Мария Соник – Злодейка. (не) нужная невеста (страница 26)

— Не должна, — он подошёл и обнял меня со спины, положив подбородок мне на макушку. — Ты всё сделала правильно.

— Знаю. Просто иногда хочется, чтобы люди были лучше. Чтобы не врали, не предавали, не пытались уничтожить друг друга из-за денег и власти.

— Не все могут быть лучше, — тихо сказал он. — Но ты можешь. И это главное.

В следующие выходные Теодор устроил сюрприз — привёл меня к нашему озеру, тому самому, где мы когда-то тренировались и где впервые по-настоящему поговорили после турнира. Вечер был тёплым, почти летним. Вода в озере была гладкой, как зеркало, отражая усыпанное звёздами небо. Тишина стояла невероятная, только изредка где-то вдалеке ухала сова.

— Помнишь, как мы здесь впервые занимались? — спросил он, останавливаясь у самой кромки воды.

— Ещё бы, — я улыбнулась, вспоминая. — Ты пытался меня утопить, создав девятый вал, а я пыталась тебя сжечь заживо.

— Идиллия, — усмехнулся он. — Романтика по-королевски. А теперь?

— А теперь я готова тебя сжечь, только если ты очень сильно этого заслужишь, — пошутила я, пихая его в плечо.

— А если я скажу кое-что очень важное?

— Тогда я, пожалуй, подожду с поджогом. Выкладывай.

Он повернулся ко мне. В темноте его глаза казались бездонными, чёрными, в них отражались звёзды.

— Аня, — начал он, и голос его был серьёзен, как никогда. — Я знаю, что мы говорили об этом. Я знаю, что ты просила время, и я старался дать его тебе. Но я больше не могу ждать.

Сердце пропустило удар.

— Чего именно? — спросила я, чувствуя, как внутри разгорается странное, тёплое волнение.

— Вот этого, — он вдруг опустился на одно колено. Прямо на траву, на влажную землю, не боясь испачкать дорогие штаны. — Аня, я люблю тебя. Не Эвелину, не ту испуганную девочку, которая появилась здесь полгода назад. А тебя. Настоящую. С твоим огнём, который сжигает всё на своём пути, с твоим упрямством, с твоими дурацкими современными шуточками, которые я едва понимаю, с твоей привычкой всё поджигать, когда ты злишься или волнуешься.

Он достал из кармана маленькую бархатную коробочку и открыл её. Внутри, на тёмном фоне, лежало кольцо — тонкий золотой ободок с крупным рубином, который пульсировал мягким алым светом, будто живой.

— Я хочу просыпаться с тобой каждое утро, — продолжил он. — Я хочу защищать тебя, даже когда ты защищаешь меня и делаешь это лучше. Я хочу быть с тобой всегда. Каждую минуту, каждую секунду. Аня, выходи за меня. По-настоящему. Не по договорённости отцов, а по велению сердца.

Я смотрела на него — гордого принца, стоящего на коленях передо мной на грязной траве, и чувствовала, как по щекам текут слёзы. Я даже не пыталась их вытирать.

— Теодор...

— Я знаю, что был мудаком, — перебил он горячо. — Я знаю, что унижал тебя, насмехался, не верил. Я знаю, что не заслуживаю прощения, не то что твоей любви. Но я прошу тебя, Аня, дай мне шанс. Дай нам шанс. Я обещаю, что буду лучшим мужем, чем был принцем и женихом.

— Встань, — сказала я, и мой голос дрогнул.

— Что?

— Встань, глупый. Я не могу тебе ответить, когда ты стоишь передо мной на коленях, как перед статуей.

Он медленно поднялся, глядя на меня с такой надеждой в глазах, что у меня сжалось сердце. А я шагнула к нему, обхватила его лицо ладонями — колючее от вечерней щетины — и поцеловала. Долго, глубоко, со всей той страстью и нежностью, что накопилась во мне за эти месяцы.

— Да, — выдохнула я, когда мы оторвались друг от друга. — Да, Теодор. Да, чёрт возьми, я выйду за тебя. Потому что я тоже тебя люблю. Потому что без тебя мой огонь гаснет и превращается в скучный уголёк. Потому что ты — мой воздух, моя вода, моя жизнь. Ты — всё.

Он подхватил меня на руки и закружил. Мы смеялись, как сумасшедшие, целовались, падали в высокую траву и снова вставали. Звёзды кружились над нами в бешеном хороводе, сова испуганно ухнула и улетела, а где-то вдалеке вспыхнул и погас огонёк — наверное, я всё же случайно подпалила куст.

— Завтра же скажем отцу, — сказал он, когда мы наконец успокоились и сидели обнявшись на берегу, глядя на чёрную воду.

— Завтра, — согласилась я, накручивая на палец выбившуюся прядь его волос. — А сегодня... сегодня просто будем вместе.

— Навсегда, — он поцеловал моё запястье, туда, где бился пульс.

— Навсегда, — эхом отозвалась я.

И в этот момент я поняла окончательно и бесповоротно: моя жизнь здесь — не ошибка, не случайность, не злая шутка судьбы. Я попала в этот мир, в это тело, в эту историю, чтобы найти его. Чтобы найти себя. Чтобы стать той, кем я всегда должна была быть. Аней. Принцессой. Магом огня. И самой счастливой женщиной на всём белом свете.

В Академию мы вернулись под утро, когда небо на востоке только начинало розоветь. В коридорах было тихо, только где-то внизу сонный стражник перекликался с другим. Но когда я тихонько приоткрыла дверь в нашу комнату, меня встретил не сон, а два горящих нетерпением глаза.

Кира и Мила сидели на моей кровати, поджав ноги, и даже не делали вида, что спали. На столике дымился чайник, стояли чашки и тарелка с пирожными.

— Ну?! — набросились они хором, едва я переступила порог.

— Что — ну? — сделала я самое невинное лицо, на которое была способна, пытаясь незаметно спрятать руку с кольцом за спину.

— Аня, не ври! — Кира спрыгнула с кровати и подлетела ко мне. — Я видела вас из окна, когда вы от озера шли! Он на коленях стоял! Я не разглядела, но поза была та самая! Давай руку!

— Да нет там ничего...

— Кольцо! — заорала она, перехватив мою руку и вытащив её на свет. — Я же говорила! Смотри, Мила! Огненное! С рубином!

— А-а-а! — завизжали обе, и этот визг, наверное, разбудил пол-Академии.

— Поздравляем! Поздравляем! — Кира сгребла меня в охапку и принялась душить в объятиях. — Я так рада! Просто невероятно рада!

— Тише вы, — шикнула я, но сама смеялась. — Всех разбудите!

— И пусть! — не унималась Кира. — Пусть все знают! Наша Аня, наконец-то, по-настоящему, по любви, выходит замуж! За принца! За самого принца!

— Технически, он и так был моим женихом с самого начала, — напомнила я, когда меня отпустили.

— Технически — да, — согласилась Мила, осторожно касаясь пальцем рубина на кольце. — Но теперь — по-настоящему. Потому что любите.

— Потому что любим, — подтвердила я, чувствуя, как снова наворачиваются слёзы счастья.

Мы сидели в комнате до самого рассвета. Болтали, перебивая друг друга, строили грандиозные планы на свадьбу. Кира предлагала устроить пир на весь мир с фейерверками и танцами до упаду. Мила, наоборот, мечтала о скромной церемонии в фамильной часовне, только для самых близких. Я слушала их, пила остывший чай и улыбалась до ушей.

— А чего ты сама хочешь? — спросила Кира, когда первый поток фантазий иссяк.

— Я? — я задумалась. — Я хочу, чтобы рядом были вы. Чтобы было тепло. Чтобы он был рядом и смотрел на меня так, как смотрел сегодня. А остальное — детали.

— Философ, — фыркнула Кира. — Ладно, с деталями мы сами разберёмся. Нам не впервой. А ты иди спать. Завтра будет трудный день.

— Почему трудный?

— Потому что завтра ты официально объявишь о помолвке. Придётся надеть то самое королевское платье, улыбаться всем этим важным лицам, принимать поздравления и делать вид, что ты не устала.

— Точно, — вздохнула я, вспоминая о неизбежной светской части. — Опять весь этот официоз.

— Зато потом — свадьба, — утешила Мила. — А там и медовый месяц. Куда-нибудь к тёплому морю.

— Медовый месяц, — мечтательно протянула я. — Интересно, куда мы поедем?

— Куда-нибудь, где очень тепло, — усмехнулась Кира. — Чтобы ты могла гореть без ограничений и не бояться спалить соседей.

— Ты опять надо мной издеваешься?

— Ни капли, — она чмокнула меня в щёку. — Я просто счастлива за тебя. Иди уже спать.

Я забралась под одеяло, прикрыла глаза. В голове кружились обрывки сегодняшнего вечера: звёзды над озером, его глаза, его слова, его поцелуй. Рубин на пальце тихо пульсировал в такт моему сердцу.

За окном вставало солнце, заливая комнату розовым золотом. Новый день. Новая жизнь. Наше счастье.

Глава 17. Утро, которое началось с примерки

Солнце только начало золотить шпили Академии, а я уже стояла на подиуме в главном зале дворцового ателье, раскинув руки в стороны, как пугало. Вокруг меня суетились не меньше десяти человек: портнихи, помощницы портних, главная придворная модистка, две дамы из комитета по этикету и почему-то пожилой маг, который время от времени взмахивал палочкой, заставляя ткань переливаться перламутром.

— Ваше высочество, умоляю, дышите ровнее! — всплеснула руками мадам Изель, главная портниха, чья прическа напоминала мне потревоженное осиное гнездо. — Если вы сейчас вздохнете полной грудью, мне придется перекраивать лиф!

— Я не дышу уже полчаса, — просипела я, косясь на свое отражение в огромном зеркале. — Мадам Изель, сколько можно? Это платье весит больше, чем я!

— Это традиции, ваше высочество, — вмешалась дама из этикета, ледяная женщина с лицом, которое явно никогда не знало улыбки. — Невеста принца должна сиять. А сияние требует жертв.

— Я сейчас начну сиять в прямом смысле, — пригрозила я, чувствуя, как в пальцах предательски заискрилось. — И подпалю этот ваш пятиметровый шлейф.