Мария Шумская – Правила игры (страница 15)

–

На том и держимся, сударь, на том и держимся!

–

Мам, а кто прав в этом споре? На чьей стороне реальная правда?

–

Непрофессиональный вопрос. Сразу видно, что в юристы ты не пойдешь. Для адвоката нет правых и виноватых. Есть то, что законно, а "законно" не равно "справедливо". Есть клиент и противоположная сторона, а ты всегда на стороне клиента. И не важно, что там было на самом деле. В суде мы выясняем, чья возьмет.

–

То есть тот, кто побеждает в суде, может быть на самом деле виноватым?

–

Все зависит от точки зрения. Закон, как дышло, слышала же пословицу? Народ все знает.

–

Добавлю от себя, – прервал Николай Арнольдович,– что юрист – не судья. Он помогает стороне защитить свои права, он не судит о том, что законно, а что – нет, что добро, а что не очень. Ему не за это платят. 90% нашего труда – в кабинете за компьютером. Мы готовим документы, заказываем справки и экспертизы, составляем заявления и ходатайства. Наши полномочия – проработать линию защиты. На этом все.

–

Отец прав. Вопрос о законности решает суд и то не окончательно. Существуют другие инстанции, все можно переиграть. Например, помнишь, как в том деле со свалкой? Местный суд ее закрыл, дети судьи тоже в школу ходят. А высшая инстанция изменила решение в пользу Москвы. Ей от мусора избавляться надо. Вот тебе и справедливость! От одного игрока у нас вообще ничего не зависит.

–

Значит, может быть так, что вы защищаете права какого-нибудь… мошенника?

–

Мошенники – тоже люди, и у нас презумпция невиновности, кстати о птичках. Ты еще докажи, что он преступил закон, а потом уже браслеты расстегивай!

–

Я уже молчу, что у нас по экономическим статьям половина бизнеса проходит. А другая просто еще не так интересна силовикам, не те обороты.

–

У нас тоже был обыск, если ты помнишь. Но это вовсе не означает, что я – мошенник. Просто кое-что не поделили с важными людьми, вот и дело насобирали. Это у нас обыкновенная история.

–

Кстати о мошенниках. Знаешь, как мы с папой познакомились?

–

Нет! А как?

–

Мы играли в карты в электричке. И он жульничал!

–

Да ладно?! Папа, как ты мог?!

–

Ты думаешь, она смогла бы уважать меня, если бы я продул, как последний лох? С женщинами честно не играют!

–

Николай!

–

Папа!

–

Вы этого не слышали, это наша внутренняя мужская документация. Я вам сказал чисто по дружбе, никому ни слова!

–

Мам, а тебя не смутило, что он – жулик из электрички?

–

Ну как тебе сказать? Он был жулик из электрички с золотой медалью, уважаемой семьей и большими перспективами! Я не прогадала, хотя и рискнула ставкой. А еще он умел ухаживать. Вокруг пустые полки, а он всегда с конфетами – импортными! – и цветами.

–

Это сейчас всего дофига, а тогда пойди найди приличные конфеты! Я помню, пришлось побегать. Причем я приходил к ней на чай, а она мне, зараза, даже чаю не наливала! Ее мама стыдит: "Ира, хоть чайку ему налей, он же к тебе пришел!". А она: "У нас равенство полов и самообслуживание!". Какова штучка?

–

И ты все равно женился?

–

Еще бы! Такую оригинальную барышню я не имел права пропустить!

–

И ты не боялась, что он сбежит?

–

Я должна была быть собой, а не официанткой! Если хочешь жить с человеком долго, нужно сразу обозначить свои границы. И приоритеты. Я не хотела такой брак, как мамы, где нужно постоянно прислуживать, говорить шепотом, ходить на цыпочках. Поэтому я не должна была следовать ее советам.

–

Вдохновляющий пример!

–

Цыц! Это, как твой отец говорит, информация для внутреннего пользования. У меня не советы, а постановления, которые обжалованию не подлежат. И на этой оптимистичной ноте, дочь, пора заняться делом и мыть посуду!

–

Иду, иду!

–

И еще твой веник осыпался в коридоре, теперь подметать придется!

–

Смиренно несу свой крест, что поделать!

–

Вас там еще и катехизис заучивать заставляют?

–