Мария Скоробогатова – Поляна белых цветов (страница 7)
Дженнифер заколебалась. Идти? Зачем? Книги она не читала, читать ей было тяжело —
мысли постоянно съезжали куда-то не туда, строчки расплывались.
Но ноги уже толкнули дверь.
Внутри пахло старой бумагой, пылью и ещё чем-то тёплым, древесным – может, старым
деревом или воском. За прилавком стоял он. Русый, с зелёными глазами, в простом сером
свитере, немного великоватый ему. Он листал какую-то книгу и не сразу заметил её.
А когда заметил, улыбнулся – открыто, чуть смущённо, и улыбка у него была такая тёплая,
что у Дженнифер внутри что-то дрогнуло.
– Здравствуйте, – голос у него оказался мягкий, приятный, с лёгкой хрипотцой. —
Заходите. Под таким дождём к нам обычно забегают погреться. Можете просто стоять и
сохнуть, книги не кусаются.
Дженнифер замерла в дверях с мокрыми пакетами, чувствуя, как с капюшона капает на
пол. Она, наверное, выглядит ужасно – промокшая, растрёпанная, с двумя дурацкими
пакетами. Но он смотрел на неё так, будто ничего ужасного в этом не видел. Будто рад был
просто так, просто потому что она зашла.
– Я… – голос предательски сел. Она откашлялась. – Я просто посмотреть. И погреться
заодно. У вас уютно.
– Спасибо, – он вышел из-за прилавка. – Это дедушкина заслуга. Он всю жизнь собирал
эту атмосферу. Я пока только учусь раскладывать книги по полкам, чтобы не нарушать
гармонию. Кстати, меня Райдер зовут.
Он протянул руку, и Дженнифер, переложив пакеты в одну руку, пожала её. Ладонь у него
была тёплая и сухая, несмотря на дождливый день. Контраст с её мокрыми холодными
пальцами оказался почти физически ощутимым.
– Дженнифер.
– Очень приятно, Дженнифер. – Он произнес её имя мягко, будто пробуя на вкус. – Вы
местная?
– Ага. Всю жизнь здесь.
– Классно. – Он посмотрел в окно, по которому стекали капли. – Я в городе вырос, но
всегда мечтал пожить в таком месте. Тишина, природа, дождь… Красота. Там вечно этот
шум, суета, все бегут, а тут… время будто останавливается.
Он говорил искренне, и это подкупало. Дженнифер поймала себя на том, что
рассматривает его, и тут же смутилась, отведя взгляд. Она принялась разглядывать
корешки книг на ближайшей полке, делая вид, что очень заинтересована.
– Вы что-то конкретное ищете? – спросил он, подходя ближе. – Могу помочь. Я хоть и
новичок, но каталог более-менее выучил.
– Я… не знаю. Я давно не читала.
Признание вырвалось само собой, и она тут же пожалела об этом.
– Понимаю, – кивнул он, и в его голосе не было осуждения. – Бывает такое. Когда не до
книг. Тогда можно просто посидеть, послушать дождь. Я часто так делаю, когда в
магазине никого нет.
Она рискнула поднять на него глаза. Он смотрел на неё с интересом, но в этом интересе не
было ни капли той снисходительной жалости, к которой она привыкла. Не было
навязчивости, как у Дэна в баре. Он просто смотрел на неё. На неё, а не на её странности.
И от этого стало одновременно тепло и немного страшно.
– Я пойду, наверное, – сказала она, пятясь к выходу. – Продукты тают. И я вам тут лужу
натекла.
– Ничего страшного, – он снова улыбнулся. – Пол деревянный, не рассыплется.
Заходите ещё, Дженнифер. Просто так, в гости. Греться. Или книжки смотреть. Я здесь
почти всегда.
– Зайду, – пообещала она и выскочила под дождь, чувствуя, как сердце колотится где-то
в горле, а на лице остаётся ощущение его улыбки.
«Идиотка, – ругала она себя по дороге домой. – Пришла, уставилась, ничего не купила,
сбежала как дура. Ещё и лужу натекла. Конечно, он подумает, что я ненормальная».
Но где-то глубоко внутри, под слоем привычной тоски, шевельнулось что-то тёплое. Он
сказал «заходите просто так». Он смотрел на неё своими зелёными глазами и улыбался.
Ему было приятно.
И от этой мысли внутри разливалось глупое, тёплое чувство, которого она не испытывала
уже много лет.
Дома она разобрала продукты, сварила макароны с сыром, съела их, глядя в стену, и
вдруг поняла, что за окном уже темно. Дождь всё так же шелестел по стёклам, летние
сумерки сгустились быстро. День прошёл. Целый день, а казалось – только утром встала.
Она посмотрела на часы. Половина девятого вечера.
«Вот почему так быстро, – подумала она. – Потому что я целый день ходила, встречалась
с людьми, разговаривала, мокла под дождём, заходила в книжный. Потому что я была…
нормальной».