Мария Стрелова – Призраки прошлого (страница 21)
Денис разбудил юношу на закате.
– Пора, – кивнул он, протягивая ружье. Старенькая двустволка, десяток патронов в карман. Негусто, но лучше, чем ничего.
Дмитрий поднялся. Он почувствовал себя куда бодрее, сон принес успокоение и долгожданный отдых.
Все население бункера провожало их в экспедицию на поверхность. Бугай давал какие-то наставления, сердитый Сан Саныч то и дело перебивал его. Дима будто не слышал этого всего, он смотрел на Алевтину, которая сидела в углу и не отводила глаза. Он подошел к ней.
– Знаешь, если я не вернусь, помни обо мне, – грустно улыбнулся молодой человек.
– Только попробуй не вернуться, – усмехнулась девушка в ответ. – Оживлю и сама убью. А если серьезно, я буду ждать. Ни пуха, как говорится. Возвращайся скорее.
Она обняла его – теплая, почти родная. Юноша чувствовал, как по спине бегают мурашки, внизу живота щекочет новое, непонятное ощущение, приятное и странное одновременно. Он поддался внезапному порыву и поцеловал ее. Девушка не сопротивлялась, ответила на поцелуй.
«Ты тоже мне нравишься!» – говорили ее глаза. Не хотелось уходить. Не хотелось принимать решений, зачастую страшных и тяжелых. Душа требовала остаться здесь, стать, наконец, счастливым, но мешала смертельная опасность, грозившая убежищу.
– Ну, вперед, что ли, – занятые последними приготовлениями, мужчины бункера не заметили внезапной вспышки нежности между их случайным гостем и Алевтиной.
Ночь встретила их ярким светом луны и обжигающим морозным воздухом. Было тихо, совсем безветренно. Снег ровным покрывалом лежал на крышах домов, утопающих до самого верха в белом мареве, черные силуэты деревьев на светлом фоне отбрасывали длинные тени.
Несколько секунд молчали, оглядываясь. Ноги мгновенно замерзли, резина противогаза леденила лицо, дубела на морозе.
Позади в сугробах оставалась цепочка их глубоких следов. Шли тихо, стараясь лишний раз не нарушать напряженное молчание зимней ночи.
К Волковскому шоссе, к самой границе города, выбрались без приключений. Когда разведчики шли мимо леса, Дмитрий напряженно вглядывался в хитросплетения ветвей.
Не ошибся ли он в расчетах? Может, все эти периоды, формулы и прочие научные потуги ложны, и они с товарищем идут на верную смерть? В любом случае, отступать было некуда. Бункер ждал своих героев, которые принесут фильтры и медикаменты для длительного перехода в Москву.
Лес молчал. Нет, Дима не ошибся, сейчас действительно была фаза затишья, споры грибов набирались сил на коре деревьев, чтобы дальше распространяться черной чумой, опасной только для человека. В свете луны чаща казалась еще темнее и страшнее.
У забора теплоцентрали остановились. Дмитрий тяжело вздохнул, нервно подергал резиновый плащ, справляясь с собой. Ночная буря замела покрывалом черные, закопченные вентшахты, укрыла следы живых людей и окутала белым саваном мертвых.
Идти становилось все труднее, дорога пошла в горку, приходилось преодолевать сопротивление снежной стихии. Ноги онемели практически полностью. Юноша тяжело дышал, едва успевая за своим спутником, ему было худо.
«Соберись! Иди вперед, ты должен. Ради Алевтины, в конце концов, если другие аргументы не имеют для тебя смысла! Спаси ее!» – бились в сознании мысли в такт глухо колотящемуся сердцу.
– Тихо слишком, – пробубнил Денис сквозь фильтр противогаза. – Не к добру.
Он щелкнул затвором, поднимая ружье.
– Тише. Прекрати панику. Здесь никто не водится, кроме…
– Змей! – резкий крик Дениса разорвал тишину, практически сразу грянул выстрел.
Дмитрий обернулся. Снег бугрился и поднимался в ночной воздух облачками, казалось, сугробы кипели, что-то зловещее и страшное приближалось к ним. Мгновение – и лунный свет очертил силуэт твари, покрытой костяными наростами.
Это существо действительно напоминало змею, тело длиной в несколько метров, покрытое хитиновыми пластинами, извивалось по кривой, завораживая своей смертоносной пляской.
– Замри! – выкрикнул Дима, отбрасывая прочь свое оружие и рюкзак.
Он начал покачиваться из стороны в сторону, постепенно наращивая темп, делал шаги вправо и влево, затем вперед и назад, будто танцуя. Юноша поднял руки, сводил и разводил их над головой.
Денис с ужасом смотрел, как его спутник изображает какие-то пируэты и почти балетные па вместо того, чтобы стрелять.
Мутант завороженно следил за движениями юноши, покачиваясь в такт всем телом. Постепенно он начал опускаться в снег из боевой стойки – медленно, готовый напасть в любой момент.
«Да откуда же ты взялся тут?! – думал Дима, пытаясь не сбиться с ритма. Под противогазом по лицу текли слезы боли, боясь ошибиться в своих выверенных движениях, он разодрал в кровь едва начавшие заживать ожоги. – В такие холода тебе спать положено, чудовище, почему ты не в спячке? Что тебя разбудило?»
Ему было страшно. В бункере военных этих монстров называли тифонами, по аналогии со змеем из греческой мифологии. Существа хладнокровные, на зиму тифоны впадали в спячку, да и в теплое время года редко выползали к людям. Но встречи разведчиков с подобными мутантами зачастую заканчивались плачевно. Пробить панцирь твари было невозможно, единственный вариант – попасть в рот, а рот тифон дальновидно не открывал, показывая длинный раздвоенный язык своим врагам. Он убивал ударом хвоста. Если жертва выживала после мощного удара, то ей, оглушенной, монстр вонзал в тело ядовитый шип. Противоядие не сумел создать даже Доктор Менгеле.
Дима продолжал танцевать перед мутантом, мысленно умоляя его исчезнуть. Тифон медленно лег на снег, продолжая внимательно следить за каждым движением юноши. Наконец его веки отяжелели и закрылись. Разведчик еще с полминуты продолжал покачиваться и взмахивать руками, потом остановился.
– Теперь бегом, и очень тихо! Скорее! – шепотом скомандовал он товарищу.
Они бросились прочь, утопая в глубоком снегу, оступаясь на раскрошенных камнях и вздыбленном асфальте, и решились остановиться и отдышаться, лишь миновав территорию теплоцентрали и оказавшись в черте города.
– Что ты сделал? – задыхаясь, выговорил Денис.
– Мы проводили опыты… У тифонов психология обычной змеи, их можно гипнотизировать движениями. Главное – соблюдать тишину и не сбиться с ритма. Откуда он взялся в такой мороз? Это все неправильно. И страшно. Что заставило змея вылезти из его логова?
Дима опустился прямо в снег, сгорбился, справляясь с мучительной, жгучей болью. Его мутило, перед глазами стоял туман.
– Ты идти можешь? И да… Спасибо. Прости, я зря думал о тебе как о выскочке. Ты действительно великий ученый. Эти змеи многих наших сожрали, их логово в лесу, там, где дорога в область. Хочешь не хочешь, а пришлось с ними встречаться. Ничего их не берет, – устало ответил мужчина, заряжая ружье новым патроном.
– Идем, – сквозь зубы прошипел Дима, вставая. Но не смог сдержать стон. Поймал сочувственный взгляд спутника. – Не надо меня жалеть. Заслужил. Посмотреть бы на их логово, кажется мне, что там что-то не то происходит, и стоило бы иметь это в виду.
Они поспешили вперед, огибая остовы машин и глубокие ямы, запорошенные снегом. В городе было тихо. Пережитый ужас начал отступать, сердце, заходившееся в бешеном галопе, успокоилось и вернулось к прежнему ритму. Луна очерчивала черные силуэты домов, и от этого зияющие провалы окон становились еще темнее. Последние выжившие крались через мертвый город, страшась нарушить окружающее их безмолвие.
– Давай заглянем на территорию части, вдруг что-то уцелело, – попросил Дима, сворачивая с улицы к покосившимся воротам с облупившейся серой краской. Дальше начинались владения военных – места родные, знакомые до каждой черточки. Пусть в дальние экспедиции молодой ученый и не ходил, но эти несколько сотен квадратных метров знал до кочки, до мельчайших подробностей.
– Осторожнее. В здании могут быть собаки, – предупредил юноша, останавливаясь на углу полуразрушенной казармы. Нет, все было чисто. Но почему-то интуиция влекла его внутрь, в здание. Он вспомнил… Замер, страшась сделать шаг в темноту коридора. Здесь почти не было снега – глухой закуток без окон. Битый кирпич под ногами. Металлический ящик оружейного шкафа у стены.
Денис шел следом, не задавая вопросов. Он никогда не был здесь, после той злополучной встречи разведчиков Нагорного с военными обитатели убежища в деревне старались обходить это место стороной. Да и нечего им было делать в Мытищах. Мужчина оглядывался вокруг и едва не сбил с ног Диму, замершего перед…
Разведчик едва сдержал крик. За несколько недель тела не тронул тлен, они отлично сохранились на морозе. Трупы, сваленные у стены, окоченевшие, почти без одежды, и два мертвеца в разных углах, с залитыми кровью лицами, закутанные во множество слоев одежды в попытке согреться.
– Что тут случилось? – сдавленно прохрипел напарник, считая тела. – Их десять… Заперты. Двое убиты, остальные замерзли.
Опытный разведчик безошибочно определил причину смерти.
– Эксперимент. Она все же застрелила их, последних выживших. Спасибо, Марина Александровна… – прошептал Дмитрий.
Он обернулся к разведчику. Его глаза, воспаленные, страдающие, были красноречивее слов.
– Так это… – начал Денис и не смог продолжить, только смотрел – почти безумно.
– Это я отправил их сюда. Я и Доктор Менгеле. Завершающий этап эксперимента. Пятеро из них были раздеты, остальные – в теплой одежде. Если бы они поделились с товарищами, смогли бы пережить ночь. Тогда, возможно, остались бы живы. Хотя смерть от холода куда лучше того, что хотел сделать с выжившими мой учитель. Впрочем, это уже не важно. Мы так старательно культивировали в них ненависть и недоверие к ближнему своему, что это было ожидаемо. Выжили двое сильнейших. И Алексеева застрелила их, я знал, что она это сделает. Ангел смерти нашего спятившего мира.