Мария Судьбинская – Конструкция (страница 7)

– Привет, ребята. – выдавил из себя Рождественский. – Можно я тут с вами посижу? – не дожидаясь ответа, он оглядел глазами комнату, в поисках места, где можно было бы сесть, но понял, что места в детской и так мало – двое девчонок уже сидели на полу. Рождественский растерялся, как дурак покрутился на месте и сел на пол рядом с девочками.

Все четверо детей внимательно смотрели за его действиями, ждали от него еще каких-то слов, но он молчал и лишь улыбался.

– Ну можно. – ответила Кристина. – Вон, там стоит стул, если что. – девочка показала рукой к рабочему столу.

Рождественский бегло глянул на стул, не прекращая улыбаться. Не дружит он чего-то со стульями, совсем не дружит. И почему только нельзя было заметить его раньше, до того, как он, будучи высоченным столбом, сел на пол, смутив своим появлением маленьких девочек!

Рождественский перевел взгляд на мальчиков – те, увидев его, тут же опустили глаза в планшет, стараясь избежать зрительного контакта. Женя ощутил нарастающую панику. Жаль, что он не видел себя со стороны, и не мог быть точно уверен, что не выглядит, как маньяк-педофил. Рождественский мотнул головой: да откуда у него вообще такие мысли?! С чего бы они вообще думали, что он маньяк-педофил?

Ситуацию нужно было спасать. Раз он уже сидит на полу – на стул садиться ни в коем случае нельзя.

– Да, я вижу. – ответил Рождественский Кристине. – Слушай, а не покажешь, во что вы с Юлей играете? Я тоже люблю игры, знаешь!

– Да ты не поймешь. – ответила Кристина.

Рождественский был возмущен – эта мелюзга не понимала, с кем имеет дело. Рождественский родился в крайне волшебное время – с самого детства он шел в ногу с цифровой революцией, видел, как на его глазах преображается мир. Поэтому он просто не мог чего-то «не понять».

В детстве он собирал дискеты, стоял в очередях в бутиках, где продавались самые горячие новинки из мира видеоигр. Он помнит, как пахнет свежий, только что купленный, пластиковый футляр от диска, он знает, как выглядят старые карты памяти Sony. Рождественский знает все – он прожил каждый момент цифровизации в России – от первого купленного ноутбука до широкого использования ИИ.

– Почему не пойму? Пойму еще как! Знаешь, во сколько всего я за свою жизнь успел переиграть? Я в детстве даже на PSP играл, это, считай, моя первая консоль была, у меня к ним еще куча дисков было… – Рождественский замялся. – Я вообще быстро во всем разбираюсь! Давай показывай, что там у тебя!

Юля спряталась за спиной Кристины, а Кристина посмотрела на Рождественского, как на откровенного дебила. Вздохнув, она принялась объяснять. Надежды Рождественского на успешную социализацию пали крахом – Кристина с Юлей, как выяснилось, играли в Roblox. С каждым ее словом Женя чувствовал нарастающую злость. Он не понимал половину того, что она говорила, а то, что было им воспринято, вводило его в абсолютный ступор. Созревал один единственный вопрос: как? Как только можно в такое играть?

– Окей, – Рождественский больше не мог себя контролировать и расслабил лицо – теперь он выглядел раздраженно и даже немного обижено. – То есть весь смысл этой игры в донатах? Зачем вообще играть в игру, где прогресс строиться не на умениях и опыте игрока, а на донатах? Да и о каком прогрессе вообще здесь может идти речь?

Кристина нахмурилась:

– Я тебе полчаса рассказывала, в чем тут смысл, а ты услышал только слово «донат». Донаты везде есть.

– Да, но они не должны быть сутью игры!

Мальчики отвлеклись от планшета, переглянулись и с робостью стали наблюдать за баталией.

– На них не строится игра. – продолжала Кристина. – Если не хочешь – можешь вообще не платить.

– Да, и тогда у тебя не будет доступа вообще ни к чему! – Рождественский развел руками. – Что за бред? И я уже не говорю о том, как эта игра выглядит! Она в буквальном смысле уродливая. На кого это рассчитано!?

– Нормально она выглядит. – прошипела Кристина. – Ваш майнкрафт вон вообще целиком квадратный!

Рождественский замер с полуоткрытым ртом. У него потемнело в глазах и екнуло сердце. Где-то в течение десяти секунд он молчал, вылупившись на Кристину.

– Что, прости? – переспросил Рождественский. – Это что сейчас за сравнение вообще было? Во-первых, майнкрафт не квадратный, а кубический…

– Ну да, в Роблоксе и то больше форм. И какая игра после этого уродливая?

У Рождественского снова екнуло сердце, в этот раз намного больнее, чем в предыдущий. Minecraft – это не просто игра, Minecraft – это гимн целого поколения.

Minecraft представлял собой глубокую философскую доктрину и отражал в себе образ целого поколения. Minecraft – не о финальной точке, а о бесконечном путешествии, о наслаждении процессом творения и открытия, где свобода и самовыражение становятся высшей ценностью. Ни для кого не секрет, что Notch взял за основу игры идею полной свободы: живи, как пожелаешь, отбрось предрассудки, твори, будь хозяином собственной судьбы – твои возможности ограничены лишь твоим воображением.

В Minecraft прослеживаются отголоски монизма, отраженного в ощущении единства и взаимосвязанности мира, где все, от песчинки до могучего дуба, состоит из фундаментальных блоков, подразумевая общую субстанцию, лежащую в основе всего сущего; действия игрока, словно круги на воде, неизбежно влияют на окружающую среду, демонстрируя взаимозависимость всех элементов. Minecraft четко дает понять, что каждый элемент вносит вклад в общую картинку. Даже самая сложная конструкция, самое захватывающее приключение начинается с малого.

Все эти идеи нельзя описать словами – их можно только почувствовать. И каждый, кто хотя бы раз сидел ночью за компьютером в полном одиночестве, наслаждаясь внутриигровой музыкой, копал уголь, приручал собак, обустраивал собственный дом, понимает, каким спокойствием и умиротворением пропитан Minecraft. Достижение такого спокойствия в жизни – подвиг, сопоставимый с выходом из колеса Сансары.

Рождественский, в чьей голове пронеслась тысяча мыслей, стоял с полуоткрытым ртом и дергающимся глазам, как старый дед на гране припадка. Он до сих пор не мог поверить в то, что кто-то, кроме его мамы, посмел назвать Майнкрафт говном. Это поколение уже точно не спасти – Рождественский стал всерьез побаиваться, что человечество вымрет.

Как бы Рождественский ни размахивал руками, какие бы лозунги он ни выкрикивал, десятилетки не разумели смысла в его речах. Он стал с пеной у рта пояснять за культурную ценность Майнкрафта, но Кристина нагло проигнорировала его и вот уже через минуту показательно надела наушники и вновь уткнулась в телефон. Юля вообще покинула комнату – она тайком пробралась в зал и шепнула маме на ушко, что безумно хочет домой.

Мальчики зажались в углу дивана, стараясь не шевелиться. Рождественский собрался уйти, но в душе его еще осталась крупица надежды, и он спросил:

– А вы во что играете, пацаны?

Мальчики, кажется, совершенно не хотели ему отвечать, но младший Слава все же выдавил из себя:

– В Бравл Старс.

Рождественский хлопнул дверью с необычайной силой и вышел вон.

– Сумасшедший. – промямлила себе под нос Кристина.

Рождественский снова вернулся на кухню. Он подошел к окну и облокотился на подоконник, как вдруг что-то затарабанило по стеклу. Женя поправил на носу очки и посмотрел на термометр – температура была отрицательной. Случилось самое ужасное, что только могло случиться.

Начался ледяной дождь.

Хрустальный сервиз.

– Рождественский, ты человек, конечно, из категории особо одаренных. – сказала Лера, оглядываясь по сторонам.

– Я бы сказал – человек внеземной. – поддержал Зимовец.

– Да хватит, уже неделя прошла! – Рождественский сложил руки в карманы. – Вы так говорите, как будто это я тут ходил, разливал по улице воду, поливал все из шланга, чтобы ровно в понедельник город превратился в каток!

Город было не отличить от ледяного озера Коцит. Замерзшие деревья, лестницы, окна и двери были парализованы стихией. На улице стояла мертвая тишина – и хотя прошла уже почти неделя, никто до сих пор не хотел высовываться из убежищ. Большинство людей, чьи машины покрылись десятисантиметровым слоем льда, еще в начале недели сломали корку саперскими лопатами, ледоколами, всем, чем можно и нельзя. Но некоторые машины до сих пор не были спасены, и так и стояли в ледовых одеяниях. Проходя мимо таких экземпляров, хотелось плакать, ведь, при виде столь ужасающей картины, даже в сердце самого злого на свете человека пробуждалось простое человеческое сострадание.

Хуже всего приходилось деревьям – ветки не выдерживали напора, под весом льда ломались, падали на крыши, а иногда и людям на головы. От столь большого перевеса деревья, которым удалось не сломаться пополам, иногда даже вырывались из почвы с корнями. Такое особенно часто случалось с теми, что стояли на крутых склонах и холмах, каковых во Владивостоке было немало.

На прошедшей учебной неделе в школах и вузах было объявлено свободное посещение. Всю эту неделю Рождественский просидел дома, первые три дня пытаясь прийти в себя. Выходил он только в соседний ларек, и потому, вплоть до самого воскресенья, так ни разу и не испытал потребности зашить свои зимние сапоги. А когда они понадобились – было уже поздно.

Троица встретилась в середине дня, и Зимовец тут же разъяснил ситуацию, предложив на выбор три магазина. Один был на горе, другой – под горой, а путь к третьему хоть был и не близок, но лежал на прямой траектории. Выбор был очевиден, и друзья отправились к третьему магазину, медленно перебирая ногами на пониженной передаче.