Мария Соколова – Сквозь лед (страница 10)

Шея Клабита стала вытягиваться, разрывая кожу, и превратилась в нечто похожее на сегментированного червя. На конце шеи безвольно болталась голова. Глаза закатились, пасть раскрылась, мандибулы разошлись в стороны. Голова стала похожа на погремушку на хвосте кобры. Пасть на груди издала душераздирающий писк и бросилась на вожака.

Тот уже достал сюрикен и запустил его в то, что когда-то было Клабитом. Он хотел отрубить твари голову. Но она увернулась, качнув закручивавшейся шеей. Хизер мягко приземлилась в сугроб. Шкура раскрылась, она быстро перевернулась и поднялась, но сильный ветер тут же сбил её с ног. Снег обжигал холодом разгорячённую лихорадкой кожу. Она увидела жуткую тварь с длинной шеей, похожей на зелёного склизкого червя, которая росла из когда-то могучего тела. Грудь была вспорота, а рёбра превратились в зубы и шевелились в разные стороны. Она посмотрела направо. Там лежал Ирм’ор, его тело уже начинало заносить снегом. Обильно вытекающая кровь ещё светилась. Она на четвереньках поползла к нему.

Под невыносимый писк твари и рык её предводителя. Она должна помочь убить эту тварь. Пусть её и накажут за то, что вмешалась в чужой бой. Она чувствовала: сейчас всё по-другому. Это не охота. Тварь не должна выжить.

Хизер потрясла Ирм’ора за плечо, но он был мёртв. Она сняла его наплечную пушку. Давясь от кашля, она закрыла рот рукой. Когда убрала её, ладонь была в крови.

Пока она смотрела, тварь откинула Цвеин’де. Руки монстра выросли, ломая кости его прежнего владельца, и превратились в длинные клинки, похожие на лапы богомола.

Пока Цвеин’де поднимался, тварь ушла от сюрикена Кан-Тея, развернулась на своей длинной шее и посмотрела на женщину. Пронзительно запищав, она рванулась к ней. Хизер подняла сжигатель и выстрелила несколько раз. От первого плазменного заряда тварь увернулась, но, ослеплённая вспышкой, от второго уйти не успела. Снаряд попал прямо в голову.

Она с треском взорвалась на тысячу кусочков. В этот момент подоспел Цвеин’де и разрубил тварь пополам. Но две половины не думали умирать. Из них выросли новые паукообразные конечности, и они рванули в разные стороны. Цвеин’де пригвоздил одну копьём, во вторую вогнал своё подоспевшее оружие Кан-Тей. Цвеин’де медленно подошёл к верещащей, извивающейся твари. Теперь она ничем не напоминала охотника, больше походя на ожившие куски плоти. Она извивалась под копьём и изливала чёрную жижу. Цвеин’де вылил на тварь синюю жидкость, которой они уничтожали тела Каинд-Амедах. Тварь зашипела, запузырилась и начала плавиться. Вторая половина, доставшаяся Кан-Тею, обхватила выросшими щупальцами его копьё и попыталась ползти вверх. Кан-Тей вылил на неё такую же жидкость, вынул копьё и стряхнул останки. Хизер сидела на коленях, дрожа рядом с телом Ирм’ора. Её волосы обледенели. Покрасневшие руки она прижала к груди. Она уже ничего ими не чувствовала, как и ногами. Только холод. Цвеин’де взял шкуру и молча направился к ней.

Он кинул ее на нее сверху, сгреб в охапку и понес. Появился чёрный силуэт Аттурийской станции. Большая часть её находилась под землёй. Вход имел высокий огромный козырёк, похожий на скалу. От него вниз уходил просторный стальной туннель в глубь станции.

Охотники подошли ко входу. Они замерли, ожидая, что сработает система снижения или какая-нибудь охранная система, но ничего не произошло. Сложилось ощущение, что станция покинута. Они пошли вниз. Как только вошли в туннель, все звуки снаружи отсекло.

Они обернулись: снаружи по-прежнему бушевал ураган. Но внутри была абсолютная тишина.

Только их шаги отдавались металлическим эхом. Температура в туннеле также заметно возросла, будто они прошли через силовое поле. Они пошли дальше. Спустившись, вошли в просторный зал. Это был ангар с Аттурийской техникой. По обе стороны стояло оборудование: огромные бурильные машины, небольшие вездеходы и исследовательские дроны. Но по-прежнему никого не было. Они стали медленно продвигаться в глубь ангара.

Дойдя до середины, по ним скользнули три точки лазерного прицела, остановившись на груди Кан-Тея. Цвеин’де заметил это и предупреждающе застрекотал, поднимая руку вверх. Это означало, что они не будут начинать бой. Кан-Тей замер, разведя руки по бокам и зарычав. По земле поползли десятки прицелов. Все они сошлись на сердцах охотников.

Прямо перед ними сняли маскировку сразу десяток Аттурийцев. В центре стоял высокий и худощавый ученый. Цвеин’де оценил, что ни один из их сенсоров не сработал на присутствие здесь такого количества вражеской силы. В отличие от охотников, Аттурийцы были одеты не в сетки, а в комбинезоны, поверх которых были гладкие чёрные доспехи. На плечах — небольшие наплечные пушки. Холодного оружия не было вовсе.

Худощавый Аттуриец сделал несколько шагов навстречу охотникам и заговорил:

— Что вам здесь нужно, Яуты?

— Наш корабль потерпел крушение. Мы не можем связаться с Атоллом для эвакуации. Просим вас дать нам возможность выйти на связь и покинуть ваш мир. Мы пришли сюда не на охоту и не хотим её начинать, — сказал Цвеин’де.

— Мы наблюдали, как разбился ваш корабль. Не думали, что вы осмелитесь прийти сюда. Где ваши остальные охотники? По нашим данным, переживших крушение было больше.

— Остались в ущелье. Там мы столкнулись с неизвестным врагом, который забрал их. Быть может, вам что-нибудь известно о нём?

— О каком враге вы говорите? На этой планете уже несколько тысяч лет нет жизни. А та, что была когда-то, так и не покинула океан, — ответил Аттуриец.

Потом он склонил голову набок, посмотрев на свёрток в руках Цвеин’де.

— Откуда вы взяли здесь умана?

— Она прилетела с нами. Она охотник и идёт путём Кетану вместе с нашим кланом.

— В вашем клане уман? — искренне удивился Аттуриец.

По толпе прошло удивлённое стрекотание, некоторые склонили головы набок.

— Я думал, Яуты более консервативны в выборе последователей пути Кетану, — продолжил он.

— Впрочем, это нас не касается. Почему она не идёт сама? Она ранена?

— Её тепловой контур вышел из строя после крушения. Уман не смогла вынести холод этого мира. Мы стремимся как можно скорее покинуть его.

— Мы дадим вам воспользоваться нашим каналом связи и вызвать эвакуацию. Но ваш уман, если он настолько плох, что не может идти, может погибнуть раньше, чем вы улетите. Кетт’ор, наш биолог, занимается вымершей фауной здешнего мира. Он может осмотреть вашего умана, если вы захотите.

— Мы с честью примем ваше участие. Наш клан будет в долгу перед вами, — Цвеин’де поклонился.

Фолинд чуть качнул головой. Лазерные прицелы отключились. Аттуриец смерил троицу взглядом.

«Будто с насмешкой», — подумал Цвеин’де.

И он понимал почему. Его клан, некогда насчитывавший столько охотников, вот-вот исчезнет вовсе. Два охотника и уманская самка. Всё, что от него осталось. Крупный рослый Аттуриец в шлеме с большим количеством датчиков вышел из группы и подошёл к ним. Цвеин’де передал ему свёрток из шкур. Посмотрев на её мордочку, Аттуриец увидел открытые глаза и пустой, застывший взгляд. Она прерывисто и хрипло дышала, но всё ещё оставалась в сознании.

Её забрали. В сторону отъехала огромная массивная герметичная дверь, открывая хорошо освещённые просторные коридоры, идущие в разные стороны.

— Моё имя Фолинд. Я руководитель исследовательской базы на этой планете. А пока ваш уман приходит в себя, я бы хотел послушать, с чем вы столкнулись в горах. Что за враг убил ваших охотников?

— Моё имя Цвеин’де, я вожак клана Малах’вей. И я готов ответить на твои вопросы.

— Следуйте за мной, — сказал Фолинд.

Аттурийцы расступились, пропуская охотников.

Глав 5

Чёрная вязкая пустота. Разрезаемая красными молниями. Зелёные всполохи. И рычание, такое привычное. Знакомый голос. Цвеин’де только бы это был не сон.

— Вставай, Хиз-ер, нам пора. Хизер с трудом открыла глаза. Рядом с ней стоял Цвеин’де, он был весь в зелёной светящейся крови. «Надеюсь, не вся кровь его»,

- подумала она. Часть доспехов была повреждена. Некоторые элементы брони отсутствовали.

— Что случилось?

- спросила она, садясь.

— Нет времени на болтовню, уман,

- мягко сказал он. В целом она чувствовала себя нормально, только небольшая слабость.

— Где Кан-Тей?

— Он ждёт нас около корабля.

— За нами прилетели?

— Нет. Аттури предоставили нам шаттл для подъёма на орбиту. Оттуда нас заберут. Цвеин’де вздохнул, стоит только начать, как уман втягивал его в бесконечную беседу. Ей все всегда нужно было знать. Он потом расскажет самки, что произошло на базе, пока Кетт’ор откачивал её. У самки дважды останавливалось сердце, она не выдержала стимуляторов, которые ей дали. А ведь именно он дал на это добро. Сейчас он жалел о своем решении. Их не касалось то, что происходило у Аттури. Зараженных оказалось больше, чем указала уманка. Фолинд изолировал и исследовал их. Его это коробило, что он вот так поступил с членами своего клана. Но это Аттури. Фолинд смог выявить принадлежащий тварям геном. Он создал тест, с помощью которого он смог вычислить зараженных. Тестирование должны были пройти все кто находился на станции. Он наотрез отказался это делать. В себе он был уверен, как и в Кан-Теё тоже. Он дрался вместе с ним плечом к плечу. Уман тоже не была заражена. Но какая-то связь между ней и тварями все же прослеживалась. Но Фолинд настаивал, он отказывался отпускать их со станции. В результате сошлись на том, что он возьмет анализы, но результаты они ждать не будут. Некоторые зараженные обличили себя. Напали, когда они начали уничтожение того червя. Который скрывался в дренажной системе. Они видели лишь небольшую его часть. Паразит разросся до неимоверных размеров и атаковал их своими многочисленными отростками, призывая к себе точно матка улья, зараженных. Много охотников отдали свои жизни за этот трофей. Станция таже получила серьезные повреждения. Фолинд отправили сигнал бедствия и теперь они тоже ждали эвакуацию. Их шаттлы в ходе боя получили серьезные повреждения и теперь не могли подняться. Сюда летели другие Аттури и Цвеин’де спешил покинуть станцию. Нет никаких гарантий, что эвакуация закончится зачисткой станции вместе с ними. «Он бы зачистил.»