Мария Токарева – Душа мира (страница 29)

Лучше бы вовсе не помнить и не видеть всего этого далекого Эйлиса. Но одновременно она опасалась забыть хотя бы секунду, проведенную в нем. Она опасалась, что угаснет память о янтарном чародее. Только образы делались лишь ярче. Если бы их не преследовал распростертый крыльями мглы лик безвременной гибели…

«Нет, это просто видения, воображение», – убеждала себя Софья, но не верила себе.

В тот день Раджед сторожил портал и читал книги, но предостережение Сумеречного Эльфа заставило проверить и перепроверить все возможные слабости башни. Янтарь сигнализировал бы о вторжении еще от границ – конечно, если бы подчиненный злодеем малахит не сыграл неприятную шутку маскировки.

Впрочем, после предостережения минуло больше двух недель. Чародей задумывался, какой срок задавал покинувший его Страж. Ведь для обоих время текло много медленнее, чем для людей. И главное, куда вновь исчез Сумеречный Эльф? Что у него опять стряслось?

Без него Раджед чувствовал себя последним воином Эйлиса, способным противостоять великой опасности. Не существовало больше несостоявшегося Стража Вселенной, вся тяжесть ответственности перешла на плечи обычных людей, пусть даже сильных магов. Все зависело от него, янтарного льора, который нервно вел игру со временем, предугадывая за секунду бой старинных часов, отвечая кованым львам одинаково ехидными взглядами. Сердце сжималось пружиной курантов или, вернее, спускового механизма. Энергия концентрировалась для решительного, заведомо неравного поединка. Однако он все не наставал, отягощая тоскливые дни ожиданием неизвестности.

Оттого Раджед листал книги, с трудом вникая в смысл, перепроверял замки́ и защитные чары и неизменно практически молился на портал. Белые искры приветливо осыпались манящей теплотой – только протянуть руку. Но льор оставался недвижим. Цепи сильнее чар сломанного портала отныне сдерживали его. Его сковал долг хранителя. Сбежал бы он в мир Земли – может, даже обрел бы кратковременное счастье мотылька, несущегося на огонь. Но сколько жертв принесло бы вторжение Нармо и Илэни?

Конечно, на Земле обитали свои маги, зачастую прятались среди людей, сливались с ними и скрывали свое довольно скромное мастерство. Уповать на их количество и сплоченность тоже не приходилось. Раджед давно все отчетливо просчитал, разложил на составные части все возможные варианты, потому оставался только один: сторожить последний рубеж. Портал – вовсе не диковинная штуковина для сомнительных развлечений. Обладание им – судьба, бремя. И если уж оказалось оно на его плечах, значит, надлежало нести до конца. Хотя нервы натянулись до предела, пробирали электрическими импульсами от темени до ступней. Он отвечал не за одну свою постылую башню, а за целый мир по ту сторону, да еще за несчастных последних выживших Эйлиса.

«Но я преодолею это! Или я не янтарный чародей!» – твердил себе Раджед, пробуя на остроту когти, но не расходуя силы на бессмысленный гнев и пустые вспышки ненужных эмоций.

И вот настал тот день, когда неведомый внутренний голос отчетливо вострубил о грядущей атаке. Глухо ныло потаенное желание отсрочить ее, дождаться возвращения Сумеречного Эльфа, чтобы не давила тяжесть мысли о судьбе Земли. Но одновременно яростный покой и легкость летящей вперед конницы венчали все обострившиеся ощущения. Каждый мускул жаждал движения, магия разливалась по телу горячими созвездиями, искрясь бурлящими импульсами.

– Сегодня! Это случится сегодня! – отчетливо возвестил Раджед немому пространству тронного зала, когда глядел сквозь узкую бойницу на непривычный белесый туман, который густыми стенами закрыл обзор до самых границ. Его душный вязкий вкус лип к зубам вместе с поднятой ветром каменной пылью. Раджед, поморщившись, затворил окно.

Стоило ему обернуться, как из жадного жерла роковых часов вылетела тень. Она использовала искажение стекла, которое отчасти превращалось в зеркало на фоне темноты механизмов и маятников. Тень выпростала кривые руки, в долю секунды натягивая едва различимый лук с дымными стрелами. Янтарный льор с трудом уклонился, резко метнувшись вправо. В мыслях оборвалось короткое и озлобленное: «Началось!»

В это время туман гулко ударился вихрем о стекло, обращаясь в черный кисель, заполнивший все пространство за башней. Магия янтаря на границах загудела предупреждением о порванных в клочья нитях. И Раджед с ужасом осознал новую мощь врагов, которые пока посылали вместо себя лишь невидимок, фальшивок – известный трюк Илэни. Тени на этот раз действовали скрытно.

Они тонули в полумраке, отделяясь от любой отражающей поверхности. Лишь портал оставался для них недостижимым. Раджед с наслаждением отправил уничтожающее заклинание к часам, из которых тут же брызнули осколки и шестерни.

Наступление призрачных солдат началось с удвоенной силой: они проникали сквозь затемненное непроницаемым маревом стекло, давившее весь свет. Вскоре они повалили через щели в полу – наверное, магия зеркальной комнаты, в которой была однажды заперта София, сыграла против хозяина. Да, вся причиненная кому-то боль, точно по особенному замыслу, возвращалась. Но посреди обрушившегося хаоса не оставалось времени думать.

Раджед колол и резал призрачные копии, уклонялся от стрел, что бесшумно отправлялись в полет с несуществующей тетивы – лишь колебания воздуха позволяли опознать их приближение. Янтарный льор злился на эту выматывающую тактику, не представляя, с чем еще придется столкнуться, если чары его башни так легко пробили, даже не позволив щитам вовремя передать сигнал.

Тени окружали плотным кольцом: стоило одной пасть, на ее место вставали десять. Им не полагались доспехи, их удавалось устранить с пары ударов, но армия бестелесных болванок брала числом. Раджед использовал все возможности своей прыти, однако едва удавалось уберечь себя от полупрозрачных мечей.

«Илэни сделала их почти невидимыми!» – с досадой замечал Раджед, облизывая пересохшие губы. Очередная стрела просвистела возле уха, срезая развевающуюся золотую прядь.

«Проклятье! Почему трость оказалась так далеко?!» – сетовал на свою неосторожность льор, когда прорубался через полчища врагов к трону. Расстояние-то раньше казалось смешным, а ныне представало колышущимся черным болотом, готовым поглотить без следа. Чародей все больше злился. Однотипные противники рябили в глазах, защитная магия отбивала их нападения.

– Надоело! – непривычно громыхнул его собственный голос, и тогда Раджед вновь непроизвольно схватился за одну из направляющих нитей. Он даже не увидел ее, так как не хватило концентрации, зато уверенно использовал, точно дернув кнутом. Взмах заставил густое призрачное море пошатнуться и разлететься в разные стороны. По всему замку разнесся оглушительный звон тысяч разбивающихся зеркал. Раджед задал четкий параметр для магии одной силой воли: уничтожить все отражающие поверхности.

Тени в панике расступились, безмолвно заслоняясь руками, однако кнут взмахнул еще раз, поражая каждую из них. Магия иного уровня: не атака и не оборона – одна лишь воля, способная сдвигать важнейшие рычаги. Враги канули в небытие, словно их никогда и не существовало; от них не осталось ни пепла, ни оружия.

Раджед отпустил нить, не позволяя себе забыть это ощущение великой силы. Он предчувствовал, что предстоит еще не раз использовать этот полезный навык.

– Это было для меня отличным разогревом, – язвительно кинул он пустоте, отмечая, что за окном царит все такая же непроглядная ночь, наставшая среди дня. Зато теперь он добрался до трости с талисманом.

Храбрость и самомнение не позволяли признать, что орда назойливых противников успела измотать его. Сколько времени ушло на их истребление, уже не показали бы замершие навек стрелки. Изодранная мебель, разрубленный пополам стол, посеченные ударами магии лепнины и ковка на дверях подсказывали, что сражение в тронном зале длилось не пару минут.

– А ты стал сильнее, – донесся в ответ бесстрастно оценивающий голос топазовой чародейки, которая появилась из замершего тела разбитых часов. – Но эти фокусы смехотворны по сравнению с нашей силой. Нармо собирал камни, а я… питалась силой древних льоров напрямую. Мощью мертвецов. Весь твой льорат заполнен теперь моей магией.

Не приходилось сомневаться, кто соткал бесконечные тени и непроницаемую мглу. Раджед неприятно поразился, что бывшая возлюбленная, эта алчная ведьма, научилась перемещаться, не используя магию порталов. Ее внезапное появление заставляло теряться в смутных догадках, какую силу открыли проклятые топазы.

Ведьма выглядела иначе, чем обычно: черные волосы беззастенчиво струились по плечам до тонкой талии, платье состояло из лаконичных кулис черного и красного бархата. На лбу неизменно поблескивал ровными гранями дымчатый топаз. На пальцах же красовались кольца, одно из которых – на указательном – переходило в стальной коготь. Топазовая чародейка постучала им по стене, небрежно бросая:

– Но это все, на что ты способен. Твои защитные чары оказались ничтожными.

Похоже, украшение служило не только устрашающей деталью повелительницы мертвых голосов, потому что через миг разверзся привычный портал. И раньше появившегося из него врага донесся его наглый голос: