Мария Соник – Во власти двух эльфов (страница 4)

Они двинулись ко мне по залу, и их движения были столь плавными и беззвучными, что казалось, они не идут, а скользят над опилками и грязью на полу. Но цель у них была иной.

Остановившись в двух шагах, они не пытались схватить меня. Они просто... замерли. И впервые на их бесстрастных, прекрасных лицах появилось выражение — не вожделение, а чистое, безудержное изумление. Как будто они наткнулись на диковинный, прекрасный цветок посреди пустыря.

Они принюхивались. Неприкрыто, глубоко, с закрытыми на мгновение глазами, будто пытаясь уловить и сохранить каждый оттенок аромата. Первый эльф сделал долгий, смакующий вдох, и его тонкие губы дрогнули в странной, почти болезненной улыбке. Второй же наклонился ближе, и в его глазах цвета зимнего неба вспыхнул не похоть, а живой, неподдельный восторг.

— Боги лесов... — выдохнул один из них, и его голос, всегда такой ровный и холодный, дрогнул от искреннего потрясения.

— Это... это как первый весенний цветок после тысячелетней зимы, — прошептал второй, его взгляд прилип ко мне, но был влажным от чего-то иного, почти благоговейного. — Как мед диких альпийских роз, смешанный с холодцом горного ручья...

Они оба просто стояли и дышали мной, забыв о зале, о лорде, обо всем на свете. Их аристократическое высокомерие испарилось, сменившись почти детским, жадным восхищением чем-то непознанным.

— От нее пахнет... утренней росой на паутинке, — сказал светловолосый, его глаза блестели.

Лорд, видя, что его полностью игнорируют, зарычал, но они даже не вздрогнули, поглощенные открытием.

— Она наша... нет, не так, — поправился тот, что был старше, обращаясь к собрату с новой, озаренной мыслью. — Она должна быть с нами. Не как наложница. Не как служанка. Просто быть…

— Она нежный цветок, а такие как вы готовы только калечить — кивнул второй, его пальцы разжались, и в жесте появилась осторожная нежность. — С ней рядом могут быть только те, кто умеют обращаться с куколками, как она. Без грубых прикосновений. Без грязи этих желаний.

Он наконец обратился ко мне, и в его голосе звучала не угроза и не страсть, а искреннее, почти наивное убеждение.

— Слышишь куколка? Мы о тебе говорим. Подумай, что ты хочешь выбрать.

Первый эльф мягко добавил, и его голос стал убедительным, как тихий горный ручей:

— Подумай. Здесь тебя ждет участь вещи. Мы же… готовы показать тебе все спектры удовольствия. Уж поверь, мы умеем обращаться с желанной женщиной.

Я посмотрела на их ослепительные, просветленные лица. На захлебывающегося от ярости лорда, для которого я была лишь телом. На дверь, за которой уже топали стражники. И выбор стал вдруг кристально ясен.

— Я поеду с вами, — тихо, но четко сказала я. Мне же просто нужно выбраться отсюда. Другого шанса может и не быть.

Решение было принято не мной, а ими. Едва я кивнула, младший эльф, чьи движения всегда казались такими плавными, действовал с внезапной, хищной быстротой. Он наклонился, и прежде чем я успела вскрикнуть, его сильные руки обхватили мои бедра. В следующее мгновение мир перевернулся. Я очутилась перекинутой через его плечо, как мешок с зерном, но мешок, который несли с невероятной, почти религиозной осторожностью. Мое лицо уперлось в спину его плаща, сотканного из чего-то мягкого и холодного, как лепестки ночных цветов. Я завизжала от неожиданности и унижения, забилась, но его хватка была непоколебимой и при этом странно нежной — он не давил, лишь надежно фиксировал.

— Тише, — его голос прозвучал прямо у моего уха, ласково и убежденно. — Не трепыхайся. Иначе уроню.

Старший эльф шел рядом, его рука легла мне на спину, не весом, а скорее успокаивающим жестом, будто он гладил испуганного зверька.

— Все хорошо, куколка. Мы… вреда не причиним.

Лорд, увидев, как его «приобретение» буквально уносят, взревел, снова обретя дар речи. Он вскочил, его лицо было багровым, а жирные пальцы сжимались в кулаки.

— Стой! Я приказываю! Стража! Задержать их! ЭТО МОЯ СОБСТВЕННОСТЬ!

Двое эльфов даже не повернули к нему голов. Они шли к выходу, неся меня как трофей, и их голоса прозвучали на удивление синхронно, холодно и абсолютно безапелляционно:

— Она наша.

В этих двух словах не было места для обсуждения. Это был не спор, а констатация закона — солнце встает на востоке, река течет вниз, а эта девушка с дивным запахом принадлежит им.

— Но я заплатил! — вопил лорд, бессильно топая ногой. — Хозяйка! Марта! Говори же!

Марта, бледная как полотно, вынырнула из-за стойки. Она металась между страхом перед эльфами и жадностью к уже полученному золоту.

— М-милорды... может, как-то договоримся? Она же действительно была... то есть, лорд внес предоплату...

Первый эльф наконец остановился и медленно повернул к ней голову. Его взгляд, обычно полный холодного любопытства, теперь был подобен лезвию из чистого льда.

— Ты, — произнес он тихо, и в таверне снова воцарилась мертвая тишина, — продаешь то, что не тебе принадлежит.

Второй эльф, не снимая меня с плеча, добавил, и в его голосе впервые прозвучала не детская восторженность, а древняя, безжалостная мощь:

— Запомни, человечиха. Она под нашей защитой теперь. И если мы хоть раз учуем, что ты снова пытаешься продать что-то или кого-то, если до нас донесется хотя бы слух... — он сделал крошечную паузу, и воздух вокруг, казалось, застыл. — Наш гнев будет долгим. И тихим. И сметет с лица земли не только эту таверну, но и память о ней. Поняла?

Марта замерла, ее рот беззвучно открывался и закрывался. Она кивнула, судорожно сглотнув. Лорд что-то пробормотал, но уже не кричал. Угроза, витавшая в воздухе, была слишком реальной, слишком нечеловеческой.

Эльфы развернулись и вышли на улицу, неся меня с собой. Холодный вечер встретил меня вздохом облегчения, смешанным с ужасом. Где-то вдали, у стойки для лошадей, виднелась легкая, ажурная колесница, запряженная двумя лошадьми серебристой масти.

— Видишь? — прошептал один из эльфов, помогая своему собрату аккуратно уложить меня на мягкие шелковые подушки внутри. — Теперь ты в безопасности. Никто не посмеет тебя тронуть. Ведь теперь ты наша.

Он поправил мои волосы, его прикосновение было ледяным и осторожным.

— А то, что наше, мы никому не отдаем.

И почему мне кажется, что теперь его взгляд стал другой. Ох, черт. Надо бы выбираться отсюда, пока не стала слишком поздно.

А я знакомлю вас с еще одной новинкой нашего литмоба.

Арена: между Волком и Лисом

Лолита Моро

https://litnet.com/shrt/5OVE

Глава 5

Колесница была невероятно комфортной, но через три дня пути она начала казаться мне позолоченной клеткой. Эльфы, назвавшие себя Иларионом Кэленом , были безупречно вежливы. Они предлагали лучшую еду, деликатно интересовались моим самочувствием, окружали вниманием, граничащим с обожанием. Но в их взглядах, скользящих по моей фигуре, в мимолетных прикосновениях, когда они помогали мне сойти на землю, чувствовалось то же самое жадное любопытство, что и в таверне. Только приправленное изысканными манерами.

Мы остановились на ночлег в небольшой роще на опушке древнего леса. Кэлен ушёл искать родник, а Иларион принялся раскладывать невесомый шёлковый шатёр. Усталость от дороги и постоянное нервное напряжение сделали меня чересчур бдительной. Я притворилась уснувшей на мягких подушках внутри шатра, оставив едва приоткрытым полог.

Их голоса донеслись снаружи, тихие, но в ночной тишине абсолютно чёткие. Они стояли у костра, его отблески играли на их безупречных профилях.

– Она сегодня, когда наклонилась за кружкой, – говорил Кэлен, и в его голосе звучал знакомый, леденящий душу тон – тот самый, каким торговались купцы на рынке. – Изгиб спины… это просто искусство. Каждый раз, глядя на это, я чувствую, как кровь стучит в висках.

Иларион тихо рассмеялся, звук был похож на шелест листьев.

– Я знаю. А эти её глаза, когда она делает вид, что не замечает наших взглядов… Боги, Кэл, она совершенна. Каждое движение, каждый вздох. Помнишь, как она вчера у ручья намочила подол? Мокрая ткань обтягивала её бедра… Я едва сдержался, чтобы не подойти и не прикоснуться.

Я замерла внутри шатра, сердце заколотилось так, будто хотело вырваться из груди.

– Она играет с нами, невинная, – продолжил Иларион, и в его голосе прозвучала твёрдость. – Но это делает её ещё желаннее. Мы привезём её в Эн-Астарион, и там… там у нас будет время. Много времени, чтобы научить её всему. Чтобы она поняла, кому принадлежит.

«Принадлежит», – эхом отозвалось у меня в голове. Точно так же, как «она моя собственность». Разница лишь в упаковке.

Страх, острый и ясный, пронзил меня. Я обманулась. Я променяла одного тюремщика на другого, более изощрённого. Внезапная ясность была мучительной. Они не спасали меня. Они выбирали лучший экземпляр для своей коллекции, и теперь обсуждали, как будут им наслаждаться.

Дрожащими руками я нащупала край полога. Ни Кэлен, ни Иларион не смотрели в сторону шатра. Они были поглощены друг другом и своим разговором, полным похотливых деталей.

Это был мой шанс. Единственный.

Я выбралась из шатра бесшумно, пригнувшись, и скользнула в тень высоких папоротников. Сердце бешено колотилось, крича «беги, беги, беги». Я помнила, что видели днём – на востоке от рощи шумела река. Река означала воду, возможно, тропы, возможно, поселения, где можно затеряться.