Мария Тарасова – День, когда мы увидели Бога (страница 3)
– Благодарю, а что на счет секретов, то мы просто очень осторожны.
– Так не бывает! Осторожный, это когда ты берешь с собой шестнадцать единиц вооружения и дюжину людей, а вы гуляете преспокойно с одним единственным дореволюционным пистолетом на двоих! Нет, откуда вы черпаете информацию?
Мужчина, уже переодевшись, вышел из-за ширмы и, сконфуженно улыбнувшись, принял из рук Хозяйки бокал. В павильоне они остались одни, не считая слуги и Филиппа, который все еще возился с пряжками снаряжения где-то в дальнем углу комнаты. Свет постепенно затухал и вскоре комната погрузилась в хищный розовый полумрак.
– У нас самые достоверные источники! – наконец ответил он и сел, развалившись, на бархатный диван, взяв с золотого подноса пару виноградин.
– Я поражаюсь вам. Знаете, ведь эти лекарства нужны моей дочери, и я благодарна, что кто-то смог их достать, а тем более вы. Быть может, я могу что-нибудь достать вам, о чем вы уже давно думаете, скажем, самых дорогих девушек? Или хорошую винтовку в поход? А может книги? Вы ведь образованный человек и понимаете, что томик Достоевского нынче – годовое жалование солдата правительственных сил. Что поделать, бунт против Бога это в первую очередь бунт против культуры и знаний. Как жаль Государственную библиотеку! Впрочем, у меня есть пара экземпляров оттуда. Скажем, если вы еще раз вернетесь в Святую Марию, я могу вам отдать в качестве оплаты…
– Нам нужна собака! – неожиданно подал голос Филипп, выходя из-за ширмы и держа в руках свою одежду. Как только он увидел улыбающуюся ему пухлую женщину, чьи ухоженные руки в дорогих перстнях дружественно приглашали сесть рядом, на его щеках тут же вспыхнул совершенно красный в свете ламп румянец.
– Собака?
– Да, собака! – настаивал юноша.
– У нас тут есть пара ощенившихся сук, но все они декоративных пород, не для вашей жизни, уж простите. Есть разнополые щенята болонки из Предместий, два кобелька йоркширского терьера и совсем уж эксклюзивные китайские хохлатые. Вы же знаете, к нам не только бродяги ходят, но и министры из Правительственных Зон. Как думаете, откуда у их жен собачки в сумках, если они извели всех животных?
– А что-нибудь покрупнее? – спросил Филипп, присаживаясь рядом. Слуга, до этого стоявший в стороне, неожиданно подошел к нему и сказал, что у одного заезжего торговца есть крупная такса, он продает ее на Часовом ряду. Двое переглянулись, мужчина был несколько растерян, но юноша был твердо намерен заполучить щенка.
– Боюсь, мои милые господа, она будет стоить вам половину вашего сегодняшнего заработка. Вы точно считаете, что это того стоит? Я слышала, что скоро завезут овчарок. У одного джентльмена, которого я очень хорошо знаю, в ПЗ родилось четверо щенков, они будут гораздо дешевле.
– Нет, нам нужна именно эта собака. Только она.
– Как пожелаете. Я пошлю за ней.
Женщина, опираясь на спинку дивана, приподнялась и, томно вздыхая, вышла из павильона, виляя бедрами, чтобы позвать одного из слуг. После недолгого разговора она вернулась и, лучезарно улыбаясь, поздравила с приобретением.
– Что ж, ваш охотник будет скоро тут. Вы точно хотите отдать эти деньги за него?
– Да, – ответил мужчина, поглядывая на своего юного напарника.
– Ваше дело. Пес, как говорят, хорош, только вчера привезли. Статный, лапы сильные, лает без конца, хорошая хватка, как утверждает хозяин, – ответила женщина и после некоторой доли молчания, продолжила старую тему. – Так что, вернетесь в госпиталь? Я была бы очень признательна вам. За этот поход вы получите столько, что с лихвой покроете любые расходы.
Мужчина ничего не ответил, только кивнул, а юноша, прямо в халате на голое тело, побежал встречать продавца с собакой и вскоре на его руках был сонный рыжий комок, важно сопящий своим черным влажным носом тому прямо в шею.
Новый заказ
– Просыпайся, уже утро!
Среди шелковых подушек и мехов на большой кровати за ширмой, где путники переодевались вчера, что-то заворочалось и вскоре показалось заспанное лицо. Это был господин Вернесский, уставший, не успев пробудиться.
– Я встал, встал! – ответил он, зарывшись обратно в роскошную гору ткани.
Филипп, поняв безнадежность ситуации, решил действовать радикально и, взяв стакан воды, вылил его на голову своего друга тонкой струйкой, затем приподнял одеяло и запустил внутрь резвого щенка, который принялся кусать того за ноги.
– Ты отвратительное чудовище! – проворчал мужчина, поднимая голову.
– А ты алкоголик, Мортимер!
– Дорастешь до моих лет – поймешь, что не стоит перечить откровенно богатой женщине на ее территории.
Наконец встав с кровати, мужчина оглянулся. Павильон был пуст, и сквозь приподнятый полог дорогой занавески, служивший дверью, доносился шум оживленной улицы. На кресле, в котором еще ночью сидела Хозяйка «Шапито», лежали его вещи, чистые и выглаженные, да притом пахнущие так, будто их соткали из розовых лепестков. Он надел брюки, рубашку и жилет, предварительно проверив все карманы и убедившись, что ничего из вещей не пропало. Особенно его беспокоили часы.
– У меня они, у меня! Даже протер! Ну что, как тебе Вернер?
– Вернер? Только не говори, что назвал пса в мою честь!
– Еще чего! – засмеялся юноша, поглаживая щенка, игравшегося с одной из кисточек на подушке.
Мужчина потянулся, расправив плечи и вытянув шею, затем, захватив с собою походную сумку, выглянул на улицу. При свете дня Двор чудес был еще красивее и шумнее. Теперь здесь только и делали, что совершали сделки по купле-продаже, меняли краденное, а на главной площади, рядом с тремя домами, проходило выступление настоящих цирковых артистов, в том числе канатоходцев. Присвистнув на особенно опасном трюке, они пошли дальше, прочь от шумных улиц, туда, где были пограничные посты и казармы. Небо было светлее-светлого, без единого облачка и температура быстро стремилась вверх. К тридцати обещанным по радио градусам.
– Подумать только, три месяца, три месяца беззаботной жизни мы угробили ради этого комка шерсти! Ты только представь, вместо него можно было бы абсолютно легально снять квартиру в ПЗ! С чего ты решил, что нам нужна собака? Я мог попросить, к примеру, старенький автомобиль, это вышло бы дешевле! – сильно жестикулируя, говорил Мортимер с явно недовольным видом.
– Потому что так сказал Бог, – ответил Филипп, засмущавшись, и его спутник тут же осёкся.
– В последнее время он все чаще тебе помогает, я уже и забыл, какого это, – неожиданно смягчился мужчина, нагнувшись к щенку и взяв его на руки. Веселые щенячьи глаза блестели, и он невольно улыбнулся ему, поцеловав в черный нос. – Я ведь, знаешь, не из Его любимцев. Да и таких как ты я знаю очень мало. Если быть честным, только тебя.
Филипп заулыбался и, убрав со лба пряди светлых волос, по-дружески толкнул в плечо старшего собрата.
– А почему ты не сказал ей, что это за «Достоверные источники» такие у нас, м?
Тут мужчина резко посерьезнел и, освободив одну руку, дал мальчишке подзатыльник.
– Не задаем глупых вопросов, уважаемый! Сегодня мы отправляемся в госпиталь Св. Марии и не дай бог твой Бог не поможет избежать охраны!
– Но я ведь не приказываю ему говорить!
– Лучше подумай, как ты с ним договоришься, – настоял мужчина и затем резко остановился, когда прямо перед ним, едва не задев ноги, промчалась телега, груженная всевозможной кухонной утварью. Человек на козлах что-то крикнул ему, потрясывая кулаком в воздухе, но Мортимер уже не обращал на него внимания. По ту сторону узкой одноколейной дороги начинались серые армейские палатки. Их было много, но не больше, чем лавочек торговцев – идеальный баланс силы и бизнеса.
Проходя мимо развешанных прямо на столбах курток, носков и маек, мужчина спустил пса на землю и тот, повиливая хвостом, послушно затрусил вслед своим новым хозяевам. Раздвинув занавески из армейских штанов, они вышли к небольшому деревянному столу, за которым сидело несколько человек. Июньская жара заставила их хорошенько попотеть и теперь они, щеголяя боевыми ранами на голых торсах, играли в карты, громко ругаясь.
– Доброе утро, рыцари круглого стола! – поприветствовал их Мортимер и те дружно загоготали, приглашая гостей сесть с ними под сень шатров.
– И тебе доброго утра, «господин Вернесский»! Слышал, слышал, как ты вчерась с самой Хозяйкой постель делил! – заговорил крепкий мужчина лет сорока, загорелый, с широкими плечами, раза в два превосходящими плечи Мортимера. Тот в ответ хохотнул и, нахально достав из ящика под столом бутылку с водой, ловким движением открыл крышку.
– Слухи на то и слухи, что верить им нельзя! Дело у меня было, и никакую постель я не делил, а спал отдельно, Хозяйка вообще ушла на ночь к своему генералу!
– А ты попробуй докажи! Кстати, что это за парнишка-то? И собаку какую заимели, поди, дела идут хорошо! – присвистнул тот, указывая на любопытного щенка, который уже успел залезть в чью-то палатку и вышел оттуда, гордо подняв голову, застрявшую в сапоге. Один из солдат помог ему освободиться и тот снова поскакал вокруг стола, радостно виляя хвостом.
– Были бы еще лучше, если бы ты дал нам боезапас. Что на счет мальчишки, то это Филипп, мой очень хороший друг, помог мне когда-то с одним важным делом.
Тут в диалог вступил другой мужчина, черноволосый, со старым шрамом поперек лба: