Мария Соник – Гувернантка для Дракона (страница 9)

— Нет. — Он резко повернулся к ней. — Это не работа. Это дар. У вас дар, Элис. Не только педагогический. Вы умеете любить. По-настоящему, безусловно. И Тэд это чувствует. Я это чувствую.

Элис замерла. Чашка в ее руках дрогнула.

— Игнатий...

— Я еще не закончил. — Он подошел ближе. — Я пригласил вас на это... родительское собрание... не только чтобы обсудить Тэда. Я пригласил вас, чтобы спросить. Как отец. Как мужчина. Как дракон, который...

Он замолчал, подбирая слова. Элис никогда не видела его таким — неуверенным, почти робким.

— Что вы хотите спросить? — шепнула она.

— Я хочу спросить, — он опустился перед ней на колено (дракон на колене — это было настолько невероятно, что у Элис перехватило дыхание), — согласны ли вы стать не просто гувернанткой для моего сына. Согласны ли вы стать... частью нашей семьи. По-настоящему.

В кабинете повисла тишина. Элис смотрела на него — на этого могущественного, опасного, прекрасного мужчину, стоящего перед ней на коленях, и чувствовала, как глаза защипывает от слез.

— Вы... вы предлагаете мне...

— Я предлагаю вам остаться, — сказал он. — Навсегда. Не как наемная работница. Как та, кого я люблю. Как та, кого мой сын уже считает матерью.

— Матерью? — эхом повторила Элис.

— Он сказал мне вчера. — Игнатий улыбнулся — тепло, по-человечески. — Сказал: «Пап, а почему у всех есть мамы, а у меня нет? И почему Элис не может быть моей мамой? Она же меня воспитывает, кормит, ругает, когда надо, и обнимает, когда плохо. Это же по-мамски, да?»

Элис не выдержала. Слезы потекли по щекам.

— Он правда так сказал?

— Правда. — Игнатий взял ее руки в свои. — И я подумал... я подумал, что он прав. Ты уже стала для него матерью. Для меня — женщиной, без которой я не мыслю жизни. Осталось только одно — сделать это официальным.

— Официальным? — Элис всхлипнула и рассмеялась одновременно. — У драконов есть официальные процедуры?

— Есть. — В его глазах заплясали огоньки. — Драконы, Элис, очень серьезно относятся к семье. Если мы выбираем кого-то — это навсегда. Ты готова к навсегда?

Она смотрела на него и видела — не дракона, не лорда, не владыку гор. Она видела мужчину, который боялся ее ответа больше, чем любой битвы. Который открыл ей свое сердце беззащитно и полностью. Который...

— Я готова, — сказала она, и эти слова вырвались сами, без участия разума. Просто сердце наконец заговорило в полный голос. — Я готова к навсегда, Игнатий.

Он притянул ее к себе и поцеловал — так, как не целовал никогда. Жадно, отчаянно, счастливо. Элис обвила руками его шею и забыла обо всем на свете — о пенсии, о прошлом, о страхах. Остался только он. Только его губы, его руки, его тепло.

Дверь распахнулась.

— ПАПА! А ЧТО ЭТО ВЫ ТУТ ДЕЛАЕТЕ?!

Тэд влетел в кабинет как маленький ураган. За ним, спотыкаясь, вбежала Искорка — саламандра подросла за месяц и теперь доставала мальчику почти до пояса.

Элис и Игнатий отскочили друг от друга, но было поздно. Тэд замер, уставившись на них круглыми глазами. Потом перевел взгляд на отца, на Элис, снова на отца.

— Вы... вы целовались? — спросил он с таким видом, будто обнаружил, что драконы на самом деле вегетарианцы.

— Тэд, мы... — начала Элис, чувствуя, как горит лицо.

— УРА! — заорал Тэд так, что задрожали стены. — ЗНАЧИТ, ТЫ ТЕПЕРЬ МОЯ МАМА?!

Он подлетел к Элис и повис на ней, обнимая за талию. Искорка, не понимая, что происходит, но поддерживая общий порыв, принялась наворачивать круги вокруг них, довольно урча.

— Тихо, тихо, — Элис гладила Тэда по голове, чувствуя, как слезы снова наворачиваются на глаза. — Да, милый. Если ты не против.

— Я не против! Я ЗА! — Тэд отстранился и посмотрел на нее сияющими глазами. — Ты теперь всегда будешь с нами? Никуда не уйдешь?

— Никуда, — пообещала Элис. — Куда же я от вас денусь.

— От драконов не денешься, — довольно подтвердил Игнатий, подходя и обнимая их обоих — Элис и Тэда. — Мы теперь одна семья.

— Семья, — повторил Тэд, смакуя слово. — У меня есть папа, мама и Искорка. И скоро, наверное, будут братики и сестрички?

Элис поперхнулась воздухом. Игнатий кашлянул.

— Тэд, — строго сказал он, — давай не будем забегать вперед.

— А что такое? — удивился Тэд. — Вы же теперь муж и жена? Значит, будут дети. Я знаю, как это работает. Мне Джайлз рассказывал.

— Джайлз много чего рассказывает, — проворчал Игнатий. — Надо будет с ним поговорить.

— А можно я скажу всем? — Тэд уже подпрыгивал на месте от нетерпения. — Поварам! Страже! Эльфам! Всем-всем!

— Эльфам не надо, — быстро сказала Элис. — Им пока рано знать.

— Почему?

— Потому что они начнут готовить подарки, а мы не хотим их обременять, — нашлась Элис.

Тэд посмотрел на нее с подозрением, но идея с подарками его явно заинтересовала.

— А подарки будут?

— Будут, — пообещал Игнатий. — Но позже. А сейчас — марш готовиться ко сну. Уже поздно.

— Не хочу спать! Хочу праздновать!

— Праздновать будем завтра, — твердо сказала Элис, входя в привычную роль. — А сейчас — чистить зубы, переодеваться в пижаму и спать. И Искорку забери, она уже клюет носом.

Саламандра и правда дремала стоя, изредка посапывая дымком. Тэд вздохнул, но спорить не стал — за месяц он усвоил, что с Элис спорить бесполезно.

— Ладно, — согласился он. — Но завтра вы мне все подробно расскажете! Про свадьбу и все такое!

— Расскажем, — кивнул Игнатий.

Тэд умчался, уводя за собой сонную Искорку. Дверь за ними закрылась, и в кабинете снова стало тихо.

Элис выдохнула и повернулась к Игнатию.

— Ну и родительское собрание, — сказала она. — Я ожидала чего угодно, но не этого.

— А чего ты ожидала? — он притянул ее к себе.

— Ну... обсуждения успеваемости, проблем с поведением... обычных родительских тем.

— Элис, — он усмехнулся, — мы в мире магии. У нас даже родительские собрания проходят необычно.

— Это точно. — Она положила голову ему на грудь и слушала, как бьется его сердце — ровно, сильно, чуть быстрее обычного. — Игнатий... я правда остаюсь. Навсегда.

— Правда. — Он поцеловал ее в макушку. — И я сделаю все, чтобы ты никогда не пожалела об этом решении.

— Я уже не жалею.

Они стояли, обнявшись, в тишине кабинета, и Элис думала о том, как странно устроена жизнь. Еще месяц назад она мечтала о покое. А сейчас стояла в объятиях дракона, в мире магии, с новообретенным сыном и саламандрой в придачу, и была счастлива. По-настоящему, впервые за много лет.

За окном взошла луна. Где-то вдалеке ухнул филин. И жизнь, странная и прекрасная, продолжалась.

***

На следующее утро Элис проснулась от того, что на нее кто-то смотрел. Открыв глаза, она обнаружила Тэда, сидящего на краю кровати и буравящего ее нетерпеливым взглядом.

— Ты чего? — сонно спросила она.

— Я пришел узнать, — торжественно объявил Тэд, — когда свадьба?

— Тэд, еще даже солнце не встало.