Мария Снайдер – Аромат магии (страница 64)

— Принца Райна здесь нет, — прервала Эстрид.

Селина быстро скрыла свое удивление. Она опустила свиток.

— Где он?

— Мы понятия не имеем. Он и его маленькая армия исчезли в ночь перед днем летнего солнцестояния.

Оглядев солдат Эстрид, стоявших во дворе, Селина, похоже, не была убеждена.

— Я сообщу королю, — она продолжила инструктаж. — После пира Король Тохон проведёт церемонию верности. Каждый солдат в вашей армии, каждый жрец, жрица, служащий и член вашей семьи должны преклонить колени перед Королём Тохоном и поклясться ему в верности.

Селина свернула пергамент.

— Невыполнение его воли или любые нападения на тех, кто находится под его защитой, будут рассматриваться как нарушение условий вашей капитуляции и приведут к полному уничтожению вашего народа. До завтра… — она развернула лошадь и пустила её в галоп. Уфы не отставали.

После этой небольшой речи я тоже быстро ушла. Ропот солдат перерос в сердитый гул. Эстрид вернулась в особняк, не обратившись к своим солдатам, что вызвало ещё больший переполох.

— Думаю, это всё, — сказал Саул. — Все эти тренировки были напрасны. Генерал Джаэль была права — нам следовало перейти в наступление несколько месяцев назад.

— И вы потеряли бы гораздо больше жизней, — возразила я.

— Это лучше, чем быть вынужденными сражаться за Тохона.

Я замолчала, когда меня посетила ужасная мысль. Из того, что я знала о Тохоне, он не походил на человека, который доверяет целой армии, что они сдержат своё слово. Сделает ли он что-нибудь, чтобы обеспечить их сотрудничество? Как раз в тот момент, когда я подумала, что хуже от этой ситуации уже быть не может, оказалось, что мне доказали обратное.

— Ваши тренировки не пропали даром, — сказал я Саулу. — Мне понадобится твоя помощь.

Саул колебался.

— Я не нарушу перемирие.

— Это его не нарушит.

После того, как я зашла в лазарет за кое-какими припасами, он последовал за мной в мою комнату. Я написала инструкции, а затем свернула пару шприцев и все, кроме одного, мешочки Лилий Смерти, в бинты, сделав мягкую упаковку, которую туго завязала.

Я передала их Саулу.

— Поскольку Тохон не знал об исчезновении Райна, это означает, что принц не был схвачен. Мне нужно, чтобы ты нашел Райна или кого-то из его людей — неважно кого — и передал это им.

— И как я найду их?

— Они, должно быть, вышли из окружения. Вероятно, на север.

— Почему на север?

— Если у Райна всё пойдет наперекосяк, Девять гор станут отличным временным барьером, — это было бы в том случае, если бы племена не вторглись так далеко на юг. — Кроме того, если Тохон не сдержит своего слова, я хочу, чтобы ты открыл посылку и следовал инструкциям внутри.

— Ты думаешь, он всё равно убьёт нас? — Саул не выказал удивления. Похоже, не у меня одной были ужасные мысли.

— Надеюсь, нет.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— У меня такое чувство, что он либо превратит тебя в мертвеца, либо накачает наркотиками, либо использует свою магию, чтобы повлиять на тебя.

— Спасибо, что деликатно разъяснила мне это.

— Ты спросил.

— И у нас не будет никакого оружия.

— У тебя есть тренировка по бесшумному передвижению, — сказала я. — И ты мог бы творчески подойти к определению оружия.

— Ну и ну, спасибо.

— По крайней мере, тебя не пригласили на праздник, — дрожь пробежала по моей коже.

— Это отстой для всех нас, — Саул положил руку мне на плечо. — Приходи сегодня вечером к сержантскому костру.

— Хорошо.

После ухода Саула я проверила, как там пациенты. Новость об условиях, которые поставил Тохон, молниеносно распространилась по лагерю. Настроение в лазарете было совершенно мрачным. Сиделки пытались сохранять оптимизм, но я посоветовала нескольким из них сделать перерыв, чтобы прийти в себя. Мне было интересно, сколько людей попытаются сбежать сегодня вечером. Далеко они не уйдут, но отчаявшиеся люди совершают отчаянные поступки.

Я, с другой стороны, чувствовала себя устрашающе спокойной. Учитывая, как я боялась снова оказаться в плену у Тохона, я погрузилась в отстранённое состояние. Я сделала всё, что могла. Остальное было неизбежно. К тому же, с уходом Керрика жизнь казалась тусклой.

Не то, чтобы я сдалась. Если бы Тохон допустил ошибку, я была бы перовой, кто воспользовался бы этим. Несмотря на его могущественную магию и острый ум, он совершал их и раньше. На самом деле, армия Тохона не заметила ухода Райна.

Я задумалась над последствиями. Четыреста солдат было трудно спрятать. И оцепление должно было быть создано ещё до летнего солнцестояния. На ум пришла карта Джаэль с красным кругом. Мы с Саулом пересекли его, возвращаясь после того, как скормили Урсана в Лилии мира. И тут я вспомнила об испуганных лошадях. Так вот где мёртвые прятались под землей? Урсан использовал свой последний вздох, чтобы предупредить нас об этом.

Я была идиоткой. Но Райн таким не был. О, нет. Он давно понял это. Сопоставил мою теорию о магии Улани с посланием Урсана, и он понял. Я надеялась, что у него тоже есть план, как остановить Тохона.

Когда пациенты были устроены на ночь, я присоединилась к Саулу, Одду и Винн у нашего костра. Я крепко обняла Винн и Одда, прежде чем сесть рядом с Саулом. Сначала никто ничего не говорил. Мы начали смотреть на танцующие языки пламени, погруженные в свои мысли.

— Помнишь, как Лив нравился сержант Коул? — спросила Винн.

— Да, весь лагерь знал, что она влюблена в него, — сказал Одд.

— Она была не самой деликатной, — согласился Саул.

— А когда он, наконец, пригласил её в свою палатку на ужин, она сбежала, — Винн рассмеялась.

— Трудно поверить, что она испугалась разделить с нами трапезу, — сказала я.

Винн рассмеялась громче, хватая ртом воздух.

— Ой! Детская Мордашка… ты такая…

— Что такого я сказала?

— Когда ты приглашаешь женщину в свою палатку на ужин, это означает, что ты приглашаешь её в свою постель, — объяснил Одд.

— Ах. Знает ли об этом Жрица Чистоты? — спросила я.

— Она не беспокоила наш взвод с тех пор, как Урсан пригласил её на ужин, — сказал Одд. — Она сказала, что это было самое милое…

— Одд, хватит, — сказала Винн. — Урсан просто дёргал тебя за цепь, — она посмотрела на меня. — Каждый парень в армии утверждает, что он будет тем, кто лишит непорочности Жрицу Чистоты.

После этого наш разговор не стал лучше. Он был грубым, непочтительным и глупым. Наши соседи, вероятно, подумали, что мы пьяны. Мы говорили обо всём и ни о чем. Мы все знали, что это был последний раз, когда мы собрались у сержантского костра, но никто не хотел этого признавать. Никто тоже не хотел прощаться.

Вместо этого, когда стало уже поздно, мы пожелали друг другу спокойной ночи, как делали это много раз раньше. Мы притворились, что увидимся утром.

Глубокий сон никак не давался. Я то засыпала, то просыпалась, и мне снилось, что я заперта в знакомой тюремной камере. Той самой, в которой я сидела, когда жила в Джакстоне. Мертвецы Тохона окружили здание, но Керрик стоял по другую сторону решётки.

— Идём, — сказал Керрик, открывая дверь камеры.

Не в силах пошевелиться, я сказала:

— Я не могу. Я в ловушке.

— Всё не так уж плохо, — сказал Блоха. Он лежал на циновке в соседней камере.

— Блоха, что ты делаешь? — спросил Керрик.

— Прячусь. Это отличное место. Никому и в голову не придет искать меня здесь.

— От кого ты прячешься? — спросил Керрик.

— От Тохона.