Мария Шумская – Спящая молодая женщина (страница 8)

Вот почему я потерял терпение, голову и бабушкины сбережения, оплатив тот же реабилитационный курс, который, как я выяснил случайно, нашел для нее отец. Все дело в том, что снег растаял по весне и обнажил секретные маршруты мятежной пленницы, влекомой в самую гущу парка. Буря прогремела внезапно, как канонада в приключенческом романе, и положила начало долгому домашнему аресту, когда я лез на стенку от беспокойства, нежности и лезвия абстинентного синдрома. Как было плохо ей - я даже не пытался предположить. Обмен надписями на книгах, который было убедил нас, что мы не одиноки и даже немножко поняты, оборвался молчанием и тоской. Она не покидала высокой башни, опоясанной драконами и рвами, а принц наворачивал круги вокруг неприступной крепости и гадал, когда же ей позволят покинуть свою темницу. Надежды на прорыв не было. Официально Слава ее не знал, его бы к ней не пустили. Еще чего, она же под арестом! А добрый самаритянин… Она бы сама его выгнала, не колеблясь и не гнушаясь пыткой. Принцесса думает, что ее погубило его проклятие. Но есть один нюанс…

Глава 5

«Ты не ахуел? С чего ты взял, дятел, что можешь вмешиваться в мою жизнь и строить из нее руины? Она и так по швам и ты еще со своими правками! Какого хрена ты меня спасаешь? Я тебя об этом попросила? Я тебя вообще не знаю, что ты творишь? Ты кем себя возомнил? Придурком? Красавчик, очень натурально получилось!

Кто дал тебе такое право - выбирать, что лучше для меня и для моих коленей, рук, голоса, о которых ты, рискну предположить, понятия не имеешь! Я не пособие по анатомии, не герой воспитательного романа, не брошенная кошка у метро! Я не принадлежу тебе, ты понял? Я сама, блядь, разберусь, вдохнуть стекло, разбить или выбросить, мне самой надо развязать узел, а иначе он снова свяжется и вы не успеете, не успеете, понимаешь? Не надо мне подсовывать чужие руки! Я не девочка без них, справлюсь! И вообще я удивляюсь, если ты все это прочитал, как ты не допер еще до мысли, что ошибка - это выражение себя, это способ сказать «Я есть!», пусть и не такой породистый, которого вы хотели! Не такой удобный и правильный, не такой пушистый и белый, извините, блядь, и оставьте меня в покое! Я не могу охотиться за вашим одобрением, пока проходит моя жизнь, короткая, безвозвратная и плохая, ведь «не такая, какой она должна быть». Кому должна-то? Тебе, что ли? Ты кто такой, дядя, и что тебе нужно от этой девочки?

Теперь у меня в комнате шмон, разброд и шатание. Искали то, что не нашли благодаря тебе. На книги так никто и не взглянул. Зачем? Они, наверное, и так все знают, что на корешках написано. Ты будешь счастлив, зная, что влетело мне по первое число. Отец впечатал меня в стену и не размазал лишь потому, что ничего не смог найти и доказать как следует. Но запах сигарет и пачка сильно меня подставили, так что «все равно за дело, должна понимать». А из больнички ему выслали отчет: «По меньшей мере представление имеет». Спасибо, блядь, тебе за доброту и понимание! Что б я делала без твоей заботы? Наверное, гуляла бы, несчастная, без побоев и отформатированного смартфона, с которого даже календарь стерли? Теперь сидеть мне здесь, в четырех стенах, и ахуевать от боли. Одной. И хер знает, сколько времени. Доволен?

Я-то думала, ты нормальный парень. Пусть и выдуманный мной тип, от начала и до конца, я не знаю ведь, как ты выглядишь и кто ты вообще такой, может, ангел-хранитель для некромантов, может, точно такой же псих, может, супергерой для Тушино, может, друг. Но я верила, правда, верила, что ты сможешь меня понять и не будешь копать мне, амфоре, нишу в земле с червями. Не будешь меня закапывать между грядок, чтобы из битой и старой амфоры вырос нормальный пластиковый кувшин для полезных нужд, и мы вместе пойдем в «Твой дом», чтобы заживо сдохнуть в нем! А ты вот как, нашел решение. Просто сдал меня, как в приют, и надеешься, что поймут. Не выйдет! Зато теперь ты можешь выдохнуть и не бояться, что я приду и возьму не книгу. Теперь я отсюда вообще не выйду, рад за меня? Доволен? Абсолютный покой развороченной с корнем комнаты. Идеальная безопасность замкнутого пространства, по форме напоминающего круг. Чудесные вечера с семьей, наполненные упреками и агрессией. Теперь мне намного лучше! Я здорова и счастлива, молодец! А побои и отходные без ничего - это просто строчки, написанные вручную. Ты и сотой доли из них не чувствуешь, так ли, добрый самаритянин? Или что-то все-таки покалывает в глазах? Хочется поднять их и плакать себе вовнутрь, чтобы никто не видел. И не узнал, какой же ты мудак, что так поступил со мной».

Первое, что я бы ответил ей, если б мог: «Ну что ты, не скромничай, мне еще ни разу в жизни не было так больно». А второе: «Я этого не делал!». А кто? Ответа у меня не было. Я понятия не имел, как ее родители узнали, кто им написал или позвонил. Признаю, в минуты мрачного уныния, которые настигали меня все чаще, я думал об этом выходе, как о входе, как о возможности ей помочь и повесить на гвоздь карнавальные платья. «Очевидно же, - я говорил себе, - что она меня не послушает и продолжит, что мои попытки - игра влюбленного и трусливого с тем, что его сильнее. Я не спасу ее своими книгами и словами. Этим должны заняться профессионалы, этим должны заняться близкие, а как же, сука, они этим заниматься будут, если даже не догадываются ни о чем таком?». Но в эти смутные мгновения я не переставал тревожиться о ней, о том, что будет, если они узнают. Не все родители готовы это воспринять и адекватно среагировать. Я о ее отце и матери так мало знал, что не рискнул бы грубо нарушить их границы и вывалить всю эту информацию на стол, нате, мол, давитесь. Я ведь даже не мог сказать, почему она это делает, в чем причина. Может, в них? И теперь я понял, что не был далек от истины в этом предположении. Господи, неужели он правда ее избил? Как такое вообще возможно? Мой родной отец в запое который год, но он пальцем меня не тронул. Мы живем, как соседи, которым давно уже нечего сказать друг другу. А здесь… состоятельный человек, дорогая машина, шикарная квартира в новом доме. Я думал, «неблагополучная семья» - это безденежье на языке Эзопа, а оказалось то, что оказалось: жестокость может быть в красивой упаковке. Отец, который так солидно смотрится на фотографиях, бросает портмоне, снимает галстук и толкает дочь в стену, чтобы она узнала: жизнь без «некромантии» прекрасна. Какое же это блядство… У тебя есть другое слово? Поприличнее, поглаже? Окруженное слоем толстого перла? Ну валяй, меняй, если совесть позволяет. Меня так ранили эти строки с игольчатыми наконечниками и отравленными остриями, что я немного умер, пока читал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.