Мария Суржевская – Академия (СИ) (страница 46)
Кстати, о нем.
— Томас, — я поднялась. — Скажи, если я могу тебе чем-то помочь. А сейчас мне надо бежать, извини.
Парень кивнул, продолжая хмуриться. А я ощутила, как закипает внутри злость. Да что этот Вандерфилд себе позволяет? Да как он смеет? И хочется рассказать кураторам, да вот только… себе же дороже. Я понимаю, почему Томас не жалуется в ректорат. Во-первых, это не по-мужски, а во-вторых, за драку на Эша наложат штраф, ну так его этим не испугать. Откупится и не заметит. А Томасу проблемы.
Я ведь тоже вчера промолчала.
А сегодня мне прислуживать Вандерфилду и его друзьям!
Вспомнила и совсем закипела. Мыть полы в одиночестве — это одно, а бегать с подносом среди богатеньких снобов — совсем другое.
И за этот приказ я сегодня особенно ненавидела Вандерфилда. Ну почему он такой… мерзавец? Ну просто чистопородный. Из достоинств лишь одно и то сомнительное — умение целоваться!
Злясь, я добежала до своего крыла, юркнула в комнату. Соседок, к счастью, не было. Я сбросила с плеча сумку, глянула на хронометр. Без пятнадцати шесть. Надо топать к снобу, хоть и тошнит от перспективы.
А что, если…
Мысль, возникшая в голове, заставила злорадно ухмыльнуться. Значит, я отброс из Котловины? Ладно, будет им Котловина. Век не забудут!
Решительно достала старую, в заплатках, юбку и блузку. Надела. Волосы распустила, растрепала, начесала, а потом кое-как завертела вокруг головы, создав чудесное и неприглядное «гнездо». Вытащила из своих запасов темную склянку, в которой булькала тетушкина настойка от разных хворей. Вкуса у нее нет, но вот запах… с ног сбивает. Также пригодились чернила для глаз — пользовалась я ими редко, но сегодня вдоволь измазала и ресницы и веки. И напоследок запустила влажные руки в горшок с чахлым растением, что стоял в коридорном углу. Основательно перепачкала свою одежду, лицо и руки. И улыбнулась во весь рот. Снобов ждет сюрприз!
И отправилась к Вандерфилду.
Глава 20
Уровень чар снова упал… Закрыл глаза на миг, заставляя себя собраться. Но внутри клокотала ярость.
Почему это происходит? Ночью я ведь снова измерял потенциал, после того как разбил комод в спальне и слегка успокоился под холодной водой. И чаронометр показал изрядную прибавку в единицах. А сегодня снова минус. Да какого бездного гада!
Настроение оказалось окончательно испорченным.
Хорошо, что был повод слегка выпустить злость и объяснить некоторым студентам, что от моей собственности следует держаться подальше. И плевать, что это лишь поломойка…
И все же, почему уровень снова уменьшился? И почему не дает покоя странная мысль, сверлящая голову.
Невозможная, бредовая мысль…
В коридоре я осмотрелась и вздохнула свободнее.
В это время почти все студенты отправились на ужин. И все же парочке из них не повезло со мной встретиться. Бедняги шарахнулись так, словно увидели выползшую с Гряды тварь. Я их понимала. Пахла и выглядела я впечатляюще. Наверняка, к внушительному сборнику легенд академии добавится еще одна — о девушке-замарашке, живущей в канализации и выходящей оттуда раз в месяц, дабы полакомиться свежей кровью невинных студентов!
Я нервно улыбнулась. Замерла перед дверью с цифрой семь. Вдохнула. И вошла, быстрым взглядом окидывая помещение.
Внутри комнат Вандерфилда приглушенно горели лампы, создавая уютный мягкий полумрак. А на стене плясал живой неопаляющий огонь. Я слышала о таком подобие камина — жутко дорогая, зачарованная и красивая вещь.
Играла приятная музыка.
И вся компания оказалась в сборе. На диване расположились Ривз и Эдди с невестой, на кресле — пангасиус, то есть Пеленгасиус, в стороне — Магма, еще с полдесятка незнакомых студентов рассредоточились по всей комнате.
Похоже, в конце учебной недели неприкосновенные решили устроить расслабляющий вечер.
Эш, глядя на огонь, стоял ко мне спиной, рядом с ним что-то тихо говорила Алиссия. Ее рука мягко поглаживала плечо парня.
И все неприкосновенные повернулись в мою сторону, когда я вошла. И лица у всех одинаково вытянулись. Я даже подумала, что такая слаженность достойна восхищения. Магма вскочила и шарахнулась в сторону, зажимая нос. Эдди округлил глаза, его невеста закашляла. Пангасиус-Пеленгасиус отпрыгнул так, словно увидел нечто страшное. Кинул страдающий взгляд в сторону Вандерфилда, как бы говоря: я тут ни при чем. Поведение парня показалось мне странным, но сейчас было не до него.
Лисса ахнула и выразительно скривилась, теряя свою хваленую выдержку.
Эш смотрел в упор. Не мигая.
— Прислуга явилась разносить напитки и закуски. Как вы велели, хозяин! — бодро выпалила я, из всех сил изображая лицо, мозгами неодаренное. Проще говоря — идиотку. Схватила со стола поднос с бутербродами. На тонких ломтиках свежего хлеба плавился сыр, маслянисто блестела копченая рыбка и кусочки окорока. Рядом высилась тарелка с невиданными фруктами, за ней — бутылки с напитками. Понятно, что столовая этим богатеньким деткам не нужна!
В нос ударил восхитительный аромат свежей выпечки и мясных деликатесов, так что я чуть не подавилась голодной слюной. Но лишь тряхнула головой, распространяя вонь от тетушкиной настойки. Надо шевелиться быстрее, пока чудный запах не выветрился.
— И кто тут голодный? Кому добавки? — завопила я, кидаясь в сторону Магмы. — Отведайте рыбки. А лучше колбас. Винишка долить? Где чей бокал? А неважно. Вы же все свои, к чему стеснения!
— Эш, что происходит? Она же сумасшедшая! — завизжала брюнетка-агрессор, отшатываясь от протянутого мною бутерброда. — Убери от меня руки, ты заразная!
— У меня лишь блохи и клопы, не переживай! — радостно соврала я и демонстративно почесала «гнездо» на своей голове. — Выводятся настойкой болиголова. Поделюсь, если у тебя заведутся. Так кому закуску? О, Эдди, ты точно голодный. По глазам вижу!
Метнулась в другую сторону, заставляя девушек ахнуть, а парней шокировано дернуться в сторону. Кусок копченого мяса шлепнулся на пол, я его подняла, подула, помахала в воздухе и водрузила его обратно на хлеб.
— Быстро поднятое не считается упавшим! — объявила я ошарашенным неприкосновенным и сунула помятый бутерброд Эдди.
Тот глянул изумленно, вздрогнул и разжал пальцы, отправляя многострадальную закуску в очередной полет.
— Зря-зря, отличное мясо. А вина кому?
Я ураганом пронеслась по комнате, схватила бутылку. Развернулась, расплескивая вино на ковер, кресло и наряды собравшихся. Незнакомая мне девица охнула и кажется, собралась упасть в обморок. Тоже мне заклинательница. Никакой выдержки!
— Ой, разлилось тут что-то. Ну, ничего, я потом уберу, мне не привыкать. Девушки из Котловины немного косорукие. Хотя, кажется, привычка все проливать есть и у присутствующих. Странно, да?
— Пошла вон, оборванка! — вдруг заорала Алиссия, и я даже удивилась. Ну, надо же, наша утонченная дива умеет орать. Да как. Помойные кошки обзавидуются!
— Так я с удовольствием, — хмыкнула я, угрожающе раскачивая поднос. — Вот только хозяин приказал явиться. Сказал, никак без прислуги не обойтись. Подносы таскать будет некому. А я честная и послушная поломойка, вот поднос, вот я!
Ривз вдруг хмыкнул и начал смеяться. Хохотал, как ненормальный, отчего неприкосновенные тоже шарахнулись в сторону. Верно, решили, что мое сумасшествие заразно. А потом повернулся к Вандерфилду.
— Отдай ее мне, Эш. В контракте возможна переуступка наемных помощников. Отдай!
— Кажется, у тебя уже есть поломойка, — негромко произнес Вандерфилд, не сводя с меня взгляда. Тяжелого. Темного.
Захотелось поежиться и обхватить себя руками, или закрыться ладонями от этих зеленых глаз. Не зашла ли я слишком далеко? Как бы ни вышло мне боком это представление.
Но…
Но перед глазами снова встал избитый Томас со сломанной рукой, и я выпрямилась, воинственно задрав подбородок.
— Считай, что уже нет! — Ривз встал рывком. — Отдай мне эту. Что хочешь за нее? Сколько хочешь? Я заплачу!
Вандерфилд молчал, и я похолодела. Отдать Ривзу? Только не это. Эш та ещё сволочь, но его друг гораздо хуже!
— Может, и отдам, — негромко произнес мой наниматель, и я чуть не заорала. Уставилась ему в глаза. Эш тоже смотрел. И снова так странно…
— Отлично! — Ривз расцвел и окинул меня жадным взглядом. — Прямо сейчас перепишешь? Я ее забираю.
— Зачем тебе эта оборванка? — презрительно фыркнула одна из девушек. Магма выглядела оскорбленной, только я не поняла, почему.
Ривз отмахнулся от вопросов друзей, продолжая рассматривать меня. Синие глаза блестели предвкушением и голодом.
Я прикусила изнутри щеку. Если Вандерфилд меня продаст Клиффорду, придется завтра же уходить из ВСА. Эш остро глянул на приятеля, и взгляд его стал еще тяжелее.
— И правда, зачем… Думаю, пустышку стоит для начала хоть чему-то… научить.
— Не отдашь? — мигом разозлился его друг.
— Не сегодня.
Двусмысленные слова заставили меня нахмуриться, а Лиссу вцепиться в руку жениха.
— Я хочу, чтобы она ушла. От нее воняет. Она грязная. Эш!
— Может, оборванки из Котловины не знакомы с водой и мылом? Может, и этому надо научить? — хищно улыбнулся Вандерфилд.
И я поняла, что он злится. Вот просто в бешенстве. Ощущение разрушительной темноты исходило от него волнами, заставляя окружающих отшатываться. Зачарованное пламя на стене зашипело, рассыпая искры, кто-то вскрикнул.