Мария Токарева – Душа мира (страница 32)
Кровь из пальца каплями размазывалась по бесстрастному зеркальному стеклу, незримые осколки которого перепахали юную душу. И сквозь изодранные ее клочья прорывалось безвременно позднее великое осознание: она любила!
Полюбила еще тогда, когда он в первый раз самоотверженно спас ее, когда увидела его глубокие шрамы! Прошло достаточно времени, чтобы оценить его искупление единственного бессмысленного греха по отношению к ней, ее сестре.
О, как бы хотелось все это сказать ему! Но почему же рука об руку с любовью всегда проходит смерть? Почему так несвоевременно осознала, когда уже ничего не исправить?
Мир обрывался в тягучую бездну. Софья медленно опустилась на пол возле немого зеркала. Родители еще не вернулись, поэтому она позволила себе выплакаться, иначе сердце разорвалось бы, не выдержав бесконечной боли от расставания без настоящей встречи.
– Ты плачешь? – встрепенулась не вовремя вошедшая в комнату Рита. – Почему?
– Иди, иди… Все в п-порядке. – Рот искривился маской трагедии, Софья закрыла лицо руками. – Для тебя все в порядке. П-просто… волшебная страна рушится.
– Ты все врешь! Нет волшебной страны, – не по годам разумно воскликнула сестра. – Все взрослые так говорят.
– Есть, солнце, есть… – прошептала Софья, вздрагивая от накатывавших волнами рыданий. – Иди… Все в порядке. Для тебя все будет в порядке!
«Ты пожертвовал собой ради нас!» – разорвал мысли возглас скорби, сокрушив новой болью.
Зеркало молчало, портал разрушился! Его предсмертный вопль прорезал жемчуг. В песни мира воцарился великий плач. Ответивший однажды на зов мира обречен лишиться навек покоя. Неужели такой ценой? В чем тогда смысл испытания?
Раджед был убит. Короткая фраза вырывала почву из-под ног, обрушивала непомерный груз.
Не суждено… не ей, не с ним. Ни на Земле, ни в Эйлисе. Ни в сотнях иных холодных миров, из которых никто не пришел на помощь. Вся людская боль в тот момент впилась в нее острыми иглами.
Только перед лицом гибели она поняла, насколько его любит. Поздно. Опоздала на целую вечность.
Глава 6
Тайна каменного мира
«Порой я задумываюсь, зачем мне вообще все это нужно. Но мне просто не оставили выбора. Ах да, еще месть… Но я ведь не убийца, я просто грабитель могил в гибнущем мире. Хотя скольких я уже убил», – мысли разносились как-то отчужденно и враждебно по отношению к самим себе.
Нармо с пренебрежением рассматривал окровавленное тело поверженного врага – вот и все. И одновременно – ничего.
Никто из них не получил того, что жаждал столько времени.
Месть за Геолирта-старшего? Бред. Ненавистный отец заслужил свою судьбу и еще легко отделался.
Общей целью топазовой чародейки и яшмового ячеда был побег в другой мир. Но осколки портала разнеслись по всему залу, зеркало трепыхалось разверстым зевом, сиротливо показывая черную пустоту, служившую опорой для волшебного стекла. Если до того Сумеречный Эльф лишь запечатал портал, то законный владелец в последнем жесте ненужного героизма поступил более решительно.
– Ни себе ни людям, – недовольно проскрежетал голос Илэни, но лицо алчной ведьмы исказилось нервной гримасой торжества. – Впрочем, я своего добилась!
Она не терзалась мечтами о далекой планете. Она жаждала отомстить за некогда разбитое сердце, за преданное доверие, за взаимное непонимание. Что ж… Поделом, янтарный: все совершённое зло возвратилось.
Но Нармо не ощущал ни радости, ни наслаждения маньяка. В душе было пусто и холодно, словно на дне пересохшего колодца. И все эти бесконечные давящие камни, которые он распихал по своему одеянию, словно мелкий мусор, медленно убивали похитителя.
Они помогали управлять линиями мира – с одним своим талисманом ничего бы не получилось, – но они же причиняли нестерпимые мучения, гудели на разные голоса в голове, заставляя вслушиваться в то, как собственная кровь колышется вдоль вен и артерий, повелевая чувствовать перемещения шипящих мыслей по извилинам мозга, пронизывая каждый нерв. Наверное, любой талисман хранил отголосок памяти владельца, мудрость всей его семьи. Однако возвращал лишь искаженные помехи, терзающий шум вместо отчетливых слов.
«Зачем мне все это? Зачем теперь?» – с внутренним содроганием рассуждал Нармо, ощущая с каждым новым незаконным приобретением, как чужая магия теснит его личность, буквально душит. Но он спешно учился смешивать и преобразовывать разноцветные камни. Некоторые из них вступали в борьбу друг с другом. И в колыхании этого разномастного мутного коктейля еще как-то удавалось схватить пресловутые линии мира. Первые льоры видели их без усилий. Семь тысяч лет назад, как писали древние книги.
Однако Нармо только рушил, напитывая своей ненавистью присвоенную магию. Корни древа мироздания мстили ему, прорастая через позвоночник, притачивая к шершавой коре.
«Цена за эту силу – безумие… – бесстрастно отмечал маг. – Есть ли талисман, который восстановит проклятый портал? Если нет, то не имеет ни малейшего смысла все это копание в пещерах и унылое кровопролитие».
Бессильный гнев заставил пнуть бездыханное тело Раджеда. Все впустую! Янтарный не желал отдавать проклятую планетку по имени Земля. А свой ячед в лучшие годы мучил и притеснял немногим милосерднее Геолирта-старшего. Двойные стандарты всюду и у всех.
«Джекпот: почти все камни мои. Но вот на туз нашелся джокер. Ну что ж! Смейся своей ухмылкой от уха до уха! – Нармо со злой досадой еще раз пнул поверженного врага. – Значит, не получит Земля правителя, которого заслужила. А я бы мог… Ведь я не убийца. А они – убийцы. Да, все, кто наставил друг на друга ракеты по ту сторону портала. Я бы усмирил сначала их. Льоры Эйлиса, олигархи Земли – все одно алчные безумцы. Сумеречный, слышишь, где бы ты ни был? Может, я бы стал тем самым… необходимым злом. Впрочем… я уже не знаю, кто во мне говорит. Мысли путаются. Я это или чужие воспоминания покойников? Сейчас заберу янтарь. Только призрака Раджеда мне и не хватало! Не стать бы таким же манерным и благородным».
Но подбадривать себя почти не удавалось: все съедала желчь неудачи. От нее хладнокровное сознание не впадало в ярость, не просило мести, лишь исходило ядом, который жег хуже кислоты. Все закончилось с разрушением портала. Лишь окутывало неискупимое удушье, словно не он убил врага, а его сокрушили, уничтожили. В гибнущем мире нет победителей. И оставшиеся в живых лишь продлевают свои страдания.
– Ни с места! – донесся внезапно голос, а затем на чародеев обрушилась неслабая атака. Мысли о глобальном-великом пришлось спешно откладывать – вернее, отбрасывать, как прохудившийся сапог.
– Малахитовый! – взвизгнула Илэни. Нармо же немедленно сконцентрировался, парировав выпад ярко-зеленых когтей. Похоже, любитель природы подучился фехтованию. Сокрушительный удар сверху едва не сбил с ног – Сарнибу использовал свою почти богатырскую физическую силу. Но крепко сложенный яшмовый чародей не уступал и немедленно отбросил нападавшего, попытавшись поддеть магией. Однако на полное применение чужих камней уже не хватало внимательности.
Невидимый льор метнулся в сторону, Нармо болезненно сощурился, призывая силу перемолотой магии всех камней. Каждый раз они впивались иголками, все тело пронзали ножи. Но даже в отравленном мире живучий таракан не желал погибать.
Да, он таракан, он гордился этими созданиями, которые выживают везде и всегда, не интересуясь смыслом. Так и существовал, обреченный с рождения превратиться в ту тварь, которой стал. Вот и ныне подвернулся отличный случай, чтобы выместить неискупимую злобу. Если уж топить корабль – так со всеми пассажирами и экипажем!
Почерневшие отравленные нити выдали местоположение малахитового льора за миг до внезапной атаки. Нармо подцепил когтями острые мечи. Однако Сарнибу не отступил и лишь с удвоенной силой обрушился на соперника.
– За Раджеда! За Илэни! За Раджеда! – громыхал попеременным повторением имен его голос, пока сыпались одна атака за другой.
Нармо едва успевал заслониться когтями и щитом из нитей. Поединок измотал его, он и не рассчитывал встретить новое сопротивление. Дыхание рваными клоками вырывалось из груди. Линии мира таяли под натиском малахита. Непостижимый камень обрел новую силу, словно поддерживаемый чем-то. Чем?
Нармо терялся в догадках, отражая удар за ударом, едва отслеживая невидимого противника. Великим талисманом оказался малахит, не слабее янтаря. Что же разбудило его? Уж не вера ли в людей? Уж не забота ли о них? Самопровозглашенное «необходимое зло» не понимало.
– Раджед! – охнул кто-то из портала.
– Осторожно! – донесся предостерегающий возглас высокого звонкого голоса. Кажется, это Инаи и Олугд подоспели на помощь. И тут же в зале повисла сонная духота, от которой едва удавалось отгородиться.
Двое против троих. Раньше бы Нармо посмеялся над миролюбивыми неопытными льорами. Но ныне все трое противников действовали удивительно сплоченно. Они без слов понимали друг друга. Пока Сарнибу сдерживал Нармо, Олугд прикрывал Инаи. Цаворитовый чародей уверенно творил заклинания дремы, стягивая их веревками вокруг Илэни. Измотанная топазовая чародейка лишь смеялась и издевательски размахивала коротким ножом.
– На меня не действует твоя магия, мальчишка!
– Она врет. Продолжай, Инаи! – отчеканил Олугд. Иногда способность распознавать ложь неслабо помогала в битве. Инаи еще более уверенно направил свои хитрые чары.