Мария Соловьева – Инара (страница 19)
Фисар насупился и молчал, как ученик, который сделал ошибку и больше всего на свете хочет нагрубить занудному учителю, но боится.
– Если вы мне сейчас не поклянётесь, что будете беречь каждого найденного живого горожанина, я просто вас брошу здесь, в Алмаране, и уйду. Никакого Нирасара и Оттара, никакой помощи, никаких советов. Выживайте, как знаете! – сурово закончил Дисуро.
– Простите меня. Я растерялся. Буду делать в точности, что скажете, – виновато сказал Фисар, – но только без поклонов и сожалений, хорошо? Люди не должны видеть, что вы мною управляете.
– А вот это правильный подход! – улыбнулся Дисуро, – Продолжаем спасение человечества.
И они пошли к вокзалу, чтобы встретиться с Шугуром и выйти из города. Дисуро с Фисаром шли обособленно, тихо переговариваясь. Торговец загибал пальцы, а юноша с готовностью кивал.
В казармах у вокзала не нашлось ни еды, ни оружия, ни даже тяжело раненых. Террористы знали свое дело – сотни зарядов были заложены там, где взрыв принесет максимальное разрушение.
– Святое небо, но как? Как они смогли всё это заминировать настолько незаметно, что весь город в пыль и мы до сих пор не знаем, где комендант Саниро? – недоумевал казначей Аваро, шагая под руку с госпожой Пажири.
– Возможно, когда-то узнаем. А может и наоборот, нам не стоит этого знать. Ну, чтобы спокойнее жить было. А то мало ли, кто числится в предателях… – вздохнула она, с тоской глядя на подсохшую лужу крови под обломком купольной фермы.
Вокзалу досталось не меньше, чем казармам и фабрике питания. Монорельс, закрученный спиралью, проткнул информационное табло как раз там, где радостные буквы сообщали, что уважаемые пассажиры прибыли в Алмаран – крайний, но не последний город мединаров. Искореженные вагоны были похожи на замученных гусениц, а в них можно было увидеть тела, уже застывшие. Платформы лопнули и в их трещинах сверкало битое стекло, а там, где раньше были стильные ворота, ограждающие Алмаран от недружелюбной наружной атмосферы, зияла дыра и сквозь нее виднелось море.
Три десятка людей смотрели на это и не издавали ни звука, ведь настоящее отчаяние молчаливо. Но приближающийся шум и гомон вырвали их из морока безысходности.
Шугур умудрился раздобыть где-то ярко-жёлтый, хоть и в пятнах, пиджак. Теперь он двигался, как путеводная звезда, или как лобовой фонарь электрокара. За ним к восторгу Фисара шагало так много людей, что сразу и не сосчитать.
– Здравствуй вовеки, брат Фисар! – громогласно заявил о себе Шугур. – Я не знаю, сколько людей ты привёл, но я всё равно тебя переплюнул! Сто два, слышите, вы все? Сто два!
Фисар не ответил, он только раскинул руки и Шугур не преминул обнять его, продолжив речь уже возле самого фисарова уха:
– Из них сорок женщин, больше половины которых точно сможет рожать. И все они верят в тебя, как в солнце на небе.
Почти все, кто пришёл с Шугуром, были жителями нижних кварталов, кое-кто нашел знакомых среди отряда Фисара. Люди здоровались, обнимались, некоторые женщины всплакнули, но это заняло совсем немного времени. Вскоре почти полторы сотни лиц повернулись к Фисару. На этот раз он ждал внимания с нетерпением и радостным возбуждением. Ведь теперь он знал, что говорить и что делать. Ближайшая к нему сломанная скамейка была низкой, но её вполне хватило, чтобы возвыситься над толпой.
– Братья и сестры! – уже привычно начал он. – У вас у всех один вопрос и я рад, что могу на него ответить! Мы с вами уходим из города. Нет-нет! – он поднял руку, останавливая ропот. – Не бойтесь, это безопасно! Оставаться здесь среди трупов наших бедных сограждан нельзя. Здесь нет припасов и воды, скоро микробы и паразиты сделают здешнюю ситуацию смертельно опасной, ведь мы пока не в силах очистить весь Алмаран от тел, вы же знаете, все системы уничтожены. Но у нас есть портативный опреснитель и небольшой запас аккумуляторов благодаря нашему другу, Ковуру Дисуро. Мы сможем разбить лагерь на берегу моря, где у нас будет вода и еда. Будем каждый день возвращаться сюда, собирать уцелевшие вещи, которые нам помогут обустроить быт. И мы конечно же продолжим искать выживших, просто для поисков не обязательно водить с собой женщин и детей. Мой брат Шугур, моя правая рука, тебе я поручаю набрать два отряда и передаю управление лагерем, пока я вместе с уважаемым Ковуром Дисуро отправлюсь в Нирасар, а затем в Оттар. Мы найдём всех, кто выжил и вернемся одним дружным народом, как это было до Пятилетней войны.
– Что? Родниться с джиблами? Ни в жизнь! – крикнул кто–то из дальних рядов.
– Да! Без них обойдёмся! Не хватало ещё им помогать после всего, что они сотворили!
– Алмаран для мединаров!
Фисар не стал никого успокаивать. Он подозвал Шугура и что-то шепнул ему на ухо. Шугур исчез в толпе и через минуту троицу упирающихся смутьянов быстро утащили в разрушенное здание вокзала.
– Для тех, кто против мира и счастья, поясняю сразу, – продолжил он свою речь уже без улыбки, – оставьте ненависть в этих руинах ради своего же благополучия. Вы выжили не для этого. Ни один из вас не сможет жизнью поклясться, что знает истинные причины той войны, ведь так?
Ответом ему была настороженная тишина.
– Возможно, мы что-то выясним позже, если найдём секретные архивы. Но что бы мы там ни обнаружили, мы избранные. Да? – он сделал вид, что не слышит и приложил руку к уху.
– Да! – раздалось несколько голосов.
– Мы новые жители нового мира, мы выстоим и построим новый город. Да?
– Да! Да! – уже увереннее зашумели люди.
– Мы снова сможем называться маридами и мир наш станет прекрасен!
– Да! Да! Да! – восторженно закричало большинство.
От радостно-возбужденного Фисара не ускользнуло, что те из верхних, кто остался без пилюли привыкания, спокойнее реагируют на его пламенную речь. Впрочем, их было немного. Мысль о том, что таблетку можно скормить попозже, показалась ему здравой, он выкрикнул еще пару ободряющих слов и собрался уже спрыгнуть со скамейки, но тут к нему подошёл Шугур и сделал знак, что с буянами всё в порядке.
– Братья и сестры, ещё один важный момент! – хлопнул в ладони Фисар. – Пока меня не будет, прошу вас верить брату Шугуру, как мне самому и беспрекословно выполнять все его просьбы. Он, как и я, стремится к всеобщему счастью. А теперь вперёд, к морю!
Старательно не глядя на озабоченных аристократов, он размашисто пошёл вперёд за Ковуром Дисуро, который уже выходил из огромного пролома в стене.
Торговец обернулся, подождал Фисара и взял его под руку.
– Пылкая и удачная речь, господин Дауро.
– Спасибо, но она не сработала на всех. Без ваших таблеток мне не очень верят. Хорошо, что таких меньшинство.
– Кхм.. да… кстати, про таблетки. У них есть срок действия, – негромко сказал Ковур Дисуро.
– Они портятся?
– Нет. Они действуют на человека ограниченное время. От десяти до двенадцати дней.
– Что… что вы имеете в виду? – похолодел Фисар.
– Всего лишь то, что вам не удастся управлять людьми, заморочив им голову пафосными обещаниями, – пожал плечами торговец. – Они готовы идти за вами без вопросов только десять дней.
– А потом?
– А потом мы узнаем, насколько вы смогли их убедить поступками, а не словами.
– Что же мне теперь делать?
– Мы отбываем в Нирасар завтра с рассветом. У вас есть вечер и ночь. Можете выспаться, а можете заложить фундамент своего правления.
– Их полторы сотни! – отчаянно прошептал Фисар. – Я не успею поговорить с каждым!
– Значит, надо выбрать тех, от кого будет зависеть будущее, – понизил голос Дисуро, потому что к ним подходили казначей Аваро, госпожа Пажири и ещё несколько бывших жителей Верхнего Алмарана.
– Так и сделаю, – коротко ответил Фисар, потом улыбнулся казначею и прошёл мимо высокородных горожан туда, где раздавал указания Шугур.
Ковур Дисуро посмотрел ему вслед и тяжело вздохнул.
Глава 19
Назир
Назир плавал плохо. Это не удивительно для горца, который мог учиться только в крошечном ледниковом озерце, оттаивающем на три месяца в году. И всё же он, как и многие джиблы-проходцы, умел держаться на воде. Иначе не попасть в отряд.
Но если путь в Алмаран ему почти понравился, несмотря на опасные волны, то на пути из города его дважды чуть не стошнило. Выплыть через коллекторную трубу оказалось несложно, но от дикой вони не спас даже специальный плёночный костюм с маской. Избавившись от него, Назир по-прежнему чувствовал отвратительные чужие запахи даже после того, как извалялся в снегу. Низкие тучи и глухая полночь скрывали его от безопасников с городской стены, но и мешали ориентироваться. Навигатор не помогал – глушилки Алмарана работали надёжно, а горы растворились в мрачном ночном небе. Самый простой путь – по прямой, прочерченной останками древней железной дороги, был самым опасным и не подходил Назиру. Слишком высока цена его груза.
Поэтому он просто отходил от города как можно дальше, радуясь, что весенний снег местами растаял, обнажив каменистую почву, на которой не остается следов.
Оглянулся он только раз. Мрачная громада Алмарана, закрывающая от него море, моргала редкими огнями высоток, выглядывающих из–за глухой стены. То, что горожане называли куполом, на самом деле было толстой стеклянной крышкой, асимметричной и некрасивой. Если днём это было не очень заметно, то в темноте купол светился бледно голубым, обнажая всё свое несовершенство. Перекрестья ферм рассекали его на неравные части и Назиру показалось, что он видит крошечную фигурку на одной из черных полосок. Но нет, конечно же нет. Вряд ли Инара Даури сейчас сидит там. Назир вздохнул и больше не смотрел назад.