Мария Токарева – Его нежная волчица, Или аконит для босса (страница 15)

— Теть, не надо, — перебила Полина, сдерживаю ненужные слезы. — Пожалуйста.

— Ладно, ладно, — после тяжелой паузы сдалась тетя Вера. — Не буду. Но ты помни: если что — приезжай. У меня хоть и халупа, но место есть. Всегда. Спрячу от этого зверя.

Полина улыбнулась сквозь подступающие слезы. Как-то странно ее все жалели и обещали защитить. Будто она и впрямь про далась монстр.

— Спасибо, теть.

— Да не за что, глупая. Только будь осторожна. Слышишь? Альфы — они... они как звери. Особенно с теми, кто им по запаху подходит.

— По запаху? — переспросила Полина.

— А ты не знала? — Тетка хмыкнула. — Для оборотня запах — это все. Если ты для него пахнешь «правильно», он за тобой на край света пойдет. И не отпустит никогда. Так что ты там смотри, с этим своим фиктивным мужем. Если бы был не фиктивный и добрый — другое дело. А тут… Непонятно у тебя вышло.

— Я поняла, теть. Спасибо.

— Давай, целую. И звони чаще, не пропадай.

— Позвоню. Обязательно.

Полина отключила телефон и еще долго сидела на подоконнике, глядя на заходящее солнце, отражающееся в окнах небоскребов.

«Если ты для него пахнешь правильно, он за тобой на край света пойдет». — слова звучали тревожные пророчеством. А отпустил бы он ее через полтора года? Полина надеялась, что надоест этому альфе намного раньше. Пресытится он ее запахом и переключиться на «переделанных кукол», более подходящих ему по статусу. Но Полина вспомнила его лицо в машине. Его пальцы на своей шее. Его недавние слова: «Пахнет тобой».

«Что, если тетя права? Кони о том же утвердила! Что, если все это — не просто случайность? Что, если мы оба отрицаем очевидное? Но… нет, мы друг друга не знаем, мы из разных миров». — Полина терялась от безответности мироздания.

Но где-то глубоко внутри, в самой темной и потаенной части души, волчица довольно рычала и скулила. Она знала ответ. И он ей нравился. Но, казалось, к пониманию этого ответа ведут тяжелые испытания…

Глава 6. Свадьба

Игорь

Он не планировал возвращаться так рано.

Совещание закончилось быстрее обычного: партнеры оказались на удивление сговорчивыми, и Игорь поймал себя на мысли, что впервые за долгое время не ищет повода задержаться в офисе. Не перебирает бумаги, не придумывает срочные звонки, не сидит в кресле, глядя на огни Москвы.

Он просто сел в машину и поехал домой.

«Домой», — мысленно усмехнулся он. Странное слово для пентхауса, в котором последнее время он ночевал чаще, чем где-либо, но который никогда не считал домом. Просто место. Просто стены. Домом был загородный семейный особняк, а в пентхаус он просто сбежал, чтобы отделиться от отца.

И теперь почему-то в голове возникло слово: «дом». Дом, в который хотелось побыстрее попасть.

Лифт поднимался слишком медленно. Игорь смотрел на мелькающие цифры этажей и думал о том, что там, наверху, теперь кто-то есть. Кто-то, кого он притащил в свою жизнь по контракту. Кто-то, кто пахнет так, что хочется забыть обо всех договорах.

«Хватит, — приказал он себе. — Она — сделка. Не больше. Выгодная инвестиция для выгодной комбинации».

Персональный лифт достиг последнего этажа. Дверь пентхауса открылась бесшумно.

Игорь зашел внутрь и сразу услышал голос. Тихий, мелодичный, льющийся откуда-то из глубины гостиной. Он замер, прислушиваясь.

— Ну, что ты грустишь, красавица? Тебе здесь не нравится? Тесно в горшке? Потерпи немного, скоро весна, я попрошу Игоря, чтобы тебя на террасу выставили. Там солнышко, воздух… а, может, и в землю посадим у него возле особняка.

Игорь бесшумно шагнул в сторону гостиной и замер у входа, оставшись незамеченным.

Полина стояла спиной к нему у огромного панорамного окна, где на подоконнике теперь разместилось несколько горшков с цветами. Игорь даже не заметил, когда она их принесла. Раньше там было пусто, стерильно-пусто, как и во всем пентхаусе. А теперь на подоконнике теснились фиалки, какой-то вьющийся плющ и огромный куст неизвестного ему растения с яркими зелеными листьями.

Полина склонилась над одним из горшков, поправляла листья, что-то шептала. На ней оказалась та же, что и накануне, длинная футболка и удобные джеггинсы, волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались непослушные пряди. Она ходила босиком по мраморному полу гостиной и поливала цветы. Простая и уютная, совсем домашняя, она улыбалась. И не той вымученной вежливой улыбкой, которую Игорь видел на ужине с отцом. Другой. Настоящей. От этой улыбки у него в сердце что-то странно дрогнуло. Снова! Опять! Он по-прежнему убеждал себя, что это волк чует волчицу. Не более того.

— А ты вообще разговорчивый, — продолжала Полина, обращаясь к цветку. — Я таких не встречала. Обычно фикусы молчат, а ты прямо... болтун. Тебя как назвать? Федя? Нет, не подходит. Бенджамин? Ой нет, ты же не Фикус Бенджамина. Слишком пафосно для нашего сада. Игорь? Есть Фикус Бенджамина, а ты будешь Фикусом Игоря. Новый вид!

Она рассмеялась собственным словам, очень тихо и мелодично, совсем по-девчачьи.

Игорь смотрел на нее и не узнавал себя. Он стоял, спрятавшись за углом, как нашкодивший мальчишка, и подглядывал за девушкой, которая разговаривала с цветами. Это было странно. Это было глупо. Это было…

«Живое, — подумал он вдруг. — Все это живое и настоящее».

В его пентхаусе никогда не было жизни. Он привык к строгой функциональности, оставляя в своей жизни лишь необходимый набор вещей и элементов обстановки. Ни хобби, ни времени для отдыха, ни предметов коллекционирование — только работа, только планирование дел клана и битвы с врагами.

Но вот в его выверенный строгий мир пришла рассеянная испуганная девушка с потертой дорожной сумкой, со своим дешевым крафтовым мылом, с дурацкими цветами — и внезапно заполнила пустоту.

Полина повернулась, потянулась за лейкой, и Игорь увидел ее лицо в профиль. Свет заходящего солнца падал на нее, делая кожу почти прозрачной, подсвечивая рыжеватые нотки в русых волосах.

Она что-то напевала себе под нос, и это было так... обычно и прекрасно. Так по-человечески. Нет, определенно, за ней наблюдал не Игорь-волк, а Игорь-человек.

Он вдруг поймал себя на мысли, что не хочет уходить. Не хочет прерывать этот момент. Ему хотелось просто стоять и смотреть, как она живет в его… доме.

«Что с тобой? Она же лишь инструмент! — беспощадно говорил он себе. — Способ получить компанию. Не больше».

Но волк внутри него не слушал. Волк смотрел на нее, вдыхал ее запах даже через всю гостиную и довольно щурился.

— Ой! — Полина вдруг обернулась и заметила его, глаза ее расширились, на щеках вспыхнул румянец. — Игорь! Ты... давно стоишь?

— Только что вошел, — соврал он, выходя из своего укрытия.

— А я... — Она запнулась, поправила выбившуюся прядь. — Я цветы поливала. Надеюсь, ты не против, что я тут… Цветы расставила. Я ведь даже не спросила… Я просто подумала, что в гостиной пусто. А потом услышала, что им тут одиноко.

— Ничего, все в порядке. — Игорь подошел ближе, останавливаясь в паре метров от Полины. — Делай что хочешь.

— Правда?

— Правда.

Она посмотрела на него с сомнением, будто проверяя, не шутит ли ее наниматель. Потом улыбнулась, неловко и тепло, неизменно По-настоящему. Снова по-настоящему! Она улыбалась так, что у него внутри все переворачивалось.

— Спасибо, — пробормотала Полина.

Игорь кивнул и вдруг понял, что ему хочется сказать что-то еще. Что-то, что сделает эту улыбку шире. Что-то теплое, человеческое. Но что? Он никак не мог придумать.

— Ты это... — Он запнулся, подбирая слова. — Хорошо с ними. С цветами. У тебя получается.

Полина удивилась. Наверное, не ожидала от него комплиментов.

— Я их люблю, — просто сказала она. — С ними не надо притворяться.

Игорь услышал то, что осталось недосказанным: «С ними не надо притворяться. В отличие от тебя. В отличие от этого брака. В отличие от всего».

Он не обиделся. Напротив — ощутил что-то похожее на уважение. Полине хватало смелости быть честной с ним, называть вещи своими именами. А с цветами она была не честной, а… Искренней.

— Ладно, — сказал Игорь, отворачиваясь. — Я в кабинет. Если что-то понадобится, что-то срочное, как мы договаривались — зови.

— Хорошо.

— Но вообще после работы я не против и просто поговорить за чашкой чая, — добавил Игорь и тут же пожалел об этом.

Зачем он давал этой девушке надежду? Хотя им определенно стоило подружиться, стать командой, чтобы продержаться хотя бы год в статусе номинальных мужа и жены. Или все-таки не стоило подпускать ее? Допускать мысль, что они хоть в чем-то равны.

Не найдя ответа, Игорь пошел прочь, но у двери остановился и обернулся.

— Полина.

— Да?

— Тот цветок... — Он кивнул на большой куст с зелеными листьями. — Он правда разговорчивый?

Полина замерла. А потом рассмеялась, снова искренне и весело.

— Правда, — ответила она сквозь смех. — Трещит без умолку.

Игорь усмехнулся и вышел, подумав: «Либо она блаженная, либо… В этом и есть ее сила? Друид, волхв. Неплохой дар для волчицы. Но даже если так, то слышать голоса цветов — это явно слабый дар для Волковых-Борейских. Хотя… надо будет показать ей оранжерею в нашем особняке. Жена из нее не выйдет, но если раскроется ее сила, я ведь смогу оставить ее как бойца клана. Хотя какой из нее боец? Ну хорошо, будет постоянным поставщиком букетов для компании».