Мария Соловьева – Инара (страница 3)
– Не вернётесь.
– Что ты… вы несёте?! – вскочил Фисар, но тут же упал обратно, подкошенный головокружением.
– Вашего города больше нет. Как и Нирасара, – торговец вздохнул. – Мне жаль.
– Как? – только и смог выдавить из себя Фисар.
– «Братья Свободы». Верные псы вашей сестры сделали то, что обещали.
– Они обещали, что меня не тронут!
– У вас кроме них много почитателей, ваше бывшее величие.
Фисар подавил желание швырнуть в старика чем-нибудь тяжелым:
– Где Инара? – требовательно спросил он.
– Не уверен, что мы её увидим. По последним данным она была в Оттаре, когда он взлетел на воздух. Мой план дал сбой… – старик сокрушенно покачал головой.
– Пла-а-а-н? – протянул Фисар, – да кто вы вообще такой?
– Вы узнаете всё, что следует, но сначала я хотел бы договориться.
– Ну да, еще бы, торгаш всегда торгаш.
– Ваша сестра мечтала примирить мединаров с джиблами, но выпавшие на ее долю страдания извратили острый ум. – Дисуро будто не заметил колкости. – Она решила, что враги объединятся перед лицом страшной угрозы и сама стала опасностью для всех, создав «Братьев Свободы».
– Я вообще-то в курсе, – поморщился Фисар. – А она дура. Как только братьев уничтожат, мы снова загоним джиблов в их дикие горы.
– Именно, – кивнул торговец. – И никакого вечного мира не случится. Поэтому вам нужно стать великим человеком.
– Ха! Я он и есть.
– Нет, Фисар Дауро. Вы несчастный болезненный мальчик, потерявший мать, не знавший любви отца и лишенный единственного друга. Вы грезите властью, но не умеете управлять. А ещё вы ненавидите людей. Если бы сегодня вас не убили, это случилось бы завтра, послезавтра, не важно. Но! – старик назидательно поднял палец, – вам выпала уникальная возможность стать достойным правителем, которого будут обожать, а не бояться.
– Что я должен сделать?
– Для начала помочь мне приготовить праздничный ужин.
– Праздничный?
– Да. Отметим наступление новой эры. Придумаем ей название и начнём новое летоисчисление. Допустим, сегодняшний день станет первым днём первого месяца первого года Эры Объединения. Как вам такое?
Фисар, окончательно запутавшийся в происходящем, промычал что-то соглашательское.
– Вот и славно, – повторил Дисуро, – давайте к делу, из натуральных продуктов готовить долго, но эту вашу синтепасту я не перевариваю.
– Что значит «нашу»? – прищурился Фисар.
Дисуро не ответил, но улыбнулся так широко, что стали видны даже дальние коренные зубы, острые, не похожие на человеческие.
Глава 3
Назир
Бригадир ремонтников ветряной фермы злился так, что ныли сведенные челюсти. Он шагал по трубе технического канала, протянутого от городской стены сразу в распределительный блок фермы, и свирепо насвистывал марш технарей. Пятый вызов за неделю – это много. Тем более, что в бригаде каждый раз по два стажёра, как правило тупых и медлительных. Бригадир даже не трудился запоминать их имена. Толковый новичок, достойный места в команде, попадался ему редко. Людей с мозгами вообще становилось всё меньше. Вернее, они не задерживались в Алмаране, ведь в столице веселее, больше платят и нет угрозы теракта от джиблов.
При мысли о дикарях бригадира передёрнуло – в прошлом году его брат погиб при задержании джибла, который хотел вывести из строя технический проход. Вот и сейчас причина аварии на ферме была неизвестна. Просто встал восемнадцатый, а это как раз на краю острова. Джиблы не летают, но вполне могут забраться по отвесной скале – они ведь безумные горцы. Бригадир коснулся электростика, висящего на бедре и бросил взгляд через плечо.
За ним гуськом топали три пары помощников. В отличие от него они были бодры и веселы – аварийные вызовы оплачивались по двойному тарифу. Это значило, что молодым и холостым обеспечен веселый вечер в нижних районах города. Что касается женатых, то во всей команде только бригадир мог похвалиться семейным положением. Возможно, это была еще одна причина его недовольства – жена узнала, что неделька выдалась суетная. То есть, будет требовать больше денег.
Перед герметичными дверями бригадир обернулся к стажерам:
– Маски не снимать! Даже если рожа чешется. Даже если задыхаетесь. Замечу – карантин и принудительное лечение!
– А за лечобу с вас потом три шкуры снимут, от цифирек в счёте можно двинуться! – услужливо подсказал кто-то сзади.
Стажеры с готовностью закивали. Бригадир видел только их глаза за очками и не был уверен, узнает ли без снаряжения. Впрочем, ему было всё равно. На следующий вызов придут другие.
Двери открылись и техники, как один прикрыли глаза козырьком ладони. Полуденное солнце, которого они почти не видели в городе, сияло как бешеное, отражаясь от металлических стволов ветряков. Остатки весеннего снега добавляли яркости земле, и тем гуще казалось непривычно синее небо.
– Ну, хватит пялиться! – бригадир широко шагнул вперёд, – восемнадцатый прямо до конца и направо.
Возле крайнего ветряка, единственного, который не шевелил великанскими лопастями, команда остановилась. Бригадиру пришлось чуть ли не пнуть двоих новеньких, потому что они застыли на обрыве у края фермы и, казалось, даже не дышали.
– Щенки, чего уставились? Моря не видели? – крикнул он сквозь маску. Впрочем, не очень злобно. Он понимал чувства людей, впервые выбравшихся из нижних кварталов Алмарана наружу.
Ферма ветра расположилась на отдельном острове, кулаком торчащим из моря. Алмаран отсюда казался гигантской черепахой, протянувшей неестественно длинную лапу к металлическому лесу ветряков. С острова не было видно центральных ворот города и плавучей трубы путепровода до столицы, только бескрайнее море, западный бок стены, пустошь за ней и далекую сизую полоску горного хребта – земли джиблов.
– Как налюбуетесь, не забудьте поработать! – язвительно крикнул кто–то из бригады, но двое даже не пошевелились.
Потом всё же один отвернулся от завораживающего морского пейзажа и пошёл к остальным, уже вскрывшим внутренность ветряка. Второй сделал маленький шаг к краю, вздохнул и собрался было идти за товарищем, но вдруг нелепо взмахнул руками и пропал, будто стянутый кем-то за ногу. Крикнуть он не успел. Но даже если бы успел, сильный ветер унёс бы вопль о помощи в другую сторону и утопил в море. И всё же удача была на стороне новичка. Через какое-то время на краю показались руки в перчатках, потом напряженная голова, и наконец всё туловище. Стажер вскарабкался обратно и лежал, переводя дух, когда за ним вернулся второй.
– С ума сошел, Дамар! Бригадир нам ничего не заплатит, если прямо сейчас не придёшь! Он уже злой, как джибл! – он помог подняться и с удивлением обнаружил, что стал почти на полголовы ниже своего товарища. Вслух сказать о подозрениях он не успел. Тот, кого звали Дамаром, резко столкнул друга туда, откуда только что выбрался сам. Наклонился над обрывом, а потом быстро побежал к ветряку.
– Господин бригадир, господин бригадир! – закричал он, искусно придавая голосу отчаяние. – Мой друг! Он упал!
Бригадир, услышав это, с такой силой ударил кулаком по основанию ветряка, что зашипел от боли:
– Уроды! Тупые уроды! Не отходи от меня ни на шаг, слышишь?!
Дамар испуганно покивал и всё оставшееся время ремонта действительно был рядом с бригадиром, как приклеенный.
Обратно возвращались быстро и молчаливо. Падение техника за всю историю работы фермы случалось лишь однажды. Очень давно, во время урагана. Тогда в управлении обслуживания встал вопрос об ограждении, но городской совет не выделил средства, приказав бригадирам самим отвечать за безопасность работников. И теперь бригадир не представлял, что сказать в управлении. Конвойному у турникета в конце тоннеля было всё равно, он просто сделал пометку, что вернулось шестеро вместо семерых, несчастный случай. Почти у входа в город Дамар вдруг обратился к нему:
– Господин бригадир. Вы ведь не виноваты. Я видел, он сам упал. На море засмотрелся. Я могу свидетельствовать, что вы предупреждали об опасности.
– Спасибо, – бригадир похлопал его по плечу. – Как звать-то тебя?
– Дамар.
– А друга твоего?
– Его… э… Сафир!
– Ладно, все под всесильным небом живём. Заберешь его долю. Приходи завтра утром в распределитель, найду тебе занятие.
Дамар приложил руку к сердцу, шагнул в разъехавшиеся двери прямо на узкую многолюдную улицу, и смешался с толпой, так и не сняв маску. Однако, чем дальше он шёл, тем меньше уверенности было в его движениях. Обгонявшие его люди толкались и спешили, никто не интересовался высоким работягой, которому, если присмотреться, маловат его технарский комбинезон. Деться с улицы было некуда. Плотно прижавшиеся друг к другу этажные жилые модули без окон, пронумерованные, как кубики в коробке с конструктором, впускали только своих хозяев. Наконец Дамар заметил достаточно широкую щель между соседними блоками и протиснулся в неё. Убедившись, что никто не смотрит, он достал из ботинка небольшую гибкую пластину, на которой мерцали два огонька: красный и оранжевый. От красного еле заметно бежал пунктир к оранжевому. Дамар закрепил пластинку на перчатке так, чтобы можно было незаметно сверяться с курсом и задрал голову. В щели между блоками вместо неба виднелся прозрачный мутноватый купол. Дамар снял маску, принюхался и поморщился, с трудом сдерживая кашель. Повязав вместо маски бурый шарф, он шагнул было из щели на улицу, но остановился. Толпа суетливо расступилась, пропуская кого-то важного. Дамар выглянул поверх головы ближайшего работяги и затаил дыхание.