Мария Стрелова – Призраки прошлого (страница 30)

Спустя полчаса чистого, одетого в выстиранную, пахнущую терпким хозяйственным мылом рубашку и штаны Дмитрия привели в небольшую комнатку и оставили одного.

Под потолком мягким светом горела лампочка, гудела вентиляция, все было снова знакомо и привычно. От пережитых волнений кружилась голова, желудок сжимался спазмами голода, и все же, что бы ни случилось дальше, юноша чувствовал себя практически счастливым. Ему было тепло, чистые влажные волосы больше не падали сальными сосульками на лоб, а одежда больше не напоминала вымоченное в нечистотах рубище. Неужели спасение? Может быть, Дима сумеет оказаться полезным местным жителям, и будет долгожданный покой, и Аля рядом? Все позади? Думать о плохом не хотелось, и даже назойливый и злой червячок страха уполз куда-то в глубины подсознания и затих на время. Будь что будет. После всего пережитого казалось, что хуже не станет, да и не расстреляют же они, в конце концов, незваного гостя? Иначе сделали бы это гораздо раньше.

В дверь постучали, и в комнатку вошел незнакомый молодой человек.

– Добрый вечер, – приветливо улыбнулся он. – Вас хочет видеть наше руководство, прошу проследовать за мной.

– Надеюсь, для мирного разговора? – зачем-то спросил Дмитрий, хотя ответ был ему не слишком важен.

– Не переживайте, Валерий Станиславович просто хочет познакомиться. Идите вперед.

Юноша с некоторым успокоением отметил, что на него не надели наручники и никак не ограничили движения, возможно, он действительно здесь гость.

Шли по длинному коридору, освещенному лампами. В начале и в конце, у входов в другие части убежища, стояли часовые, на стене висел дисковый телефон, как в старых автоматах.

Бункер был одноэтажным, несколько блоков разделялись гермодверями, каждый отсек был полностью изолированным.

Прошли через большой жилой зал, в который выходило множество дверей, видимо, в спальные помещения. По центру стояли сделанные наподобие диванов скамейки, затянутые тканью, сидели люди в форме, о чем-то негромко беседуя, никто не обратил внимания на идущих.

Дима с безошибочным чутьем обитателя подземелий сделал вывод, что здесь все спокойно, налажена бесперебойная работа всех систем. Вероятно, с провизией и медикаментами здесь также не было проблем, жители выглядели здоровыми, ухоженными. Не ощущалось того напряжения, что царило на верхних этажах мытищинского бункера военных, не было отчаянной безысходности серого зала и бесконечной боли нижнего яруса, не было нищенски-безнадежной грязи Нагорного. Почему-то вспомнилось убежище Метровагонмаш в его лучшие времена, такое же огромное, с хорошей жизнью и полным доверием людей друг к другу. Впрочем, в последнее время интуиция часто подводила Дмитрия, поэтому юноша не торопился с выводами.

Прошли еще один длинный коридор, сопровождающий остановился возле деревянной створки, постучал. Раздалось покровительственное «Войдите», мужчина посторонился, пропуская Диму вперед, и закрыл за ним дверь.

Взгляду открылся довольно уютный кабинет, на стенах – репродукции известных художников в простых рамках. Пара стульев, шкаф с какими-то папками, у дальней стены – широкий письменный стол, за которым сидел статный пожилой мужчина в выцветшем генеральском кителе. В темных, аккуратно подстриженных волосах виднелась обильная седина, глаза смотрели внимательно, чуть с прищуром, во всей фигуре чувствовалась властность и сила настоящего командира.

Мужчина жестом пригласил Диму сесть. На столе стояли две жестяные миски с одуряюще пахнущей едой, желудок предательски заурчал. Юноша с жадностью покосился на кушанье и снова поднял глаза.

– Ешьте, молодой человек, я давно не видел такого голодного взгляда. Насытитесь – и мы побеседуем, – приятным баритоном предложил начальник.

Дима не заставил просить себя дважды и набросился на предложенное угощение. За переживаниями и хлопотами нескольких минувших дней парень совсем забыл, что последний раз ел омерзительную уховертку, пару ложек – и больше ничего, и лишь теперь тело напомнило о себе.

Когда миска опустела, Дмитрий благодарно кивнул и осоловело захлопал глазами, его неумолимо потянуло в сон.

– О, да вы совсем без сил, друг мой, – добродушно улыбнулся собеседник. – Тогда буду краток. Меня зовут Валерий Станиславович Леушевский, генерал, командир этого убежища. Добро пожаловать, товарищ Холодов, мы рады приветствовать вас в воинской части «Загорянская», наш стол и кров – к вашим услугам.

Остатки сна мигом слетели с юноши, едва он услышал свою фамилию. Дима выпрямился на стуле, чувствуя, как сердце заколотилось где-то в горле, грозя отправить только что съеденный ужин обратно.

– Откуда вы знаете, кто я?

– Алевтина успела шепнуть на ушко. Знаете ли, вы – весьма известный нашему убежищу молодой человек, лично я не раз слышал о ваших талантах ученого. Все были уверены, что вы погибли, когда произошла трагедия на Теплоцентрали. Признаться, я был крайне обескуражен и удивлен, когда Аля заочно представила вас. Пожалуй, сейчас вам стоит отправиться спать, ваша спутница очень плохо себя чувствует, а завтра и ей станет легче, и вы чуть более уверенно будете держаться на ногах. Вас ждет еще один сюрприз. Но я пообещал Алевтине, что не стану открывать всех тайн без нее. Может, это к лучшему? Мне показалось, вы друг к другу неравнодушны, не так ли? Думаю, узнавать новости, не всегда приятные, легче в компании кого-то знакомого. А пока что – доброй ночи, отдохните, придите в себя. Завтра, все-все завтра.

Генерал Леушевский говорил спокойно, доброжелательно, с легкой улыбкой, а Диме до дрожи хотелось схватить его за грудки и вытрясти всю правду прямо сейчас. Но, глядя в прищуренные, уверенные глаза командира, юноша понимал, что ему будет сказано лишь то, что позволит этот человек.

Когда сопровождающий, дежуривший у дверей, привел его в комнатку, молодому ученому казалось, что он ни за что не сможет уснуть – столько тревожных мыслей крутилось в голове. Однако, едва голова коснулась подушки, Дмитрий провалился в сон.

Глава 9

Птичка

Юноша проснулся, когда кто-то позвал его по имени. Рядом на стуле сидела Аля, по-прежнему очень бледная, но, как ему показалось, весьма довольная. Впрочем, наверное, так упала тень, потому что голос девушки прозвучал невесело.

– Дим, я знаю, что ты многое пережил, и отчасти по моей вине, но сейчас пришло время сказать то, что тебе очень не понравится. Прости меня и прими стойко все, что ты сейчас увидишь и узнаешь, – тихо попросила она.

Дмитрию стало не по себе от таких заявлений, впрочем, ему казалось, что хуже уже не будет. Алевтина протянула ему кружку с каким-то напитком, и парень уловил знакомый запах валерьянки.

– Считаешь меня истеричкой? – недовольно спросил он, но все же сделал пару больших глотков.

– Да не в том дело, тебя же берегу. Я ведь люблю тебя, – она пересела к нему на кровать, прижалась, положила голову на плечо. – Знаешь… Мне страшно, я боюсь потерять тебя. Ты будешь со мной, что бы ни случилось?

Дима коснулся ее волос – мягких, пушистых, пахнущих мылом.

– Я сделаю все, что смогу, ради тебя, – шепнул он ей на ухо.

Девушка приподняла его больную руку, взглянула.

– Ой-ой, как бы не пришлось резать. Тебе точно окажут помощь. Идем.

Они вместе шли по коридору, сейчас здесь было куда больше народу, чем вчера, на Алю смотрели заинтересованно, кто-то махал ей рукой.

– Птичка! Ты вернулась? Как тебе удалось? Мы все были уверены, что твой папаша не простит, – один из ребят обнял девушку, как давнюю знакомую.

– Пока тут заправляет Валерий, у меня были шансы, – усмехнулась Аля. – Старый козел, мой отец, и в этот раз переиграл саму смерть, я притащилась к кордону, когда узнала, что Алексеева взорвала Теплоцентраль, но кто мог знать, что этот урод окажется здесь? Пришлось вернуться за Димой, этот сюрприз папаша оценит по достоинству, а у меня – хоть какой-то союзник.

Дмитрий слушал – и ему становилось не по себе. Какую тайну хочет открыть ему девушка? Что-то связанное с его прошлым, оттуда и тифоны, оттуда и такие познания о Мытищах? Алевтина была загадкой, но разгадка наводила жуть.

Наконец они остановились возле двери, девушка выдохнула. Диме показалось, будь она верующей – перекрестилась бы.

– Готов? Идем.

Аля вошла без стука. Спиной к ним за столом сидела фигура… Молодой ученый смотрел, почти не дыша, он прекрасно знал этого человека. У парня подкосились ноги, и он едва не упал, девушка подхватила его под локоть.

– Ну, здравствуй, папа, – негромко поприветствовала она.

Мужчина обернулся в своей привычной манере – нервно, резко. Белый халат, заклеенные скотчем очки в толстой роговой оправе, всклокоченные волосы.

Перед ними стоял Доктор Менгеле. Дима хватал ртом воздух, он даже не понял, что его изумило больше, – то, что его наставник жив вопреки всему, или то, что Алевтина назвала его папой.

Геннадий Львович замер, разглядывая своих нежданных гостей, на его лице отражалась буря чувств, казалось, он был удивлен не меньше своего ученика.

– И как же вы тут оказались, живые и невредимые? – разорвал он наконец повисшую паузу.

Дима стоял, оглушенный, растерянный, он ожидал чего угодно, но не этого.

– Твой… отец? – наконец выдавил юноша, безумно глядя на девушку.

– Вязникова Алевтина Геннадьевна, – с горькой ухмылкой представилась его спутница. – Сама не рада таким раскладам.