Мария Снайдер – Прикосновение Силы (страница 13)

Я изучала его, размышляя, не разбужу ли, если я попытаюсь снять руку. Спящий, он выглядел на четыре или пять лет моложе около двадцати пяти или двадцати шести. Суровые линии исчезли. Его нос был слишком ястребиным, на мой вкус, но он смотрелся хорошо с острым подбородком. Его брови были широкими, но, по крайней мере, они были гладкими и не сросшимися, какими казались каждый раз, когда он смотрел на меня. Кроме того, они дополняли его длинные ресницы.

Я вспомнила, как мой младший брат Аллин оказался таким невинным и ангельским, когда спал, подобно Керрику. Это должно быть тактика выживания. Если бы Аллин не выглядел таким милым, мы бы убили его, пока он спал. Когда он просыпался, он был чистым злом, подобно Керрику.

Не чистое зло, но близко к этому. По крайней мере, это касается моего брата. Керрик, с другой стороны, чистое зло.

Думая о своем брате, я улыбнулась. У Аллина был редкий дар, он мог чувствовать беду. Я очень надеялась, что он пережил чуму вместе с Ноэлль и моей матерью. Хотела бы я знать, где они. Волна одиночества прокатилась сквозь меня. Как я уже говорила Белену, я знала, где мой старший брат Крисс и отец, они были погребены под миллионами фунтов камней. По крайней мере, они быстро умерли. В отличие от жертв чумы. Некоторым из них потребовалось две недели, чтобы уйти. Четырнадцать дней боли и знание о том, что их жизнь закончится.

Возвращаясь мыслями к своим нынешним проблемам, я решила снять руку Керрика. Он проснулся в тот момент, когда я пошевелила пальцами.

Я замерла, ожидая его гнева. Я не подчинилась его приказу. Я почти умерла, исцеляя Белена.

Он смотрел на меня, и мне захотелось натянуть одеяло на голову. В конце концов, кто-то должен был снять с меня одежду. Когда он задвигался, я вздрогнула, заставляя его замолчать на мгновение.

Почему он не кричал на меня? Ожидание было хуже его ярости.

Но он сидел на краю кровати спиной ко мне. На нем не было рубашки, я увидела мужской торс без унции жира, худой с твердыми мышцами. По крайней мере, он был в штанах.

Не говоря ни слова, мужчина вышел из комнаты. Я в шоке уставилась на закрытую дверь. Я ожидала лекции. Я ожидала наказания за свои действия.

Не упущу единственную возможность уйти. Я выскользнула из кровати и стала искать свою одежду или хоть что-то, чем можно прикрыться, что-то, в чем можно убежать. Ничего. Я завернулась в простыню и проверила окно. Ставни были заперты, но они открылись без проблем. Моя комната была на втором этаже с видом на лес. Отлично, я могу спуститься по водосточной трубе. В простыне? Я засмеялась. Могло быть и хуже.

Кто-то постучал в мою дверь. Я закрыла ставни и нырнула в кровать, когда женщина с седыми волосами ворвалась в мою комнату.

— Слава. Господин Керрик был прав. Так рада видеть, что вы проснулись. О, вы заставили нас всех так волноваться, у вас получилось, — она держала сверток на руках. Опустив его на кровать, поспешила к окнам и распахнула ставни. — Оденьтесь, и я принесу вам немного еды. Вы должно быть проголодались. Такая худенькая девушка, как вы, несколько дней без еды, — она упорхнула, направляясь к двери.

— Дней? — вскрикнула я. — Сколько?

— Четыре или пять дней. Мальчики принесли вас сюда.

— Где я?

— В Менгеле, дорогая, — дрожь прошлась по моему телу, но быстро исчезла.

Из того количества времени, которое мы провели в пути, я думала, что мы дошли дальше, чем Менгель. Что ж, отлично. Это не моя проблема. Я просмотрела одежду, которую оставила женщина. Длинная темно-зеленая юбка с тонким узором из миниатюрных светло-желтых цветков, растущих словно на лиане. Светло-желтая туника, нижнее белье и черные шерстяные леггинсы. Не получив ничего другого, я оделась, надеясь, что моя собственная одежда скоро найдется.

Увидев свое отражение в зеркале, я уставилась на странную женщину в отражении. Мои волосы отросли до плеч. Темные каштановые корни выделялись от окрашенных белокурых прядей. Они слиплись с одной стороны и были взъерошены с другой. Я прочесала пальцами и поняла, что мои волосы чистые. Кто их помыл?

Любопытно, я подняла тунику и спустила повязку, осматривая живот. Уродливые красновато-фиолетовые круглые шрамы изрешетили кожу вместе с ожогами от кислоты. Я вспомнила, как Тара показала мне свои шрамы, отметив, что каждый из них был источником гордости, а не порицания. Поскольку я была учеником, у меня был только один шрам, когда я исцелила Ноэлль. Так вот, эти у меня были из-за Белена.

Женщина вернулась с подносом. Я поспешила прикрыться. Она воскликнула над моей одеждой.

— Твоя одежда была испорчена. Этот мерзкий кабан разорвал ее на куски. Ребята проделали хорошую работу, подобрав подходящий для вас размер. Ваша обувь внизу, — она поставила поднос и потянула стул. — Я принесу ее, но такая милая девушка, как вы, должна носить что-то более… женственное. Я могу отправить Мелину?

— Нет. Спасибо вам, миссис…

— Зови меня Матушкой. Все так делают. Когда ты останавливаешься в гостинице Фонарный столб, я забочусь о тебе, как твоя мама.

— Спасибо, Матушка.

— Добро пожаловать. Я так рада, что вы выжили. Честно говоря, когда господин Керрик привел вас, я собирался позвонить гробовщику. Это чудо, что вы выжили, — Матушка посадила меня в кресло.

По крайней мере, она не подозревала, что я целительница. Мой живот проворчал, когда я унюхала еду. В подносе стояла миска дымящегося супа и кусок хлеба с сыром.

— Пальчики оближете, — Матушка ждала, пока я не начала есть. — Я вернусь позже. Мы что-нибудь сделаем с вашими волосами.

Я заправила прядь за ухо.

— А что случилось? — но она уже ушла. Разные вопросы приходили на ум, но я наслаждалась едой и одиночеством. Я была одна три года и привыкла к тишине. С людьми Керрика я пробыла всего лишь последние двадцать пять дней. Может быть и больше.

Матушка вернулась с ботинками, двумя бутылками, полотенцем, ножницами и помощницей, неся таз и большой кувшин. Матушка позвала молодую девушку Мелину, которая выглядела примерно в возрасте Блохи. Она наполнила таз водой и ждала приказов.

Я встала.

— Вы не обязаны…

— Господин Керрик хочет, чтобы ваши волосы были одного цвета, чтобы вы не выделялись так сильно.

Господин Керрик может поцеловать меня в задницу. Я попыталась возразить, но Матушка не моргнула и глазом. Она обошлась со мной так же легко, как с сердитой двухлетней девочкой. Прежде, чем я смогла возразить, она держала меня там, где она хотела, опустив голову в таз.

— Рыжая или блондинка? — спросила женщина.

— Никаких указаний от господина Керрика?

Она проигнорировала мой сарказм.

— Он сказал, что предпочитает ваш естественный цвет, но вы можете решить.

Боже, какой классный парень.

— Красновато-коричневый красиво оттеняет ваши глаза цвета морской волны, — сказала Матушка. — Но если вы выберете блондинку, я дам вам осветлитель, чтобы вы смогли осветлить корни.

Я представила, как пытаюсь осветлить волосы во время путешествия в Девяти горах и почти рассмеялась вслух.

— Мой естественный цвет прекрасен.

Было приятно, когда о тебе заботятся. После того, как Матушка покрасила мои волосы, вернув натуральный цвет, Мелина обрезала концы ножницами.

Когда они закончили, Матушка отступила.

— Намного, намного лучше, моя дорогая. Вы прекрасно выглядите. Мальчики тебя не узнают.

Хорошо. Может, на этот раз я смогу сбежать по-настоящему.

— Я позову их, — сказала Матушка, разбивая надежду. — Они хотели прийти, но я не позволяла им, пока вы не поправитесь.

Ее слова натолкнули меня на один вопрос.

— Это вы, э… вы..?

— Не беспокойтесь. Мы с Мелиной сняли окровавленную одежду и сделали все, что могли для вас. Было несколько страшных ночей, когда я клялась, что мы потеряем вас, но господин Керрик оставался рядом все ночи.

Это объясняло раздражающий буксир. Керрик не мог даже позволить мне отдохнуть в покое. Но насколько бы я не хотела обвинить его в том, что он не оставил меня в загробной жизни, у магов земли не было никакой целительной силы.

— Спасибо Матушка, и спасибо Мелина.

Мелина покраснела. После того как они ушли, я обулась и подошла к окну. Мой плащ и сумка все еще отсутствовали, но я могла…

Дверь распахнулась. Лорен, Блоха и Квейн хотят обвинить меня. Я отступила, пока не поняла, что они улыбались и, похоже, были рады видеть меня.

— Сказал же, что она выживет, — произнес Лорен. — Ты должен мне пятнадцать серебряных.

— Ты сказал в кратчайшие сроки. Я считаю, что ей потребовалось пять дней для выздоровления. Это не «в мгновение ока», — запротестовал Квейн.

Блоха расплылся в улыбке.

— Ничего себе, ты выглядишь как… девушка!

Белен протолкнулся через них, расталкивая всех. Он крепко обнял меня, приподняв.

— Полегче, Белен. Мои ребра…

Он осторожно опустил меня.

— Аври, почему ты рисковала своей жизнью ради меня? Керрик приказал не исцелять меня. Ты страдала несколько дней! Ты не должна была этого делать.

В комнате стало тихо. Я заметила Керрика возле дверного проема.

— Белен, я решаю, кого исцелить. Я. Не Керрик. Не ты. Никто. Это мое решение. Единственное, что у меня осталось, — я прижала ладонь к его щеке. — Ты заслужил спасение. У меня не было никаких сомнений.