Мария Токарева – Душа мира (страница 19)
– Заткнись, стервятник! Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о нем, – зло оборвал Раджед, судорожно прикидывая, как бы ему добраться до заложника.
Он присматривался к стене: прыгнуть бы сначала на нее, оттолкнуться когтями и ногами, развить достаточную скорость – и все равно он не успел бы, потому что нож уже нетерпеливо чертил кровавую дорожку вдоль шеи Инаи, покрытой гусиными пупырышками страха. Если бы под рукой вновь оказались линии мира! Но совершенно не хватало концентрации и сил после короткого «незабываемого путешествия» и стремительного поединка. К тому же Нармо осознанно отвлекал, будил своими словами негодование и взращивал губительное смятение.
– О, ошибаешься! Это ты ничего не знаешь! – пропел яшмовый льор.
– И не намерен узнавать, потому что любое твое слово будет поганой ложью! – держал оборону Раджед, мысленно перебирая возможные варианты. Но взгляд остановился на цаворитовом чародее. В конце концов, талисман все еще находился при нем. Похоже, Нармо недооценивал кругленького мальчишку с наивным лицом, считая его лишь игрушкой для пыток.
«Инаи! Используй талисман! Как делали твои предки!» – воззвал сквозь мыслительные барьеры Раджед.
«Что? Но я не умею!» – донесся молчаливый вопль паники. Инаи болезненно скривился, вздрогнув всем телом. Он едва не терял сознание от ужаса. Лучше бы не позволил Нармо проникнуть в башню! Явно хотел покрасоваться перед другими льорами. Надоело в стороне дремать? В любом случае добрая нянька-ячед ничему его не научила. И вот приходилось взывать к силе фамильной реликвии, раз уж камень думал лучше хозяина: «Ты все умеешь! Даже больше: твои предки никогда не создавали таких миров! Магия в тебе, просто направь ее на врага!»
Нармо тем временем продолжал свой монолог:
– В этом и прелесть роли зла – можно говорить правду. О да! – Чародей шумно втянул воздух, словно предвкушая кровавое пиршество, но порывисто выдохнул, отчеканив: – Кидать прямо в лицо грязь лжи… с брильянтами истины. И тот, кто умнее тупого стада, поймет, где тлен, где драгоценность.
– Слишком высокопарные фразы, не находишь? – фыркнул Раджед, пренебрежительно поморщившись. – Для обычного грязного убийцы и грабителя.
– Что же высокопарного? О! Готовься, сейчас полетит грязь с бриллиантами. – Нармо развеселился и затараторил с нарочитой развязностью, точно балаганный шут: – Слушайте меня все! Жители Эйлиса! Хотя… вы же окаменели. Вы же не можете ни слышать, ни видеть, ни чувствовать! И знаете, из-за кого? Знаете, кто причина ваших бед? Я? Конечно, яшмовый вор, убийца, отродье маньяка и ячеда. Но нет! Вас всех погубил благороднейший янтарный льор Раджед Икцинтус.
– Думаешь, я этому поверю?
Раджед старательно тянул время, отвечая со спокойствием дипломата. Но сомнения ядовитыми зернами проникали в его душу, хоть он отгонял их, как воронов от раненого. Все внимание приковывал Инаи, который нервно кривился, жмурился и явно пытался как-то направить чары талисмана, подчинить их и перековать для борьбы.
«Давай, Инаи! Все получится! Закинь его в один из своих миров!» – подбадривал Раджед, невольно представляя, как он будет гоняться в роли великана за уменьшенным врагом. Впрочем, тараканов следует давить сразу, иначе они забьются в темную щель и расплодятся до всепожирающей стаи.
– Я же уже сказал… – вздохнул Нармо, отмахнувшись с затаенной обидой. – Впрочем, злу не нужно, чтобы ему верили. Просто знай, Раджед Икцинтус: ты – причина разрушения Эйлиса.
– Это невозможно, – выдохнул Раджед. Враг блефовал, лгал! Конечно лгал, потому что яшмовый бандит едва ли владел хоть какой-то информацией о реальных причинах окаменения. Он ничего не знал, только ждал необдуманного порыва возмущения и пагубного гнева. Но не мог проникнуть в мысли и считать тайный план льоров.
– Спроси при случае у Сумеречного Эльфа, – хладнокровно, но с горечью ухмыльнулся Нармо. – Он же у нас… всезнающий. А я ведаю лишь обрывки.
«Получается! Сейчас я ударю магией сна и оттолкну его. А дальше я не очень знаю…» – отчетливо донесся неуверенный голос Инаи.
«Сонная… тоже неплохо! Давай! Твой талисман едва ли не сильнейший в Эйлисе! Не трать его мощь на пустые выдумки!» – увещевал Раджед.
– Что ж… не знаю, что там с Эйлисом, зато знаю, что ты слишком много болтаешь, «великое зло», – торжествующе улыбнулся Раджед, сотворив ослепительную вспышку, отчего Нармо зажмурился, отпустив на мгновение нож. Этого хватило Инаи.
– Что?.. Я… Про-кля-тье… Вы еще… еще пожалеете…
Язык Нармо начал заплетаться, словно на него накатило нежданное похмелье. Он успел уклониться от стремительной атаки, хотя едва не рухнул под действием чар сна. Раджед при попытке выпада напоролся на блок из когтей. Нармо, преодолевая дурман, с ненавистью выплюнул:
– Ты – разрушитель Эйлиса!
И с этими словами свободной рукой распорол ткань пространства, затягивая себя в портал. Похоже, в яшмовой башне или ином пункте назначения стояло что-то вроде магнита, который по условному сигналу уносил к себе чародея.
Раджед не успел атаковать, только негромко выругался, топнув ногой. А в ушах звенело последнее восклицание врага: «Разрушитель-разрушитель-разрушитель», – вряд ли оно имело смысл, но произнесено было слишком искренне для пустой провокации.
– Ты сделал это! – Раджед радостно подскочил к Инаи, одобрительно хлопнув его по плечам.
– Благодаря тебе, льор Раджед!
Юный льор тяжело и часто дышал от пережитого стресса, но на щеках его появился живой румянец, а на губах играла улыбка первой победы. Однако проклятый стервятник не позволил в полной мере порадоваться.
Только Нармо скрылся в портале, как всю башню сотрясло, точно при землетрясении. Толстые стены, массивные арочные своды и тяжелые колонны поразил внезапный приступ озноба. Инаи отлетел к статуе, которая, грустно треснув, раскололась надвое, отчего льор оказался придавлен одним из обломков. Раджед устоял на ногах и поспешил на помощь пугливому мальчишке, который запричитал:
– Что он сделал?! Моя башня… Мои сонные чары!
– Похоже, он заложил заклятье уничтожения в подземельях, иссякни его яшма! Иссякни дымчатые топазы! Чтоб им обоим окаменеть! – прошипел Раджед. Инаи же с завываниями метался по комнате:
– Все рушится! Мои миры! Моя башня!
– Инаи! Надо уходить!
Раджед решительно схватил его за руку. Инаи безропотно последовал за старшим товарищем, однако спуститься оказалось не так-то легко. Чары башни лопались и рушились, выходя из-под контроля. Пару раз едва не накрывало сонной волной самого же хозяина, но талисман выбрасывал защитное поле. Раджед тем временем работал над уничтожением преград, рассекая когтями груды камней. Казалось, что кристальный мир из снов вырвался в реальность и рушился под ручищей беспощадного незримого великана.
Раджед почти не различал, через какие завалы прокладывает путь. И среди воцарившегося хаоса колыханием острых струн, напоминавших пронзительный крик скрипки, доносился звон сотен разбивающихся иллюзорных миров. Так погибала великолепная коллекция Инаи Ритцовы. И хозяин башни бежал, зажимая уши, – наверное, чтобы не слышать этот гвалт звуков, который пожирал его прошлую размеренную жизнь. Его дом – то последнее, что осталось в память о родителях, – рушился с непростительной скоростью.
Но все же важнее живые. Важнее всех коллекций и творений. Раджед понял это недавно, но, казалось, это осознание выплавило клеймо на ожившем сердце. Вот почему он бережно вел цаворитового чародея, хотя сам едва ли догадывался, куда двигаться.
– Где выход?
– Там… внизу…
– Понял, мы там заходили.
«Только бы с Олугдом все было в порядке», – вспомнил о другом неопытном льоре Раджед. Снаружи могла придавить магия или случайный обломок, сорвавшийся с вершины башни.
Путь лежал через перекореженные лестницы, залы и длинные переходы. Пол и потолок кое-где почти поменялись местами, а башню сотрясала агония.
– Прыгай!
– Я… Я боюсь! Я так низко еще не спускался! – всхлипывал без слез Инаи, однако шел. Он ныл и плакал, но команды понимал быстро и не впадал в панику. Только стушевался перед рухнувшей лестницей. Раджед легким леопардом скользнул вниз, даже не заметив высоты.
– Прыгай! И с открытыми глазами! Быстро! – приказал он. Инаи, который до того пугливо зажмурился, послушался и двинулся вперед неуклюжим воздушным шариком. Издав неопределенное «ух!», он благополучно приземлился, отряхивая колени.
Оставалось совсем недалеко до заветного освобождения из каменного плена. Твердыня, что долгие годы давала защиту, в считаные секунды превращалась в западню.
Льорам повезло: они вырвались вперед вдоль галереи, в конце которой уже маячил заветный выход. Раздробленные статуи русалок проводили хозяина башни прощальными взглядами каменных глаз. И звон расколотых сонных миров затих навсегда, погребенный под обвалившейся башней, которая еще раз вздрогнула напоследок и замерла бесформенной грудой камней, слившись с гористым пейзажем льората.
Спасшиеся льоры застыли возле развалин. Раджед все еще крепко сжимал вспотевшую руку мальчишки, однако быстро пришел в себя, вспоминая об Олугде. К счастью, опасения не оправдались: возле руин их уже встречали крайне обеспокоенные товарищи.
– Вы в порядке? – спросил Раджед, внимательно рассматривая Олугда и Сарнибу.