Мария Токарева – Его нежная волчица, Или аконит для босса (страница 23)

Игорь сел в кресло напротив, закинул ногу на ногу. Профессиональная поза. Дистанция. Безопасность.

— Мы выяснили, что бомбу подложил Озимый. Хотя прямых улик, чтобы привлечь его по закону, у нас все еще нет. Но подставные компании и незаконные каналы комплектующих указывают на него, — сказал он, глядя Полине прямо в глаза. — Как ты догадалась на свадьбе?

— Не знаю… — Она пожала плечами, и жест вышел небрежным, но Игорь видел, как напряжены ее плечи. — На самом деле я мало знаю, кто еще сейчас активен из преступных магических кланов. Кони предупреждала, что надо его опасаться. Вот я и подумала…

— Правильно подумала, — кивнул Игорь. Просто. Без лишних эмоций. Без благодарности, которую он должен был бы выразить. Без того, чтобы сказать, что она спасла ему жизнь.

Она спасла ему жизнь! Да, в конце концов, она спасла ему жизнь. И заслуживала за это если не отдельной награды сверх контакта, то как минимум уважения и принятия ее как ценного члена клана.

— Чего он хочет от Волковых-Борейских? — спросила Полина, и в ее голосе послышалось что-то похожее на искреннее любопытство.

Игорь откинулся на спинку кресла. Вопрос был серьезный, и она имела право знать. Хотя бы потому, что теперь носила его фамилию.

— Осколки технологий Бенаама. Полагаю, наши мечи, созданные по технологиям Бенаама, то есть другой планеты, развитой цивилизации суров. Эти мечи невозможно сломать, и в Измерении Могущества через них можно направлять магическую силу, усиливая каждый удар. И еще Озимый явно хочет отжать мой бизнес.

— А кто такой вообще этот Озимый? Он вроде владелец ночных клубов по фамилии Зимов. Кони, кстати, сказала, что он пытался подсылать такие же бомбы главе Лиге Фантомов.

— Лига Фантомов — секта и твари похуже Озимого! — оскалился Игорь, но тут же успокоился. — Озимый — маг льда. Да, он владелец клубов. Но его отец проводил эксперименты над людьми с помощью некоторых технологий Бенаама. Все пытался создать… асура. Вмешивался в геном людей, а для экспериментов отбирал детей из приютов под видом усыновления.

От рассказа в комнате словно похолодало. Полина вздрогнула, и Игорь заметил, как побелели ее пальцы, сжимающие подлокотник кресла.

— Ужасно, — выдохнула она.

— Да. Все происходило в бункере с кодовым названием «Объект Двенадцать». — Игорь помолчал, собираясь с мыслями. Стоило ли рассказывать ей все? Она была гражданским лицом, не бойцом, не членом клана. Но она была его женой. Фиктивной. Но все же.

— Про «Объект Двенадцать» ходят ужасные слухи, — встрепенулась Полина.

— Да, и это не слухи — продолжил Игорь, и голос его стал тише, словно он делился чем-то, о чем не стоило говорить вслух. — Наш клан, в частности, мой отец, посодействовал «закрытию» этого «проекта» отца Озимого. Потом в бункере нашли много трупов… трупов детей. Там не выжил никто. Но говорят, эксперимент увенчался успехом на самом Озимом.

Полина прижала ладонь ко рту. Глаза ее расширились.

— То есть… отец поставил эксперимент на собственном сыне? — прошептала Полина.

— Получается, так. Асура они так и не создали, очевидно. И как таковых технологий Бенаама у них нет. А у нас есть мечи и еще некоторые… артефакты. Которые могут быть полезны в получении силы Измерения Могущества.

Игорь посмотрел на Полину, ожидая вопросов, испуга — чего угодно. Но она молчала, только смотрела на него грустными зелеными глазами, и в них было что-то, от чего хотелось говорить дальше. Говорить все. Рассказать про каждую битву, про каждый страх, про каждую ночь, когда он просыпался в холодном поту, думая, что враги уже у ворот.

Но он промолчал. Снова, опять. Молчание — вместо слов благодарности. Молчание — вместо прямого и закономерного вопроса в первую брачную ночь. Молчание — вместо всего.

— И… что же теперь делать? — тихо спросила Полина.

— А теперь, уважаемая Полина Волкова-Борейская, — произнес Игорь с легкой, почти издевательской торжественностью, — вам надо быть очень осторожной. Думаю, в ближайшее время надо приставить к тебе телохранителей.

— Что насчет «крысы», о которой говорил Яр? — Она не приняла его иронии, не улыбнулась. Спросила прямо и серьезно, глядя в глаза.

Игорь на секунду замер. «Все помнишь, надо же!» — чуть не вырвалось у него, но он сдержался. Для шуток время выдалось неподходящее.

— Да, — кивнул он. — Я пока не знаю, кто это может быть. Но, скорее всего, Яр прав — слежка идет не извне, а изнутри.

Полина кивнула, и он увидел, как она побледнела еще сильнее. Ему захотелось сказать что-то успокаивающее, что-то, что уберет эту тень с ее лица. Но он не знал таких слов. И не был уверен, что имеет право их говорить.

— Будь тоже осторожен, — сказала она, и в голосе ее прозвучало что-то такое, от чего он внутренне напрягся. — И… не принимай подозрительные букеты.

Игорь нахмурился. Слишком странное предостережение для человека, который только что узнал о жутком бункере, древних артефактах и подпольных экспериментах.

— Почему именно букеты? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Полина отвела взгляд. Посмотрела на орхидею на подоконнике, потом на свои руки, лежащие на закрытой книге. И сказала тихо, почти шепотом:

— Не знаю. Мне так цветы говорят.

— Ох, Полина, — выдохнул Игорь, и в голосе его невольно проскользнула насмешка, за которой он спрятал то, что чувствовал на самом деле. — Если бы у тебя на самом деле была сила, я бы подумал, что совет дельный. Но так как ее нет…

Она подняла на него глаза. И в их глубине он увидел что-то, что заставило его замолчать. Боль? Разочарование? Обиду? Или просто усталость от того, что ее не слышат?

— Ладно, — сказал он, отводя взгляд. — Буду осторожен.

Он встал, давая понять, что разговор окончен. Полина тоже поднялась, взяла книгу и направилась к выходу из гостиной.

— Полина, — окликнул он, когда она уже взялась за дверную ручку.

Она обернулась. Ждала.

— Спасибо, — сказал он. — За все. За свадьбу. За то, что предупредила о букете. За… за все.

Она задумчиво посмотрела на него. И… наконец улыбнулась. Улыбнулась так, как улыбалась цветам — тепло, просто и по-настоящему.

— Ты мой муж, — сказала она просто. — Фиктивный. Но все же. Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

Она вышла, закрыв за собой дверь. Игорь остался один, подошел к окну, посмотрел на облака, на город, на серую пелену, закрывающую горизонт.

«Ты мой муж», — это звучало так странно. Будто они оба уже не хотели, чтобы их связывал только контракт. Или ему только показалось. Он отогнал эту мысль. Слишком опасную. Слишком ненужную.

Но запах ее, оставшийся в гостиной после ее ухода, говорил обратное. Запах… Нет-нет, Полина была просто фиктивной женой, случайно подвернувшейся девчонкой. Но… Игорь врал себе. И знал это.

Волк внутри довольно урчал: «Наша! Наша. И ничья больше».

— Ладно. — Игорь провел рукой по лицу, стирая остатки ночной усталости. — Проявим осмотрительность.

Но в этот миг он думал вовсе не о букетах, а о том, что надо быть осторожнее с ней, с этой девушкой, волей случая ворвавшейся в его жизнь. Да, осторожнее! И с ней, и с собственными чувствами, особенно, когда она смотрела на него. Когда он чувствовал ее запах. Когда они оказывались рядом, вдвоем — непростительно близко.

Игорь Волков-Борейский, глава клана, воин, победивший асуров, боялся признаться себе в том, что эта девчонка без силы — с ее цветами и дурацким крафтовым мылом — стала для него чем-то большим, чем просто фиктивная жена.

— Нельзя, — сказал он себе. — Не сейчас. Не с ней.

Но волк не слушал…

День в салоне тянулся медленно.

После утреннего разговора с Игорем Полина чувствовала себя выжатой как лимон. Слова его все еще звенели в ушах: «Если бы у тебя на самом деле была сила...». Она отгоняла эту мысль, но та возвращалась, впивалась под кожу, как заноза.

Кони заметила ее состояние сразу, но ничего не сказала — только пододвинула кружку с чаем и молча занялась разборкой новой партии цветов. Полина взяла в руки стебель розы, обрезала шипы, завернула в крафтовую бумагу. Руки делали свое дело, а мысли кружились вокруг одного и того же: Игорь не верил ей. Ни в чутье, ни в предчувствия. Ни в нее.

— Я отойду на полчаса. Надо встретить сына из школы, у них там что-то отменилось, — вскоре сказала Кони. — Я быстро! Воспользуюсь, пожалуй, порталом Зеркала Измерения.

— А так можно?

— Ну, нецелевое использование, но что поделать. Просто прикрой меня. Скажи, что я на обеде, если опоздаю.

— Хорошо! — с готовностью согласилась Полина, и напарница опрометью выбежала из салона, на ходу застегивая куртку.

Внезапно колокольчик над дверью звякнул. Полина подняла голову, собираясь произнести дежурное «Добрый день, чем могу помочь?» — и замерла.

На пороге стоял мужчина лет сорока.

Очень высокий, мускулистый, подтянутый, в безупречном черном пальто, перекинутом через руку. Темные короткие волосы были зачесаны назад, подчеркивая острый скульптурно «вылепленный» нос на хищном лице с презрительно сжатыми тонкими губами и острыми скулами. На Полину уставились двумя змеиными изумрудами яркие холодные глаза. Они смотрели с таким вниманием, будто она была не флористом в маленьком салоне, а редким экспонатом в музее.

Полина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Тот самый, что бывает, когда стоишь на краю обрыва и смотришь вниз.