Мария Симонова – Третья стихия (страница 31)

— В сторону!!! — заорал незнакомый зверский голос справа от Михаила, оказавшийся, как тут же выяснилось, голосом Рика. Странник молниеносно упал вбок, и к незваному пришельцу метнулось справа от Рика черное полотнище — полоснуло зверюгу поперек и мгновенно исчезло. Это был выстрел пространственного резака, смещающий в своих пределах ткань самого пространства и режущий таким образом все, чему не повезло оказаться на его пути, вплоть до скал и железобетонных конструкций. Эффект оказался потрясающим до неожиданности: сразу после выстрела одноглазый монстрюга стал с диким воем и с потрясающей быстротой втягиваться в произведенный на нем разрез, как если бы он был плоской картинкой и эту картинку вытягивали сейчас через узкую прорезь из данного измерения в какое-то другое. Спустя несколько мгновений в воздухе над порогом извивались одни только щупальца, а потом и они втянулись в прорезь, вой оборвался на самой высокой ноте, и от страшного циклопа, грозы местных полей, огородов и беззащитных девушек, не осталось ничего — ни даже обрывка самого жалкого щупальца для Рика в качестве военного трофея.

Первым дар речи обрел Странник.

— Неплохо, — сказал он, поднимаясь с пола и отряхиваясь. — Что это у вас за оружие? В первый раз такое вижу.

— Это наша военная тайна, — сообщил Рик, сам немало удивленный результатами своего выстрела, но талантливо это скрывающий.

Тут сзади раздался нестройный коллективный крик — мирное население, оказывается, тоже не дремало — какая там может быть дрема, когда враг идет на приступ, да какой враг! Илли, Попрыгунчик и Бельмонд стояли на ногах и кричали каждый свое, но в целом общее по смыслу, примерно: «Тревога!», «Спасайся, кто может!» и просто «А-а-а!» — указывая при этом вверх на стены: с одной стороны через стену лез — и вот-вот готов был уже перевалиться на эту сторону — еще один циклоп с горящим, как у паровоза, глазом; над другой стеной маячило отвратительное жабье рыло, все красное, с распяленным в счастливой улыбке зубастым ртом. Не ошибся все-таки Михаил в своих предчувствиях: пока они тут разбирались с первым агрессором, Клякса успела породить тем временем еще по крайней мере парочку оглоедов, жаждущих, очевидно, не чего иного, как человечьей крови.

Рик вскинул РП, полыхнуло черное пламя, и циклопа, одолевающего стену, постигла уже в падении нелегкая участь его брата-близнеца: он завис в воздухе, так и не долетев до пола, и всосался с подвываниями в проделанную совершенным скальпелем на его бесформенной туше рану. Рик умудрился при выстреле даже не повредить стены; при стрельбе из резака, насколько знал Михаил, требовалось большое мастерство: во-первых, разумеется, меткость, а во-вторых — точный рассчет времени при нажатии на курок. Пока второй циклоп погибал в страшных муках, полоса мрака протянулась из ствола резака к дефилирующей снаружи осклабленной лягушачьей роже, и она сейчас же издала характерный вой, сворачиваясь и втягивая в себя что-то огромное, багрово-бородавчатое — очевидно, остальное, не видное до сих пор за стенами туловище чудовищного земноводного.

— Что, слопали? — присоединил Петр к потустороннему завыванию свой торжествующий крик. — Мы вам не Странники, мы с вами цацкаться не будем!

После трагической и эффектной гибели за стенами крепости лягушачьего мордоворота снаружи воцарилось гробовое затишье. Маленький отряд осажденных продолжал стоять в центре зала, сгруппировавшись вокруг огня и настороженно прислушиваясь: никому пока до конца не верилось в возможность столь быстрой и легкой победы над злобными порождениями коварной Кляксы. Странник подошел к дверной пробоине, держа наготове свой неэффективный — как только что выяснилось — лазерник: мол, какое-никакое, а все оружие, если и не искромсает очередного урода, так хоть будет чем ему в зубы заехать. Осторожно выглянув «за дверь» и осмотревшись, Заноза шагнул через порог и замер там на некоторое время, глядя куда-то в направлении Кляксы. Потом обернулся и произнес весомо:

— Ну, ребята, держитесь! Кажется, за нас решили взяться всерьез!..

Михаил в сопровождении остальных поспешил подойти к Занозе: всех живо заинтересовало, из чего это он сделал такой многообещающий вывод; любопытство не порок, особенно — когда речь идет о собственной жизни. Зрелище перед ними предстало действительно увлекательное, сулящее компании своих благодарных зрителей много новых и интересных переживаний в ближайшие же минуты: Клякса теперь действительно пульсировала, словно раздуваясь периодически под напором огромной черной массы, пытающейся вырваться толчками у нее изнутри, никак не в состоянии протиснуться в такое маленькое отверстие. С каждым разом толчки становились все напористей и интенсивнее, и было очевидно, что Клякса вот-вот не выдержит и разродится чем-то грандиозным, чего в пестрой мешанине маленьких мирков наверняка не видывали от начала их сотворения.

— О Боже, что это?.. — промямлил испуганно кто-то из задних рядов, судя по устоявшейся нотке обреченности в голосе — Фредди Бельмонд.

— Похоже, что мы ее не на шутку раззадорили, — отозвался Странник. — Почуяла, стерва, серьезного врага и намерена с ним разобраться!

— Сейчас она у меня еще не то почует! — заявил сквозь зубы Рик, вскидывая резак с явным намерением выстрелить прямо в натужившуюся Кляксу, но на оружие тут же легла рука Карригана.

— Нет. Только не туда. Последствия могут быть непредсказуемы. Надо выждать.

— Иди ты к такой-то матери!.. — процедил Рик, скидывая со ствола его руку (без особого труда, к удивлению Михаила, памятующего о чугунной ступне Карригана).

— Сержант Рикаев! — рявкнул Петр, но было уже поздно: Рик выстрелил. Черный луч метнулся к пятну, развернувшись в мгновение ока треугольником мрака — такого же черного, как поверхность Кляксы. Стоило двум мракам из разных миров соприкоснуться, как один из них, а именно — Клякса лопнула точно в месте соприкосновения, и словно поток расплавленной смолы плеснул из нее в маленький мир, заливая плавающие вокруг него реальности, будто уронили лохань чернил на книжку с яркими картинками. В то же мгновение Михаил получил внезапный удар в грудь, отчего отлетел назад и упал на что-то не слишком-то мягкое, что явно не являлось плиточным полом, к тому же еще было угловатым и дергалось. Приподнявшись, Михаил обнаружил, что находится внутри помещения не один, а в большой компании народа: под ним трепыхался, выдавая культурные проклятия, Попрыгунчик, вся остальная команда была раскидана вокруг по залу — видимо, их всех одновременно отбросило назад неведомой силой. Благо никого не угораздило при приземлении влететь в пылающий огонь. Один только Карриган стоял на своих ногах неподалеку от выхода. «Не он ли нас всех так лихо отпихнул?» — подумал Михаил, уже ничему не удивляющийся, коль скоро речь шла о Карригане. Не хватало среди окружающих только Рика. Снаружи, кстати, его тоже не было видно — там царила сплошная темень.

Карриган, обернувшись, нашел глазами Илли.

— Доставай старухин амулет, зови подмогу! — велел он ей и, отвернувшись, стал медленно пятиться от двери, вытянув перед собой обе руки — совсем как недавно Странник, только теперь в руках у Карригана не имелось оружия. Создавалось впечатление, будто чернота с той стороны плотно залепила входной проем и силится ворваться внутрь, накатывая все выше, грозя вот- вот перехлестнуть через удерживаемый Карриганом незримый барьер.

— Рик! — выдохнул Михаил. — Он же там остался!..

Похоже, что Михаил был единственным в команде, кого волновала судьба всех без исключения ее членов.

— Забудь о нем, его уже нет, — уронил через плечо Карриган.

Ощущение собственного бессилия упало липкой волной на Михаила. «Рик. Красавчик Рик. Сержант Рикаев. Наверное, он был русским…» — прибило этой волной мысли, очень похожие на погребальные надписи.

Илли достала уже из кармашка свой талисман, когда черная шевелящаяся масса всхлестнулась Девятым валом, пожирая небо. Ей навстречу метнулись из зала несколько ослепительных лучей — Петр, и его бригада пытались бороться с неведомым врагом единственным доступным им способом — с помощью лазерников, но с тем же успехом можно было палить в белый свет, если бы он над ними в данную минуту имелся — лучи попросту тонули в черноте, поглощаясь ею со злорадством неуязвимой стихии.

— Сюда бы наш генератор поля, — проронил с отчаянием Голс: он, как и другие, понимал, что один Карриган сдерживает сейчас каким-то непонятным образом агрессивные чернильные массы, эту черную блевотину Кляксы, не позволяя ей хлынуть со всех сторон внутрь маленького зала.

То, что после этих слов сделал Карриган, оказалось большой неожиданностью для всех присутствующих, возможно также и для безликого агрессора, хотя за его эмоции Михаил бы не поручился: Карриган поднял голову вверх и от души плюнул в зенит (как в детской забаве — «на кого Бог пошлет»), после чего спокойно сложил на груди руки, простертые перед тем вперед преграждающим жестом.

— Получите ваше защитное поле. Но учтите, что это ненадолго, — произнес он и поглядел озабоченно на Илли. Она стояла, закрыв глаза, — словно молилась про себя, зажав в кулаке старухин подарок. Остальным было не до Илли (за исключением Михаила, которому всегда было до нее): все задрали кверху головы, ожидая результатов последней акции — сиречь плевка, — призванного, по словам Карригана, обеспечить им временную защиту. Собственно, визуальных эффектов наверху не наблюдалось никаких: черная мерзость наползала по-прежнему со всех сторон на невидимую крышу, не в силах через нее проломиться, но зато грозя вот-вот полностью сомкнуться в ее центре. Стало быть, что-то ее все- таки там наверху удерживало. Все взгляды обратились обратно на Карригана, и в большинстве из этих взглядов недоверие мешалось с почти суеверным уважением. «Теперь понятно, за каким таким дьяволом вас ловят имперские спецслужбы», — говорил прищуренный взгляд Петра. Странник потер озабоченно лоб: похоже, он ломал голову над вопросом — с кем же все-таки свела его нелегкая в пустыне, занесенной манной?..