Мария Токарева – Душа мира (страница 22)
Когти жаждали новых поединков, а не нудных тренировок для поддержания формы. Раджед выжал максимум из возможностей янтаря, распределив в идеальном балансе силу на оборону башни и подпитку своей магии. Он ждал нападения, какой-то неизбежности. Да еще тревожило изнурительное ожидание встречи, которая, возможно, никогда бы уже не случилась.
Он бродил по башне как в бреду и изредка говорил вслух с тяжким вздохом:
– София… София… Вернись. Я… Я поступил жестоко. И неправильно. Извини. Нет, все не то. Все какие-то сухие слова. Проклятье! Как больно! София… Возможно, глупее меня поступков никто не совершал. Ну, значит, я старался! Но ты даже не услышишь меня… Я обречен навеки говорить с пустотой.
Раджед обращался к воздуху, стоя возле парапета и всматриваясь в глухую даль, но мысленный взор пронзал пределы обоих миров. Отчетливой яркой картиной вырисовались черты Софии. Почудилось, словно она услышала. Но нет: все оставалось фантазией измученного рассудка.
Внезапно что-то всколыхнулось, нити магии обожгли почти забытым теплом. Однако через миг чародей осознал: он всю жизнь внутренне согревался этой мощной энергией, и лишь после поломки портала она иссякла, оставив ледяную пустоту. Ныне же башня словно громко вздохнула, пробуждаясь от болезненной дремоты.
Раджед кинулся вниз, в тронный зал: зеркало светилось умиротворяющими живыми искорками, рассеивая золотистые отблески. Льор не верил своим глазам, изумленно обходя кругом сотворившееся чудо. Руки дрожали от волнения, ноги желали нестись вперед. Однако он осмотрительно проверил, нет ли какой-нибудь ловушки. Сердце подсказывало: это его фамильная реликвия вновь отзывается на воззвания владельца, вновь подчиняется его воле. София теперь казалась ближе, чем когда бы то ни было. Только несколько шагов ей навстречу. А дальше… судьба направит.
Но в миг великого ликования нарисовался полупрозрачный силуэт мрачного и взволнованного Сарнибу. Казалось, маг постарел; между бровей его залегла глубокая складка.
– Раджед! Будь осторожнее! Не покидай башню! Охраняй портал, даже если он не работает, – доложил Сарнибу. – Нармо где-то поблизости, словно учуял что-то. Мы втроем пытаемся настроиться на слежение, но он перемещается слишком быстро и хаотично.
– Я… – Раджед хотел бы поделиться великой радостью, однако со злостью коротко кивнул, как солдат. – Принято.
Сообщение от Сарнибу убило окутавшую легким облачком эйфорию. Раджед уже в красках нарисовал, как рванется в мир Земли и найдет Софию. Хоть с помощью магии, хоть по картам-путеводителям. Если она забыла его, то он бы переиграл все с самого начала, совсем по-другому. Но что-то подсказывало: Сумеречный Эльф не лишил ее памяти, просто в очередной раз соврал.
Эльф… Отчего же портал заработал? По какому волшебству? Друг так и не появился в башне. Означало ли это, что бессмертный погиб, умер от тьмы?
«Нет, он же не может умереть! Он Страж Вселенной», – успокаивал себя чародей. Но чем больше льор задумывался о случившемся, тем меньше радости оставалось в его сердце. Портал представал ныне хрустальной вазой, которая расколется от малейшего дуновения ветра, как призрачные миры Инаи. И вместе с ней – планета Земля.
– Иссякни его яшма! – яростно ударил кулаком по раме Раджед, замерев с опущенной головой. Мысли застрекотали роем жалящих ос: «Если Нармо нападет, то Земля снова окажется в опасности! Так они бы наткнулись на пустышку, приманку. Но теперь…»
С тех пор в нем поселился страх, замешанный на противоречиях и соблазнах. Он желал вновь попасть в мир Земли, встретиться с Софией. Но одновременно тень Нармо нависала напоминанием об атаке на башню, которая могла случиться в любую минуту.
Раджед часами выискивал в библиотеке способы, как уничтожить портал. Раньше все его бесполезные труды уходили на создание средства, что оживило бы равнодушную гладь зеркала. Ныне же она сделалась податливой и прозрачной, как в былые дни.
«Как не вовремя… Как не вовремя! Если бы после победы над Нармо!» – сокрушался льор, затаив безотчетную тревогу о благополучии родного мира Софии.
Да еще Сарнибу доложил, что Нармо был замечен возле древнейших гробниц, но вновь мастерски скрылся. За ним неотрывно следовала какая-то черная тень. Может, так работала магия Илэни, может, еще что похуже. Разведка малахитового льора ничуть не успокоила.
Время тянулось болезненно и неторопливо. Накатывала волнами необъяснимая тревога. Она будила ночью, перемежаясь кошмарами об окаменении и усиливая их. Она же сопровождала днем.
Раджед практически полностью переселился в тронный зал, перетащил туда все важные книги, узкую походную кровать и больше не видел необходимости посещать другие этажи башни. Он сторожил портал, прощупывая колыхание магии, как мать вслушивается в дыхание больного ребенка. Вновь навалилась непомерная ответственность. В юности-то казалось, будто портал – это идеальная забава, которая позволяла заполучить что угодно из другого мира. Ныне же он оказался самым опасным объектом во всем Эйлисе. И одновременно – самым желанным.
«София… Если бы найти тебя. Хотя бы посмотреть, как ты живешь… Я буду хранить оба мира. И тебя, чтобы с тобой ничего не случилось на твоей жестокой Земле», – вел он мысленные монологи, понимая, что слова не достигают адресата. Янтарный чародей не сумел отыскать верный адрес, хотя прокручивал ускоренной видеосъемкой все улицы Москвы. Кто-то все же создавал помехи. Может, в том состоял какой-то договор Софии с Сумеречным Эльфом?
Мысли о пропавшем друге отзывались не меньшим смятением, чем скребущая на душе печаль от бестолковых поисков.
Но в один прекрасный – или все же ужасный – день Страж Вселенной вновь объявился.
– Э-эльф?! – пораженно воскликнул Раджед, застав Сумеречного посреди тронного зала. – Где же ты пропадал?
Пришелец медлил с ответом, игнорируя вежливые восклицания обрадованного друга, не воспринимая предложения отобедать и прочие проявления остатков этикета.
– Были… проблемы, – вздохнул Сумеречный Эльф, точно забывая говорить, поминутно уносясь следом за своими мыслями. Он выглядел изможденным: высокие скулы и острый нос выделялись ярче обычного, губы же истончились и побледнели, стали бурыми, как после долгой болезни. Когда он небрежно снял капюшон, вместо сальных длинных прядей светился неаккуратно обритый череп. Казалось, кто-то второпях и с недовольством счищал набитой рукой волосы.
– Ты был в тюрьме? – предположил Раджед, встревоженно рассматривая друга.
– Не совсем. Но почти, – вкрадчиво проговорил Сумеречный Эльф. Он устало вздохнул, плотно сжимая губы. Ни тени шутливости, ни оттиска невыносимых гримас и метких фразочек, что обличали самую правду, больно раня иронией. Лишь одна усталость, отраженная картиной великой скорби.
– Ты что, все-таки попал в психушку? – вспомнил о таких заведениях в некоторых мирах Раджед. У них-то в Эйлисе для ячеда и обычных больниц никогда не существовало.
– Да, – безразлично приподнял брови Сумеречный Эльф, полуприкрывая глаза с опухшими веками.
– И как так вышло? С твоей-то силой! Эльф!
– Кое-что случилось.
– Но что?..
Друг явно не жаждал начинать такие разговоры. Он поглядел вокруг, словно не узнавая интерьер, покрутил затекшей шеей, но расправил плечи и отрывисто проговорил:
– В мире Земли. Я держал «цепи тьмы». Держал и держал… пока не вернул ее хозяевам. Распределил обратно на всех темных магов. Но, как видишь…
– Казалось бы, какие маги на Земле… Жалкие, слабые, – фыркнул Раджед. Он едва ли догадывался, что произошло в далеком мире Софии. Зеркало эту беду не показало.
– Но их много. А вас мало.
– Значит… ты мне не сможешь помочь? – скорбно заключил Раджед, тут же укоряя себя за эгоизм.
– В чем же? – слабо приподнял край губ собеседник.
– Цель остается неизменной. Средства меняются, – пояснил Раджед.
– Здесь уж я бессилен. Заставить любить – это такое же недопустимое действие, как воскрешение из мертвых или встреча с самим собой в прошлом, – развел руками Сумеречный Эльф.
– Нет! Не надо никого заставлять, – резко запротестовал янтарный льор, не ожидая от себя такой горячности. Но в последнее время ему претил образ узурпатора из прошлого, коим он когда-то был.
– Радж… я в любом случае не могу вмешиваться, – легко и быстро обрезал крылья робкой надежды усталый друг.
– Я подозревал. Просто… Я хочу быть с ней, – вздохнул Раджед, наконец гневно пожаловавшись: – Но Нармо мешает, не позволяет оставить портал.
Он отошел обратно к зеркалу, придвинул к нему поближе складное кресло, окруженное стопками книг, – так и убегало увязшее в расписном циферблате часов время.
– Я могу уйти в мир Земли, если ты запечатаешь портал! – Раджед обернулся к Сумеречному Эльфу. Реальность расплывалась на грани лихорадочных предположений и несбыточных мечтаний, словно Сумеречный Эльф принес с собой отравляющие остатки безумия.
– Ты быстро умрешь, – заверил Страж, все так же неподвижно стоя посреди зала. Казалось, так бы он и застыл очередной живой статуей Эйлиса.
– Но не сразу же. Сколько там? Если сто лет, то так даже лучше. Люди-то больше не живут.
– А если меньше?
– Да сколько бы ни было! Год, два… Четыреста лет уже прожиты, дальше – сколько получится, не такая уж высокая цена за короткий срок настоящей жизни. Сколько проживу, все мое будет. Рядом с ней.