных сквозняков капли неприятно остывали на влажных волосах. Ли всегда до красных полос растирал себя полотенцем, чтобы согреться. Джоэл просто ежился и встряхивался.

– О прокаженных, – признался он.

– Делать тебе нечего, – многозначительно присвистнул Ли. – Лучше заглянем насчет вещдоков и потренируемся на мечах пару часов. А потом и на дежурство пора.

– Да, неплохой план.

Этажом выше, в отделе вещественных доказательств, относительно расследования не сказали ничего нового. Накануне приняли бутылки, передали в работу химикам – и хватит информации для рядовых охотников. Джоэл только поморщился и пожал плечами. В целом его не интересовало сокрушительное разоблачение преступной сети, но он волновался за состояние патрулируемых кварталов. Появление в них лишних сомнов напрямую угрожало жизни Ли, которому и так приходилось нелегко.

Джоэла мучила тревога насчет того, что он предпримет, если отменят деньги и санитары перестанут принимать щедрые взятки. Ведь за звонкую монету в отчеты не попадали сведения о вечных кошмарах Ли. В противном случае напарника держали бы в карантине на пять-семь дней дольше обычного, а то и вовсе заперли бы как интересный образец для изучения. Этого Джоэл не мог допустить. Он лучше знал, как помочь Ли. Плевать, что не по уставу! Они и так жили по расписанию, по приказу. Спали, ели, патрулировали улицы – все четко по часам.

Тренировки тоже проходили в строго отведенное время на пыльном дворе академии гарнизона охотников. В иное время там гоняли до седьмого пота подрастающее поколение. Теперь же Ли и Джоэл схватились друг с другом на настоящих клинках в показательном тренировочном поединке перед молодняком, который завороженно застыл на узких лавках вокруг присыпанной песком квадратной арены.

Они отрабатывали ловкие финты, обманные приемы, сложные связки ударов, но Джоэл понимал, что такие красоты подходят только в том случае, если противник вооружен мечом, или саблей, или хотя бы палкой. Для сражения с сомнами требовалось, скорее, обучиться всем видам уклонений и перекатов с нанесением точных колющих ударов – в сердце или в основание шеи, если таковая вообще находилась у чудовища.

Но молодняк в некрашеных серых робах еще не подозревал об этом, еще не проливал кровь, еще не видел, как монстр скукоживается до утлых размеров человека.

«Да, молодежь, вам таким манером придется усмирять, скорее, народные массы при очередных волнениях. И все идет к тому, что на ваш век их придется больше, чем на мой», – отвлекся на раздумья Джоэл, но Ли тут же стремительным выпадом едва не выбил у него из рук верный меч. По части эффектных приемов напарник обошел Джоэла, который в такие моменты чувствовал, сколько следов оставили на нем прожитые годы. Как на бродячем псе, да-да, именно на том, который лакал кровь в темном закоулке. Или на покрытом лишаями коте, предположительно съевшем канарейку Джолин.

Вот отозвалось привычной болью неудачно выбитое три года назад левое запястье, вот подвела прокушенная еще в юности правая икра, хрустнуло перепаханное когтями колено – травма времен работы со Стеллой. В пылу погони и настоящего сражения Джоэл точно отделялся от своего тела, не мешали ему ни годы тяжелой жизни, ни полученные раны. На тренировках все возвращалось.

«А ты хорош! Хорош!» – ухмылялся Джоэл, с трудом отражая блестяще проведенную Ли комбинацию из обманного приема с ловким поворотом клинка и диагонального удара снизу.

Напарник лучезарно улыбнулся юной публике и даже успел подмигнуть кучерявой девчонке в первом ряду. Она восторженно зарделась, за что тут же получила подзатыльник от Энн – суровой наставницы новобранцев-девушек.