Мария Суворова – В эфире (страница 8)

от воды размякли подушечки пальцев и кожа холодная и глаза пронзительны нестерпимо зажмуриться чтобы перетерпеть и проскочить мгновение бессилия как пережить переживание прощение усилие

Ганна

Ничего нет хуже, чем, зная о боли, терпеть боль. Вот, лежишь сам себе поперёк горла, Сам себя поперёк изгибая. И, да, у меня внутренняя Ганна – сильная и волевая. Ганна заваривает чай, слушает гром, затем медленно читает. Ничего нет хуже, чем ждать беды — Её предчувствие останавливает на полуслове. Ганна в этот момент тихонечко режет лимон ножом, Останавливается, передумывает, улыбается и уходит. Так проходят годы – тёмные и дрянные, Как ни крепись, но крепкими остаются только вина Но Ганна не пьёт. Ганна стережёт дверь. Смотрит в глазок каждые две минуты и кивает. Ничего нет хуже, чем просто боль — Не острая, а тупая. просто скажешь что всё будет хорошо затуманенный сонный вечер надвигающаяся гроза Ганна читает книгу я вижу её глаза сколько лет прошло думаю а она по-прежнему хороша просто скажешь что место и время совсем не помеха руку подашь пальцы подцепишь но вырвусь и отвернусь и хоть наша жизнь в некоторые моменты настолько хороша Ганна настолько хороша что сколько лет прошло не важно и чья это семья не важно просто скажешь попозже об этом чтобы я до последнего не понимала что отнимаю кого отнимаю у тебя или у самой себя Останавливаешься на полуслове и больше – ни слова. Так можно молчать долго, болезненно и непреклонно. Будет казаться, что ты обижен, сломлен или ушёл в себя. А это просто маленькая Ганна легла спать. Помнишь, читать на ночь, расчёсывать волосы? Тогда и называли без отчества, Тогда прошлое было безоблачно. Но то лето показало — Всё разом может вывернуться наизнанку, Если не удержать планку. Вот подруга зовёт на прогулку. Вот подруга забывает мячик. Умоляю, кричит, умоляю – позвони в домофон. И бегом на последний этаж, бегом! А что там? Ладно бы что-то дельное.