Мария Шумская – Правила игры (страница 16)
Только после вечерней молитвы, отец!
–
Славная школа, ей богу!
Когда посуда была убрана, а пол блистал первозданной чистотой дорогой итальянской плитки, Марта ушла к себе. Она ласково гладила его письма, любовалась почерком, смаковала нежные строки и горький шоколад. Конечно, Бодлер отличался от того репертуара, к которому она привыкла. Будем откровенны, про Маркиза де Сада она знала, однако книгу его так и не открыла. Но кто ж это признает в разговоре на повышенных понтах? "Надо еще что-нибудь из него почитать, а то подумает, что я ничего не знаю" – запереживала Марта. И все же серьезные тревоги ее почти отпустили: если все немного жульничают в любви, чем она хуже? И чем хуже он, если все немного жульничают в жизни?
Глава 12
"Она же еще совсем мелкая, ты чо, больной?". Ваня отчитывал друга без церемоний, потому что имел на это эксклюзивное право. Они вместе свалили из мертвого поселкового болота, вместе переехали в Москву, вместе пробивались в жизни. Они и жили вместе, но пути у них были совсем разные. Ваня звезд с неба не хватал, особыми амбициями не отличался, зато был упрямым, цепким и методичным парнем, который шел к цели медленно, но неотвратимо. В институт он не пошел ("Зачем? И без этого деньги платят!"), зато устроился на две работы: утром и днем был в автосервисе на подхвате, учился на опыте. А по вечерам и выходным работал в кафе баристой. Самым сложным делом он считал мытье рук после сервиса перед сменой: они все равно были разбитыми, красными и грязноватыми, поэтому он часто надевал белые перчатки и не снимал их, даже когда протягивал клиенту сдачу. Кофе он варил, потому что сам любил хороший, а денег жалко. В сервисе работал, потому что это выгодно ("За машину мужики не торгуются, платят по полной!"). Со временем он хотел открыть свою точку и развернуться на широкую ногу, а пока копил. Однако если бы ему сказали, что он проработает в найме всю жизнь, он бы не расстроился. Для него важен был не "бизнес ради бизнеса", а стабильный и понятный доход, который покрывает издержки столичной жизни. Если Эмиль хотел стать богатым, чтобы его заметили и приняли в высших кругах, то Ваня туда не стремился. Машины ломаются даже у банкиров и тогда уж он свое возьмет! А пригласит его банкир на чашку чая или нет – ему без разницы. Зачем что-то доказывать?
Не понимал Ваня и того, зачем Эмилю все эти бабы? Кати, Саши и Наташи – это хлопотно, дорого, а реальная их цена – копейка. Если у этого дебила возникают проблемы, помогает ему кто? Ваня, конечно, а не Таня или Аня! Если и есть от бабы толк, то от постоянной. Она приготовит, приберет, поухаживает, если заболел. Ну и не без приятного досуга, это понятно. Только никого не нужно уговаривать и развлекать неделями напролет. Она уже согласна и приходит с этим делом лишь к тебе, ни к кому другому. Вот у Вани есть такая девушка, Лиля. Выйдет на работу – съедутся. Ведь холостяцкая жизнь с Эмилем хоть и веселая, но в то же время "и опасна, и трудна", как служба, от которой оба косили. Человек-праздник, человек-мечта, человек с горящими глазами – это человек-настроение и человек-настоящие, сука, блядь, проблемы! Ваня знал больше, чем кто бы то ни было, о двойной жизни и двойном дне своего лучшего друга. Остроумный парень, душа компании, звезда танцпола, герой-любовник, отважный и дерзкий тип в любой драке (и ее главный инициатор). Циник, лицедей, клоун, бретер, игрок во всем, что касалось чужих чувств и судеб. До фанатизма скрытный, до безрассудства вспыльчивый, если речь идет о чем-то для него важном. У Вани как-то были терки с пацанами, так он проломил одному из них голову. Трубой! И даже не посмотрел, что наделал, ему было абсолютно плевать. Зато терок больше не было. А тот парень стал шелковым, как будто труба была волшебной палочкой крестной феи.
И час от часу не легче! Теперь малолетки появились! Этого еще не хватало! "Только не в этом доме! Я тебе сказал, мне не нужна уголовщина! Достаточно того, что… ты знаешь, о чем я, не надо этих щенячьих глазок! Я тупой, по-твоему? Тебе зад никто давно не надирал? Так я исправлю!". Они сцепились в шутку, как уже не раз и не два бывало, когда выпьют. Сегодня ночью они решили взять сидра (пиво не любили) и посмотреть футбол, но разговор зашел о важном. Ваня видел ее сегодня и даже принял участие в навязанном другом спектакле. И теперь ему было неспокойно на душе. Да, внешне не скажешь, что ей нет шестнадцати, тут совесть Эмиля (или что там у него?) была чиста. Но Ваня все равно спросил про возраст и получил честный ответ. Если прямо его спросить, он никогда не врет. Но для того, чтобы спросить прямо, ответ нужно уже знать! А Ваня догадался, что нерешительность этого ловеласа связана вовсе не с недостатком уверенности в победе. Возраст согласия не наступил! Дочь юриста! Школьница! О чем он думает?! Это ведь не их одноклассница вроде Катьки, клейма негде ставить, как мать ее говорила. У этой небось из всех наличествующих грехов одна тройка и та с плюсом! Мать его, да неужели взрослые телки кончились?
–
Это не то, что ты думаешь! Я ее пальцем не тронул!
–
Да ну нахер? А зачем весь этот цирк с конями? В пользу бедных?
–
Ей 16 на следующей неделе, чо ты доебался?
–
Спасибо, блядь, что не 10! Ты хочешь засветиться в шоу "Беременна в 16"? Уже было, кстати, не надоело?
–
Шоу? Пойду пожарю попкорн, не смотрел еще!
–
Не юли, ты знаешь, о чем я!
–
Вот именно, даже она не знала, а ты лучше всех осведомлен, получается! Может, это я о вас чего-то не знаю?
–
Иди ты!
–
И пойду! У меня сидр в морозильнике. Но не у тебя, ты пить с другом не умеешь!
–
С чего это?
–
Ты должен был меня поддержать, а вместо этого только гонишь! Отвечаю, я с серьезными намерениями, готовь речь шафера на свадьбу!
–
Ага, года через два, а лучше десять, пока ее отец тебя, нищеброда, на порог пустит!
–
Через 10 лет я или буду при деньгах, или не буду вовсе!
–
Вери гуд, но сколько будет ждать твоя "принцесса"? А тебя на сколько лет целибата хватит?
–
Ты за нее не говори! И за меня тоже!
–
Нет, ты мне объясни, что ты собираешься делать со школьницей? Я уже взрослый мальчик, мне можно такие вещи рассказать!
–
Помнится, я не видел тебя за монастырской оградой в столь нежном возрасте! Или ты был с братьями в келье, пока я за одноклассницами бегал?
–
Я был и есть парень с района, мы взрослеем рано и девочки у нас соответствующие. Это другое дело!
–
Это двойные стандарты, Ванечка!
–
Это здравый смысл, Эм!
–
Я ж не заставляю никого! Что ты из меня педофила лепишь?
–
Ну и что, что она не против? Ее никто не спросит, когда папа в суде, как у себя на даче!
–
16 – это возраст согласия, что не так?
–
Ты документ видел?
–
Ты больной?
–
Все они говорят, а потом в полиции совсем другое выясняется!
–
Ух ты, у тебя есть офигенная история, о которой я не знаю?
–
Нет, да и плевать мне на ее возраст на самом деле. Хочешь быть первым блином и комом – пожалуйста! Хочешь быть цирковой обезьянкой для ее папочки – хрен с тобой! Проблема в другом и ты прекрасно об этом знаешь!
–