Мария Симонова – Третья стихия (страница 41)

— Хороший выстрел! Спасибо, — произнес Карриган, а в следующий миг земля содрогнулась, принимая на свою многострадальную грудь порцию тяжкого металла, имеющего почему-то обыкновение летать по небу, аки пух, и, к сожалению далеко не аки пух с этого неба падать.

— Мог бы быть и получше, — проворчал Петр; катер, вспахав при падении глубокую борозду, ушел на треть в землю, но при этом, ко всеобщему разочарованию, не взорвался.

— Квиты, — скупо уронил голос Занозы. Сам Заноза далеко внизу стал кричать что-то, уже сверху неслышное, махая над головой только что добытым и уже испытанным в деле предметом спора. Дерущийся народ оторвался от своего увлекательного занятия и в большинстве своем бурно и очень эмоционально обрадовался, а в меньшинстве — отчаянно загрустил. Пока Странники внизу копошились, кто радуясь победе, кто оплакивая свое поражение, Карриган бросил на Петра вполне однозначный взгляд: я, мол, свое дело сделал, теперь ты можешь дальше командовать.

Петр долго оценивающе глядел на Карригана, потом с тем же изучающим выражением — на подбитого имперца, после чего произнес задумчиво:

— А не пора ли нам расстаться?..

— Что ж, я не возражаю, — как ни в чем не бывало сразу согласился Карриган. — Разойдемся прямо сейчас. — Он обернулся к Михаилу. Надеюсь, наш Проводник не против?

Окружающий мир померк на мгновение в глазах у Михаила Летина. Конечно, им суждено было рано или поздно расстаться. Но чтобы ни с того ни с сего, прямо сейчас, вот так неожиданно…

— Нет!.. То есть да! Я против!.. Или мы уходим все вместе, или… Или вообще никуда отсюда не двинемся! — решительно заявил он, упрямо склоняя голову в направлении брата, словно намеревался боднуть его немилосердно при малейшем возражении.

Петр в досаде сжал челюсти, разжал и опять сжал. Желваки на его скулах разыграли танец невысказанных проклятий. Он указал пальцем на поверженный катер.

— Посмотри сюда! — велел он брату. — Ты думаешь, что там внутри все передохли? Как бы не так! Очень скоро имперские борзые очухаются и займутся ремонтом своего корыта, а потом опять кинутся в погоню за этой парочкой! Если мы с ними сейчас не расплюемся, то нам никогда не уйти от погони!

Михаил поднял на Петра недобрый взгляд исподлобья и выдал, как припечатал:

— Я сказал — нет.

Они глядели друг на Друга — два брата, как два непримиримых врага, и Михаил — фактический хозяин ситуации, ясно ощутил, что брат готов в эту секунду скорее убить его из своего лазерника и остаться вовсе без Проводника, чем уступить. Сам Михаил не намерен был уступать, без малейших при этом позывов к убийству.

В эту решающую минуту к Петру подошла Рейчел и, обняв его рукой за спину и положив ему голову на плечо, сказала, указывая другой рукой в поле:

— Смотри-ка, а куда это они все собрались?

Напряжение момента было нарушено нехитрой дипломатией Рейчел. Все оглянулись невольно в указанном ею направлении.

Странники — и победители и побежденные, карабкались вместе, помогая друг другу, на серебряных животных, стоящих до сих пор смирно на тех самых местах, где седоки их покинули, ринувшись в увлекательную драку не на жизнь, а на разудалость. Стоило двум замирившимся, видимо, кланам, расположиться в тесных компаниях на спинах у битсов, как причудливые звери начали один за другим таять в воздухе.

— Намылились куда-то отмечать мировую, — предположил Карриган и добавил небрежно, как бы между прочим: — Нам тоже пора.

Михаил, кивнув согласно, покосился на Петра, и в это время неподалеку от компании вновь образовался огромный серебряный жук-рогач. На заплечной пластине у жука сидело аж пятеро Странников: кроме Занозы и папаши Костена, там поместились Оса и Бол Бродяга, между ними пристроился еще какой-то незнакомый носатый тип, судя по понурому виду — представитель проигравшей стороны. Заноза ловко перебрался к жуку на рог и оттуда уже спрыгнул на землю, за ним все то же самое проделал не менее ловко полиэтиленовый мешок с Болом.

— Ребята, у нас к вам есть одна просьба, — начал Заноза, подходя. — Бол хочет пойти с вами. Здесь, на Перекрестке, ему никто не может помочь, он решил попытать счастья в декорациях. Возьмете с собой Бродягу? В ваших делах он не помеха, а при случае и подсобит чем.

Бол, нейтрально перетасовываясь, выплыл из- за спины Занозы и установился с ним рядом. Глядя сейчас на Бола, Михаил ощутил вдруг всей своей одинокой душой удивительную и редко кому присущую атмосферу дружелюбной надежности, исходящую, как ни странно, от этого перемешанного человека.

Петр молчал, переваривая неожиданную просьбу. Молчал и Карриган. Молчали с любопытством все остальные.

— Конечно, возьмем, — сказал Михаил, делая шаг к Бояу с сильным желанием хлопнуть его по плечу, но так и не решился выбрать, какая из частей, расположенных поблизости, может сыграть в данном случае роль плеча. Зато он увидел в первый раз глаза Бола Бродяги — зеленые, ясные, с чуть приметной карей грустинкой в глубине, они проплыли прямо перед лицом Михаила и проследовали далее, обратившись на Занозу.

— Вот и порешили, — удовлетворенно произнес Бол Бродяга, улыбаясь белозубо где-то на своем правом крае и протягивая с левого края руку Занозе. — Присмотри тут без меня за Скалди, не пускай ее больше в Месиво, — сказал он, пожимая Кики его уцелевшую левую руку. — И лови момент, пока Доверт на том свете, — он многозначительно подмигнул, покосившись на жука, на спине которого Оса, пользуясь остановкой, производила в данный момент какие-то санитарные операции над носатым парнем.

— А где Скалди? — решился спросить Михаил, подозревая уже, что девушке опять не повезло и она находится сейчас примерно там же, где упомянутый только что папаша Осы Доверт.

— Со Скалди все в порядке, — правильно понял его опасения Заноза. — Просто они не любят прощаться.

— Наверное, вряд ли еще увидимся. Прощай на всякий случай, — сказал Михаил, протягивая по привычке Страннику свою правую руку. Заноза усмехнулся, хлопнул левой его по плечу и, развернувшись, пошел к ожидающему его рогатому транспорту. Похоже, что он тоже не любил прощаться, тем более — навсегда.

Пока всеобщее внимание было занято Болом, Занозой и жуком, к Михаилу бочком-бочком подобрался Фредди Бельмонд и, вновь вцепившиись в его локоть и, встав на цыпочки, умоляюще зашептал ему на ухо:

— Прошу вас, очень прошу, давайте сейчас вернемся в отель! Ведь вам все равно теперь, куда идти! А там вы сможете отдохнуть, переждать… А там, глядишь, и назад его вернуть… А?

На целостность двух потерянных этажей, оторванных в родной реальности от фундамента, Бельмонду, конечно, рассчитывать не приходилось, но он все еще, как видно, продолжал надеяться вернуть на место в целости хотя бы первый этаж, не задумываясь о том, что это покинутое место в данный момент может быть занято руинами.

Михаил и в самом деле понятия не имел, куда ему вести компанию после отбытия Странников. Раз погоня обнаруживает их каким-то образом по следу, то не все ли равно, куда идти — почему бы, в самом деле, и не в «Донской орел»? Как-никак там действительно можно временно расположиться, да и местность вокруг отеля им уже знакома. Кроме того, пока имперцы будут чинить свой катер, след беглецов может и выветриться, и тогда там, в отеле, погоня будет искать их в последнюю очередь. С другой стороны, где-то в тех краях могли до сих пор обретаться федералы, отставшие от погони. Хотя это представлялось маловероятным: скорее всего второй катер затерялся в декорациях на Перекрестке.

— Ладно, посмотрим, — сказал Михаил Бельмонду, утешительно похлопав его по руке. Обнадеживать старика не стоило: одно дело принять решение, и совсем другое — осуществить его здесь, на Перекрестке, учитывая к тому же их недавнюю конфронтацию с Петром.

Пока Михаил шептался с озабоченным Белъмондом, грандиозное насекомое вместе с Занозой и остальными пассажирами растворилось в замешанном на миражах воздухе, словно кусок сахара в галлюциногенном чае.

— Уходим, — бросил Михаил спутникам, стараясь не глядеть на Петра и сразу переключаясь на поиск базовой дорожки.

— Минутку, Проводник! — во второй раз отвлек его от исполнения профессиональных обязанностей Карриган. — Я же говорил, что мы находимся в центре Перекрестка. Под твоими ногами сейчас лежит базовая реальность. Так что путь отсюда лежит для нас примерно вон в том направлении, — и он сделал куртуазный жест в сторону свалки.

— Большое спасибо. Понятия об этом не имел, — с предельной сердечностью поблагодарил Карригана Михаил, так, чтобы услышал Петр: мол, недомудрила чего-то твоя голова — расставаться за здорово живешь с таким специалистом! То, что в данной ситуации им, в принципе, мог помочь и Бол Бродяга, не имело значения: Бол был в команде новобранцем, в то время как Карриган представлял собой испытанный кадр с целым арсеналом универсальных возможностей и раз за разом продолжал доказывать свою незаменимость.

Глянув в последний раз на зарывшегося носом в землю имперца, не подававшего пока признаков жизни, Михаил направился размашистыми шагами к свалке, стараясь уже по мере приближения разглядеть желанный путь, пронизывающий мусорные курганы. «Попробуем все-таки выбраться отсюда к отелю, — решил про себя Михаил. — А в случае чего — кто мне помешает сразу же увести группу в другую декорацию? Уж верно, не федеральная полиция!» «Ну-ну», — произнес насмешливый голос в голове у Михаила, прежде чем высящиеся перед ним пестрые груды исчезли, поглощенные таинственной пеленой базовой реальности.