Мария Тиамат – Величие. Книга 2 (страница 7)

– Не нравится, – хмуро дёрнула плечом средняя сестра. – Всё не так, как у нас. Вообще… мне как-то не по себе.

Рогеаль заметно нервировало незнание чужого языка. Однако стоило Шиа сунуться в большую продуктовую лавку, как выяснилось, что местные изъясняются на ломаном эльфийском, а дополнив свою просьбу жестами, сёстры успешно купили желаемое. Апельсинов они так и не нашли, зато сливы оказались очень вкусными.

– Видишь, всё в порядке, нас везде поймут, – ободрила её Шиа. – В конце концов, мы представители величайшей державы. Ещё бы они не знали наш язык!..

А вечером, когда они встретились за ужином, Геасфель сообщила, что через пару дней идёт вместе с коллегами на дипломатический приём, и это – возможность для Шиа увидеться с Аурелием. Нельзя сказать, что Шиа не удивилась – она, конечно, рассчитывала, что тот навестит её сам или даст знать о себе каким-то иным способом. Однако… однако она действительно мало что знала об Аурелии. Сейчас, насмотревшись на столицу, эльфийка в полной мере прочувствовала, насколько здесь всё странное – совершенно непонятный ей пока что уклад жизни, неизвестные обычаи, другие привычки, и Шиа признала правоту Въенгра: она не имеет ни малейшего представления, во что ввязалась. А впрочем… ей не привыкать, правда?

* * *

Богатый дипломатический приём, больше напоминающий светский раут, собирал государственных лиц высших должностей, представителей посольств и их близких – влиятельную и важную публику. Для такого блестящего события подготовили парадные залы императорского дворца. Как объяснил Шиа эльфийский посол Кариэлинь, никаких по-настоящему серьёзных заявлений здесь не прозвучит, однако подобные церемонии – отличная возможность прощупать собеседника в непринуждённой обстановке.

Надо сказать, что с первых минут встречи посол отметил Шиа особой любезностью, и все его комментарии, замечания и пояснения, даже о которых она не просила, были обращены к ней. С Рогеаль Кариэлинь обращался весьма равнодушно, хоть и вежливо. Впервые Шиа вкусила плоды своих успехов – и они имели неподдельный аромат славы. Теперь с ней говорили, как с равной. У неё был исключительный статус. Шиа ещё не знала, как им пользоваться, но её не покидало приятное ощущение, что наконец-то она добилась того, чего хотела.

– Думаю, вы поступили очень дальновидно, отправившись в путешествие перед тем, как начать карьеру, – подтвердил её мысли посол Кариэлинь. – Эти уникальные впечатления весьма полезны для вашего развития.

Путь к парадному фасаду дворца лежал через усаженный раскидистыми каштанами проспект. Издалека можно было разглядеть только монументальное, витиевато украшенное лепниной крыльцо, напоминающее по силуэту то ли рога оленя, то ли разрастающееся древо. Обрамление в виде зеленеющих каштанов придавало ему особую поэтичность. Вероятно, в этом заключалась задумка архитектора – чтобы, как шиповник, дворец раскрывал перед приближающимися гостями всё больше и больше лепестков, распускаясь из бутона в дикий северный цветок. И тогда становилось заметно, что его стены выкрашены в прозрачные голубые и розовые тона, напоминая переливы снега.

Покинув экипажи, гости поднимались к парадным дверям, которые в этот день держали распахнутыми; за ними открывалась воздушная галерея, дробящаяся колоннами на многочисленные анфилады с мозаиками. Пройдя этот длинный рукав, гости упирались в высокую мраморную лестницу.

Укрытая бесшумным ковром, она разделялась надвое, словно взмывая ввысь перед взглядом, и от этого создавалось впечатление, будто внутреннее убранство дворца парит, едва касаясь стен. В обрамлённых золотом нишах плыли сиреневые облака, переходящие в снежные вершины ледников. Светлые холодные цвета и перетекающие друг в друга формы продолжали идею воздушности, смягчая монументальность. На центральной панели, над лестницей, был крупно выписан герб Белой империи, а по сторонам от него висели ещё два шёлковых полотна с узорами.

Напротив каждой из лестниц гостей встречали представители императора – Шиа увидела кудрявого подвижного норда, галантно пожимающего руки мужчинам и женщинам, и грузного, уже находящегося в летах военного. С дружелюбностью сытого медведя он раскланивался, поворачиваясь то налево, то направо.

– Министр иностранных дел граф Круазе и министр внутренних дел барон Шертхесс, – вполголоса обозначил их для Шиа посол Кариэлинь.

Немного обождав своей очереди, они попали к графу Круазе. Или, как создалось впечатление у Шиа, это Кариэлинь выбрал, с кем ему предпочтительнее поздороваться, а дипломаты других стран его почтительно пропустили. Сияющий ореол величия Островной империи озарял её представителей в любом уголке материка.

– Чрезвычайный посол Островной империи Кариэлинь, как я рад нашей встрече, – не переводя дыхания, рассыпался граф Круазе в любезностях. – Замечательно, что вы прибыли в полном составе. Рассчитываю на вашу дружественную поддержку и не сомневаюсь, что кровное родство помогло бы найти общий язык с вашими собратьями дроу.

Можно было решить, что слова лились из него сами собой, бездумно, такой скороговоркой он конструировал на ходу свою речь. Однако вспомнив, какое паломничество имён и лиц по-прежнему ожидает его внимания, невозможно было не впечатлиться выдержкой этого министра.

– Геасфель! Неужели это вы? Мы не виделись с вами… подождите, сколько же лет прошло? – Граф изумлённо распахнул глаза, заметив стоящую по левую руку от посла Геасфель.

– Да, и вот я снова здесь, – скромно улыбнулась эльфийка. – Теперь уже не в качестве студентки по обмену.

– Старые знакомства – это прекрасно, значит, у нас будет ещё больше точек соприкосновения, – откликнулся Кариэлинь. – Примите мои поздравления с назначением, граф Круазе, я возлагаю большие ожидания на наше сотрудничество.

Покончив с приветствиями, гости проходили в банкетную залу. Всякий, кто переступал её порог после галереи, против воли замирал на долю секунды, ибо по тонким, рельефным остовам будто струился жидкий огонь. Облицованные янтарём колонны, на которые в обилии лился свет из высоких, аркообразных окон, в любое время года окутывали помещение тёплым сиянием. Оно переливалась малиновыми и багряными всполохами – волшебное, завораживающее зрелище.

Сейчас зала буквально гудела от обилия существ самых разных рас и внешности. Грациозные кентавры с серебряными цепочками на плечах, тонкокостные фавны, чьи рога переливались матовыми узорами, приземистые гномы, поглаживающие заплетённые с малахитом и золотом бороды, кутающиеся в парчовые мантии люди – в глазах рябило от пестроты нарядов, десятки языков сливались в неразборчивый гул.

Геасфель, взяв сестёр за руки, быстро провела их вглубь к фуршету, а сама, мигом прихватив какой-то бокал, растворилась в толпе вместе с коллегами. Эльфийки осторожно приблизились к угощению: за время утренних сборов и дороги они успели существенно проголодаться, однако кушанье на серебряных подносах повергло их в замешательство. Они бы с удовольствием положили себе креветок с фруктовым салатом или запечённую рыбу с морскими водорослями – а по всей длине стола, куда хватало глаз, влажно блестели непривычного вида мясо, овощи, вымоченные в соусах, и странные десерты.

Пока сёстры с тарелками в руках озадаченно рассматривали содержимое, пытаясь определить состав блюд, сзади сдержанно кашлянули. Оглянувшись, Шиа увидела ждущей своей очереди дроу. Красивое темнокожее существо не излучало дружелюбия. Напротив, смерив Шиа недовольным взглядом, дроу коротко кивнула ей, поторапливая. «Что за наглость! – подумала про себя эльфийка. – Да мы их флот одной левой разнести можем. Страх потеряла?»

– Пойдём, не будем мешать, – прошептала Рогеаль, дёргая её за плечо.

– Ещё чего, обойдётся. – Шиа решительно положила в тарелку сыра с какой-то зелёной травой и отдала Рогеаль. – Вот, держи. А теперь идём погуляем. Мне ещё Аурелия найти надо.

Дальнюю стену залы украшала фреска, на которой Первородный заключал мир с князьями нордов и объявлял основание Белой империи, но она была плохо видна за спинами гостей. Делая вид, что их интересует роспись, эльфийки не спеша двинулись сквозь толпу.

– Не думала, что дворец такой красивый, – заметила Рогеаль, расслабившись после неприятной встречи. – Ты проследила мысль архитектора? Сперва – холода и возвышенность галереи. Тебе словно пытаются показать недостижимое величие места, в которое ты попала, а потом – согревают, ошеломляя буйством красок. И когда ты пытаешься найти свободное пятно в море огня и света, невольно упираешься в эту фреску, как начало всего сущего. Изумительно.

– Наши храмы ничем не хуже, – ревниво возразила Шиа.

– Да при чём тут это? – Рогеаль досадливо поморщилась. – Я тебе про художественный замысел говорю. Искусство – единый язык времён и народов.

– Угу. – Шиа пристально вглядывалась в движущуюся вокруг них толпу, ища знакомое лицо.

Гости вдруг заволновались, оборачиваясь в одном направлении.

– …Его Императорское Величество, Владыка северного полуострова и Покровитель народа нагов, Аурелий Табриесс.

Стальной резкий голос разнёсся по зале, обрывая разговоры. Шиа увидела нордианку, одетую в бархатный жакет, по крою напоминающий военный мундир, и такие же, в тон, брюки. Её волосы были белы, как перья чайки.